Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)
— Говорят, хозяева похожи со своими собаками и лошадьми, — ввернула бестактная Хуанита, — так и Виктор: вылитый же кактус. На виду одна грубая шкура и колючки, а ковырни его как следует — внутри он очень даже сочный!
Мне это сравнение не слишком понравилось. Нет бы сказать: с виду он неприступен, но душа его прекрасна, как цветок кактуса? Но увы, Хуанита была отнюдь не поэтической натурой.
— Увлечения многое могут сказать о человеке, — произнесла сеньора дель Гата и коснулась Ferocactus acanthodes кончиком пальца. И укололась, разумеется, не зря этого красавца называют «чертовой игольницей»!
— Например? — спросил я, порадовавшись хотя бы тому, что из-за пустяковой ранки не разыгралась драма. — Что вы можете сказать о кактусоводах?
— О всех — ничего. Но некоторые, — ответила она, промокнув алую каплю белейшим носовым платком, — так яростно защищают своё одиночество, что порой забывают, зачем им вообще это понадобилось.
Я не нашелся с ответом.
3.Этот день я кое-как пережил, а к вечеру, к моей величайшей радости, дождь прекратился, и природа порадовала нас великолепной двойной радугой и прекрасным закатом — все это отлично было видно из мансарды.
— Что ж, — сказала Хуанита, поглядев на умытые дождем крыши Блумтауна, поля и рощи, — теперь округа выглядит уже не так паскудно, как нескончаемый дождь. Завтра посмотрим на всё это поближе и убедимся… или разочаруемся.
Но назавтра она наотрез отказалась куда-либо ехать, заявив, что чувствует легкое недомогание, а потому лучше отсидится в тепле, на кухне.
— А вы езжайте, езжайте, — Хуанита буквально выталкивала нас из дома. — Нет, Виктор, со мной все в полном порядке, но лучше поберечься — климат у вас все-таки отвратительный! И нет, я не заскучаю, твоя кухарка обещала научить меня готовить настоящий пудинг и еще что-то, я забыла, что именно, но пахнет это очень аппетитно…
Она уже успела напугать Мэри до заикания, когда накануне вторглась на кухню, чтобы продегустировать готовящиеся блюда, и засыпала бедную женщину вопросами. Я искренне надеялся, что Мэри не подведет и действительно чему-нибудь научит Хуаниту. Или та ее. Главное, чтобы кухня осталась цела, а в кладовой после их подвигов сохранились хоть какие-нибудь припасы, не то придется ехать обедать в город!
Тут я вспомнил наше с Сирилом вынужденное голодание и невольно развеселился. Кстати, вот и тема для непринужденной беседы со спутницей: историй о своем кузене я знал столько, что их должно было хватить надолго. А если не хватит, расскажу о своих путешествиях. Тех, что обошлись без последствий, разумеется.
Утром после дождя Блумтаун выглядел замечательно. Я, правда, зевал украдкой: Хуанита подняла всех ни свет ни заря, а на мои возражения пояснила:
— Ничего не могу с собой поделать, Виктор! Ты же знаешь Мексику: все дела нужно сделать с утра, иначе ничего не успеешь. Ну или вечером, после сиесты, но это уже совсем не то. Гулять в сумерках по вашим лугам не слишком-то приятно — здешние комары намного хуже наших кровососов!
Пришлось подчиниться, и я повел автомобиль прочь от города.
— Далеко вы направляетесь? — спросила сеньора дель Гата.
— Я думал прокатиться в Илкли, там прекрасная кофейня, — ответил я, вспомнив, как это заведение снилось мне в кошмарах.
— Но что интересного в обычной кофейне? — удивилась она. — Я бы лучше взглянула на округу. Есть здесь какие-нибудь достопримечательности? Кроме церкви, разумеется. Например, старинный замок?
Я с огорчением вынужден был признать, что ничего подобного в округе не имеется. Кладбище, правда, очень старое, но не приглашать же даму на прогулку среди могил? Я не Хоггарт, в конце концов!
И вдруг меня осенило.
— Замка нет, он давно разрушен, — сказал я, — но я могу показать вам развалины. Выглядят они величественно, а главное — там когда-то обитали мои предки. Мои и лорда Блумберри — они были друзьями и соратниками.
— О, вот это уже звучит интересно, — сверкнула улыбкой сеньора дель Гата.
Сегодня она была одета совсем просто, но стоила такая простота больших денег (уж настолько-то я в дамских нарядах разбирался). Никаких украшений я не заметил: ни колец, ни серег, ни даже цепочки на шее… Довольно сильно открытой шее, должен отметить. Хорошо, что я слеп именно на левый глаз, иначе рисковал засмотреться и въехать в кювет!
— Туда нельзя проехать, — спохватился я. — Не возражаете против небольшой прогулки?
— Напротив, всячески ее приветствую.
Я не стал спрашивать, сможет ли сеньора дель Гата идти по не слишком ровной земле — очевидно, легкая хромота ей не слишком мешала, в доме она могла обойтись без трости. Ну а спрашивать, как она обзавелась столь досадным изъяном, было попросту неприлично. Хотя, что греха таить, это меня очень интересовало! Может, это следствие ее совсем не женского занятия? Оружие оружием, умение им пользоваться — тоже, но ведь крупному мужчине достаточно сильно толкнуть женщину, чтобы отбросить в сторону. А неудачно упав, вполне можно повредить себе что-нибудь…
— Здесь очень славно, — отвлек меня от раздумий ее голос. — Но слишком уж спокойно.
— Поэтому-то мне и нравятся эти места.
— В самом деле?
— Разве иначе я жил бы здесь?
— Вас, британцев, не поймешь, — ответила она. — Обычно говорят: «дом там, где твое сердце». Дом ваш здесь, а сердце разве на месте?
— Я не вполне понимаю, что вы имеете в виду, — сознался я. Ненавижу подобные беседы!
— Прекрасно понимаете, мистер Кин, — сеньора дель Гата улыбнулась, как обычно, уголками губ. Глаза ее при этом оставались непроницаемыми. — Впрочем, я вижу, разговор вам неприятен. Оставим это. Расскажите лучше о развалинах: вы упомянули о своих предках? Как вам удалось выяснить, что это именно их владения?
Честное слово, лучше бы мы и дальше вели куртуазную беседу ни о чем! Не о призраках же ей рассказывать, в самом-то деле…
Я начал издалека, рассказал забавную байку об археологах (вместо призрака легионера пришлось придумать эксперта, разгромившего их теорию в пух и прах), затем сочинил историю своих изысканий в архивах и коллекционирование местного фольклора… От необходимости как-то конкретизировать всё это меня спас лорд Блумберри собственной персоной — он неожиданно появился из-за изгиба обомшелой стены. Ей-ей, я был готов его расцеловать!
— Кин? — удивился он. — Доброе утро. А вы что тут… О!
Я представил его сеньоре дель Гата. Сложнее всего было объяснить, кем она мне приходится: подруга супруги моего друга, кошмар какой-то… Впрочем, лорд Блумберри не заинтересовался этим, его волновало что-то иное.
— А вы-то что тут делаете, милорд? — спросил я. — И почему у вас веревка в руке? Лошадь сбежала? Отчего тогда вы сами ее ловите?
— Сколько вопросов, Кин, — вздохнул лорд. — Мой Чертополох смирно стоит по ту сторону развалин, а я… Да, я ищу лошадь, только не свою.
— В конокрады решили податься, в вашем-то возрасте? — не удержался я.
— Да ну вас с вашими шуточками, Кин, — притворно рассердился он. — Всё проще. Понимаете, чья-то лошадь повадилась на мои поля. И мои, и арендаторов… Топчет, скотина такая, валяется — сплошной убыток. Сколько сторожей ни ставили — никто ее не видел!
— Если сторожа вроде тех, что на фестивале…
— Да уж получше нашел! Пинкерсон — и тот караулил с приятелем своим, репортером, ничегошеньки они не увидели, — гневно фыркнул лорд. — Но следы остаются, да… И сдается мне, это кто-то из Илкли развлекается!
— Почему вы так решили, сэр? — поинтересовалась сеньора дель Гата.
— О, говорю же — следов предостаточно, — пояснил лорд. — И они уходят в ручей, тот самый, что разливается… помните, я говорил, Кин?
Я кивнул.
— Должно быть, кто-то приезжает ночью по руслу ручья, отпускает коня порезвиться, а потом уезжает тем же путем, — развивал он мысль. — Всякий раз спускается к воде и поднимается примерно в одном и том же месте, да только вот беда: там негде устроить засаду, всё, как на ладони.