Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

— Ты ехала одна? — постарался я вернуться к теме разговора.
— Ну разумеется, нет, — досадливо ответила она, — с телохранителем!
— Снова твои шутки?
— Нет, я говорю совершенно серьезно… — Хуанита огляделась. — Вот он. Фрэнк, иди к нам, я вас представлю…
— Фрэнк? — уточнил я, глядя на высокого стройного молодого человека, по виду креола, направившегося от вагона в нашу сторону.
— Да, представляешь, так удобно, что его зовут, как моего дражайшего супруга, — рассмеялась Хуанита. — Нас без вопросов могут поселить в одном номере… Познакомься, Виктор, это Франциск Суарес дель Гата, наш с Фрэнком друг. Мы познакомились еще в Мексике: Фрэнк… я имею в виду, Франциск, родом из Аргентины, был у нас по делам.
— Очень приятно, — сказал я, пожав руку новому знакомцу.
На мой пристрастный взгляд, для мужчины он был чересчур хорош собой: гордый профиль, доставшийся от предков-конкистадоров, большие черные глаза с ресницами, которым позавидовала бы любая девушка, чувственный (так и напрашивалось определение из романа — «порочный») рот с тонкими, будто нарисованными усиками над прихотливо изогнутой верхней губой. Одет он был фатовато, а еще носил трость с серебряным навершием в виде звериной головы — явно для красоты, а не по необходимости.
Мне закрались нехорошие подозрения: что этот красавчик делает возле Хуаниты? Откуда он взялся? Хорошо, допустим, они в самом деле познакомились еще за океаном, но что принесло этого хлыща в Британию? Только лишь дела или же прелести Хуаниты? Молодой и весьма обеспеченной женщины, которая замужем за человеком намного старше нее, вдобавок вечно пропадающим в экспедициях? Хуанита ведь скучает, а когда она скучает…
Однако мне не хотелось омрачать встречу: говорить об этом следовало наедине, подальше от чужих ушей, и я предложил пройти к машине. Багажа оказалось на удивление много (хотя о чем это я, Хуанита же должна потрясти Блумтаун своими туалетами!), да еще я совершенно забыл о горничной… Одним словом, пришлось нанять еще и такси.
Усаживая Хуаниту на переднее сиденье, я постарался украдкой посмотреть, что из себя представляет нежданный гость: я уже неплохо научился видеть человеческие намерения, а потому… А потому был крайне удивлен, не разглядев в де Луне вообще ничего! Не в том смысле, что он не таил коварных планов, а в том, что я вовсе не видел его ауры, ни дурной, ни хорошей. И что бы это могло означать?
Дель Гата же, перехватив мой взгляд, едва заметно улыбнулся краешками губ, словно разгадал мои намерения. Хм… может быть, он тоже умеет что-нибудь этакое? Как знать…
2.
По счастью, Блумтаун был настолько ошарашен резкой сменой погоды, что горожане не спешили высыпать на улицы. Хотя, возможно, им просто мешали текущие по мостовой реки? Всем, только не мальчишкам: эти уже носились взапуски, разбрызгивая грязь, и упоенно пускали кораблики в стремительных потоках.
— Поразительно, столько воды! — сказала Хуанита, с детским любопытством наблюдая за ними. — У нас такие дожди бывают хорошо, если раз в сезон, и то всё мгновенно высыхает.
— А как же знаменитый колдовской ливень, что не прекращался семь дней и семь ночей? — спросил дель Гата. Голос у него был с хрипотцой (должно быть, он курил, хотя запаха табака я не ощущал).
— Ну так на то он и колдовской, — дернула плечиком Хуанита и покосилась на меня с намеком. — Вдобавок это случилось впервые за столетие и вряд ли повторится.
Я сделал вид, что полностью поглощен дорогой — на мокрой мостовой следовало быть поосторожнее. Да еще мальчишки — некоторые выскакивали чуть ли не из-под колес, и я вел автомобиль с такой скоростью, что нас обгоняли даже кораблики в сточных канавах.
— Это твой дом? — живо спросила Хуанита, когда я остановился у тротуара. — Ну и мрачная же громадина!
— Насколько я помню, твоя асьенда намного больше, — обиделся я за родовое гнездо.
— Да, но там всегда жило много народу, — возразила Хуанита. — Семья, слуги, а еще всегда приезжали гости и жили подолгу — так рассказывают. А ты писал, что живешь совсем один, гостей не принимаешь, а слуга у тебя всего один… феноменально!
 
— Отнюдь, просто я не чувствую потребности в большем. Ларример вполне справляется со своими обязанностями, еще у меня есть приходящая кухарка, а ее мужа я нанимаю, когда нужно сделать что-то такое, что Ларримеру не по силам.
— Все это оправдания, Виктор, — вздохнула она. — Уверена, всё дело в отсутствии женской руки!
Должно быть, я слишком заметно содрогнулся, потому что Хуанита звонко рассмеялась и добавила:
— Ну, ну, не пугайся так, я помню, что ты убежденный холостяк!
— Вот-вот, — проворчал я и выбрался из машины, чтобы открыть ей дверцу. И перенести через лужу, потому что Хуанита была в легких туфельках — совсем не по погоде.
Дель Гата вышел сам, едва замочив щегольские блестящие ботинки. Когда мы входили в дом, я обратил внимание, что трость ему все-таки нужна не для красоты — дель Гата немного прихрамывал, — но моё впечатление о нем ничуть не изменилось. Я даже подумал: уж не повредил ли этот щеголь ногу, будучи застигнут мужем очередной прелестницы и неудачно выпрыгнув с балкона?
Тут нас нагнало такси, и воцарилась некоторая суета: Ларример изо всех сил старался не ударить в грязь лицом перед гостями, его даже не выбило из колеи известие о том, что состав означенных гостей несколько изменился.
— О, сэр, — сказал он мне вполголоса, когда Хуанита и Франциск удалились в отведенные им комнаты, а я спросил, где разместили горничную, — не беспокойтесь. Я ведь в курсе, что леди всегда возят с собой собственную прислугу… если могут себе это позволить, разумеется, и лишь удивился, что горничная всего одна.
Я подумал, что две служанки — перебор даже для Хуаниты, но развить эту мысль не успел, Ларример сообщил:
— Обед готов, сэр. Я подам на стол, как только прикажете.
— Благодарю, — искренне ответил я и спохватился: — Представляете, Ларример, Сирил вернулся!
— О! — воскликнул он и расплылся в широчайшей улыбке. — В самом деле, сэр? С ним всё в порядке?
— Более чем, — заверил я. — Но, судя по тому, что вы ничего не сказали о звонке от тетушки Мейбл, Сирил еще не показался ей на глаза. Либо она настолько потрясена, что не нашла времени позвонить мне.
— Вскоре узнаем, сэр, — довольным тоном произнес Ларример. — Как славно, вся семья в сборе! Гм, прошу простить мою несдержанность, сэр.
Я только рукой махнул: в холл как раз выпорхнула Хуанита, переодевшаяся из дорожного платья в… хм… ну, пусть будет «домашнее».
— Я думала, у вас окажется намного холоднее, — сказала она, оглядевшись. — Но нет, летом вполне можно жить. А вот зимой… зимой приходится кутаться. Было бы сухо — еще ничего, но при вашей влажности…
— Говорят, влажный воздух полезен для кожи, — заметил Франциск, тоже показавшийся из своей комнаты.
Я поднял на него взгляд… и лишился дара речи, мог только хватать ртом воздух, как любимая рыбка Ларримера (сам он, к слову, сохранил полнейшую невозмутимость).
— Здорово мы тебя разыграли? — звонко расхохоталась Хуанита, вдоволь налюбовавшись выражением моего лица.
— Э-э-э… — только и смог выдавить я, глядя, как незнакомка спускается к нам. К слову, трость по-прежнему была при ней — дама немного прихрамывала.
— Франческа Суарес дель Гата, — представила ее Хуанита, и та царственным жестом подала мне руку.
— Мы знакомы, — ляпнул я. — То есть… ну… одним словом…
— Прошу к столу, господа, — спас положение Ларример.
Пропустив дам вперед, я немного задержался и шепнул ему:
— Вы что же, догадались?
— Разумеется, сэр, — удивленно ответил он, — потому и удивился, что горничная лишь одна.
— Но почему мне-то не сказали?!
— Я был уверен, сэр, что вы в курсе, — вздохнул Ларример.
— Не лгите. Подобное… нонсенс! Ни за что не поверю, будто вас не шокировала дама в мужском платье!
— Не без этого, сэр, — согласился он, зачем-то оглянулся и добавил шепотом: — Но разве это… хм… не пикантно?