Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

Я подавил вздох. Сирил заявился ко мне вчера, якобы проведать, остался на ужин, заговорился, спохватился, что час уже очень поздний, решил заночевать… А я, очевидно, расслабился и забыл о коварстве кузена! Судя по тому, что тетушка не обрывала телефон в поисках блудного отпрыска, Сирил заранее предупредил ее о том, что останется у меня. И, подозреваю, даже протащил в свою комнату чемодан с одеждой: моя, к счастью, была ему велика и к тому же слишком консервативна.
— Живи уж, — разрешил я. — Только учти: если явишься сильно подшофе и разбудишь кого-нибудь, я лично отвезу тебя домой прямо среди ночи и сдам с рук на руки полковнику!
— Пред лицом такой угрозы я должен бы затрепетать и поклясться тебе сделать всё возможное, дабы такого не случилось, — пресерьезно ответил негодяй Сирил, — но не стану. Ибо сказано — не клянись!
— Ну хоть что-то ты запомнил из проповедей, — сказал я после паузы. — В таком случае просто имей в виду мое обещание.
— Ты поленишься, — заверил кузен и закрылся газетой.
И что ты с ним будешь делать? Перевоспитывать поздно, остается только смириться…
2.
Лето в этом году выдалось жарким, а осень — на удивление сухой и теплой. Не к добру, говорили старики и предрекали одновременно пожары, наводнение, ураганы и лютые морозы. Ну и голод с эпидемией заодно, видимо, по привычке. Конечно, в этих пророчествах можно было отыскать рациональное зерно, обратившись к народным приметам, но мне, если честно, было лень.
Фестиваль воздушных шаров приурочили к традиционной осенней ярмарке, а место для его проведения любезно предоставил лорд Блумберри, выделив один из своих обширных лугов. Что и говорить, пространства требовалось много: следовало разместить не только сами шары и все необходимое оборудование, но и соорудить трибуны для публики, выделить место для экипажей, организовать продажу напитков и съестного… Я подозревал, что к окончанию фестиваля луг будет представлять собой вытоптанную пустошь, и недоумевал по поводу того, кто и как ухитрился сподвигнуть лорда на такой поступок. Впрочем, это можно было выяснить у него самого, если он посетит это увеселение.
Мы приехали, пожалуй, слишком рано: тетушка настояла на этом, желая занять лучшие места, а мы не стали спорить — всё равно бесполезно. Разумно поступила миссис Вашингтон: попросила занять ей местечко, а появиться собиралась не раньше официального начала фестиваля, до которого оставался еще добрый час.
Наблюдать за происходящим на лугу было довольно интересно: еще не надутые шары, распростертые на скошенной траве, напоминали складчатые шкуры каких-то чудовищ, зачем-то надежно привязанные к вбитым в землю кольям. Вот один задергался, затрепыхался и начал потихоньку наполняться, а там и приподнялся над землей. Аэронавты принялись проверять крепления гондолы и что-то еще — я, повторюсь, ничего в этом не понимал.
— Как-то ненадежно выглядит, — дрогнувшим голосом проговорила тетушка Мейбл, присмотревшись.
— Да, просто-таки птичье гнездо, — поддакнул Сирил, вспомнив о своем прошлогоднем увлечении орнитологией (теперь он перешел на энтомологию и регулярно пугал тетушку жуками и гусеницами). — М-м-м… совсем как у горлицы, напросвет видно. Нет бы взяли пример с зяблика!
— Это для облегчения корзины, — авторитетно заявил полковник. — Чем меньше вес, тем выше сможет подняться шар, да-с.
— А для чего, в таком случае, они грузят мешки с песком? — не поняла тетушка, и он пустился объяснять ей тонкости применения балласта (не иначе, специально подготовился).
— Не понимаю логики, — сказала она, выслушав. — Сперва взять на борт лишний вес, а потом сбрасывать его?
— Дорогая, если этого не сделать, а шар нужно будет срочно облегчить, скажем, для преодоления препятствия, придется сбрасывать вообще всё лишнее. Или даже кого-то из команды, — пояснил полковник, и тетушка глубоко задумалась. — Надеюсь, сегодня до этого не дойдет, шары ведь будут не в свободном полете, а на привязи.
— А еще высоту можно регулировать, спуская воздух из оболочки, — припомнил Сирил, и они углубились в тонкости, о которых я, признаюсь, и не слышал вовсе.
 
Зато я подготовился иначе: прочитал всё, что нашел в библиотеке о крушениях воздушных шаров, в особенности экспериментальных моделей, поэтому мог присовокупить свое ценное мнение к обсуждению.
— Будем надеяться, обойдется без падений и пожаров, — пробормотала тетушка наконец, нервно поглядывая на луг, уже покрывшийся разноцветными шарами, будто поляна грибами.
Наверно, сверху это так и выглядело, подумал я. Любопытно было бы взглянуть! Может, какой-нибудь отважный корреспондент рискнет подняться в воздух и заснимет открывшуюся панораму?
— Да, при аварии шара шесть лет назад на ярмарке в Квинсборо были жертвы, — машинально произнес я. — Он вспыхнул, а ветром горящие куски обшивки швырнуло прямо на публику. Особенно пострадали дамы — юбки и зонтики превосходно горят, я уж не говорю о шляпках и прическах.
Тетушка Мейбл сглотнула и подобрала подол. Сирил исподтишка сделал мне знак, мол, продолжай в том же духе.
— Я гляжу, тут позаботились о безопасности, — успокаивающе произнес полковник, указывая на кучи песка и водовозные телеги.
Даже пожарные машины из Блумтауна и Илкли были здесь, что я всецело одобрял. С другой стороны, если полыхнет на высоте, толку от этих машин окажется немного.
— А еще в такой толпе удобно орудовать карманникам, — сообщил Сирил, широким жестом обведя прибывающую публику. — Все будут таращиться в небо и оставят кошельки без присмотра.
— Поэтому здесь столько полиции, — басом произнес за нашими спинами суперинтендант Таусенд. — Добрый день.
— Вы уверены, что полицейские будут достаточно бдительны и не отвлекутся на представление? — скептически спросил полковник, когда все обменялись приветствиями, а тетушка Мейбл заговорила о чем-то с миссис Таусенд. (Они, к счастью, все-таки помирились, во многом благодаря Мирабелле, насколько я понял.) Энн (чета Таусенд и ее прихватила с собой) в полном восторге уставилась на тетушкину Наоби — она никогда не видела чернокожих людей, — и вскоре обе девочки о чем-то зашушукались. Должно быть, и Линн вертелась где-то поблизости, и опекающая ее чета Хоггартов, но на солнце их толком не видно, а я поленился приглядываться.
Наконец началось представление. По счастью, обошлись без гонок на воздушных шарах — во-первых, учредители фестиваля решительно запретили такое сумасбродство, во-вторых, ветра почти не было. Чинно и мирно аэростаты по одному и попарно, и даже группами поднимались в воздух, какой выше, какой ниже, демонстрировали себя во всей красе, затем опускались, чтобы дать место следующим участникам. В конце, я слышал, будет соревнование на высоту подъема среди наиболее известных воздухоплавателей (мне их имена ни о чем не говорили, если честно), а затем уже катание для особо безрассудных зрителей.
Сирил о чем-то потихоньку спорил с миссис Вашингтон (она явилась как раз к началу), кажется, убеждал ее поставить на огромный лиловый шар, испещренный плакатами с рекламой и увешанный гирляндами и флажками. Она же явно склонялась к другому, поменьше, ярко-красному в синюю и белую полосу. Чета Таусендов вела светскую беседу с тетушкой Мейбл и полковником, а я решил прогуляться — смотреть на воздушные шары мне наскучило, это все-таки было достаточно однообразное зрелище.
Судя по всему, не один я заскучал: вскоре я столкнулся с лордом Блумберри, вежливо раскланялся с ним, но не успел сказать ни слова, как он первым начал беседу.
— Мои мальчишки в восторге от этого безобразия, — кивнул он на луг. — А вы что скажете, Кин?
— Многие полагают, что за воздухоплаванием будущее, — ответил я.
— Ха! То же самое говорят и об автомобилях!
— Но это действительно так, — осторожно произнес я. Лорд Блумберри питал некоторую неприязнь к машинам, и я догадывался, почему. — Их становится все больше, они делаются совершеннее, и не за горами тот день, когда…