Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

— Значит, Стрелок — воплощение справедливости?
— Я, сеньор, неграмотный, что такое это ваше воплощение, не знаю, — Диего взял еще лепешку, — но только проку от него мало. Ну раздал деньги бедноте, и что? Все равно их назавтра за долги заберут и обратно повезут. Ладно еще еда… А уж мануфактуру жечь — вообще ума не иметь надо!
— Это у которой Джонс и Джонсон владельцами были? — ожил Педро, активно шевеливший ушами.
— Она самая. Полыхнуло на полнеба, я в горах был, и то видел! Думал, город горит…
— Так тряпки же, занялось да понеслось, — изрек возничий. — Хозяева разорились, рабочие все на улице. Теперь им только в рудники.
— Вот-вот… Куда женщине с детишками в рудники-то? На мануфактуре она хоть как могла работать, а тут еще и не возьмут!
Они заговорили о своем, а я задумался. Как-то очень уж много совпадений, и все дороги ведут в Кампочиту… Что ж, приедем — разберемся! А вдобавок…
Интересно, права ли Хуанита, предположив, что дед оставил ей земли в наследство? Разберусь, доверенность дает мне такое право.
4.
Кампочита мало изменилась с тех пор, как я бывал здесь в последний раз. Небольшой сонный городок, где любая мало-мальски значимая новость становилась предметом обсуждений на многие недели. Яркие домики, зелень садов, вездесущая пыль…
— Куда едем, сеньор? — неуверенно спросил Педро, натянув поводья. — В гостиницу?
— Давай, — согласился я, переборов желание немедленно отправиться в мэрию. Не в таком же виде — я был весь в пыли.
— Сеньор, когда назад-то собираетеь? — опасливо спросил Педро.
— Не имею представления, — покачал я головой. — Так что отдохни да возвращайся домой, любезный. А я, когда понадобится, найму кого-нибудь здесь.
— Я вам скажу, кого, — деловито сказал он и посыпал именами родственников и знакомых, поясняя, где кто живет и сколько возьмет. Я слушал, кивал, но не запомнил и половины.
— Диего, что иы намерен делать? — спросил я, перебив поток красноречия.
Тот пожал плечами.
— Если в полицию не сдадите, продам лошадь, куплю поесть на дорогу да пойду к дальней родне. Может, там какая-нибудь работа найдется…
— Послушай-ка, — осенило вдруг меня, — погоди пока уходить. Мне придется ехать в горы, на рудники, а в одиночку как-то не хочется.
— Что с меня проку? — удивился Диего. — Сами видели, как я стреляю, а кляча моя только на бойню годится!
— Ничего, чтобы испугать кого-то вроде тебя, твой ветеран годится, большой, внушительный и бабахает громко, — улыбнулся я. — Даже если поверх голов выстрелить, уже недурно выйдет, да и лошади могут напугаться. Ну а против большого отряда такой же нужен, а где его тут наймешь?
— Это верно, — встрял Педро. — Мужчины все или на рудниках, или разбежались. Остались только малолетки да такие вот молокососы…
— Ну, сеньор, если вы заплатите, тогда я согласен, — поскреб он в затылке. — Хоть не с пустыми руками к родне явлюсь.
— Заплачу, конечно. Лошадь и впрямь продай и купи себе одежду поприличнее, — велел я. — Потом приходи в гостиницу и жди меня. Ну или разузнай пока, где тут купить лошадь и мула.
— Сделаю! — повеселел Диего. — Спасибо, сеньор, все узнаю!
На том мы и распрощались:
Ох, как же мне недоставало верного Ларримера — дворецкого, камердинера и няньки в одном лице. Если его первая ипостась мне сейчас без надобности, то вторая пришлась бы как раз кстати. Во всяком случае, Ларример не допустил бы, чтобы я надел помятый костюм.
«Изнежился ты, дружок, — попенял я себе, спрыгивая наземь и разминая затекшие ноги, — а ведь раньше на голой земле спал и не жаловался!»
Гостиница оказалась на удивление приличной: горничная живо привела в порядок одежду, поданный обед оказался сносен, а вино даже неплохим.
— Сеньор собирается к сеньору мэру? — почтительно осведомился портье, увидев меня при полном параде.
— Вроде того… Да, и не подскажете ли, где разыскать начальника полиции? — поинтересовался я. — И еще мне нужен поверенный.
— Сеньор хочет написать завещание! — воскликнул он и посмотрел на меня, как на свежего покойника. — Я сейчас кликну мальчика, он проводит!
 
— Зови, — кивнул я и вышел на улицу.
— Сеньор, сеньор! — тут же окружила меня стайка местной ребятни. — Дайте монетку, сеньор!
— Пошли прочь отсюда! — сурово шикнул на них мой сопровождающий, вихрастый мальчишка лет десяти. — Сеньор, меня звать Хосе. Я провожу, куда скажете.
Мальчишки загоготали, перебрасываясь фразами на местном диалекте испанского.
— Что-то он бледный! — говорил один, ковыряясь в носу.
— Ага, надо оставить на солнышке, — редложил второй, сплюнув через дырку на месте зуба. — Быстро подрумянится!
— Какие добрые дети, — похвалил я на том же диалекте. Надо же, еще помню кое-что! Мальчишки переглянулись и порскнули во все стороны, как вспугнутые воробьи, а я еще крикнул им вслед: — Да хранит вас святой Христофор!
Ей-ей, не знаю, за помощь в чем отвечает этот самый Христофор, но почему-то именно он пришел мне на ум.
Мой проводник хихикнул:
— Эк вы их ловко! И святого самого что ни на есть своего помянули!
— Что ты имеешь в виду?
— Ну как же, сеньор! Все знают, что святой Христофор покровительствует путешественникам и торговцам, а вы разве не путешественник?
— Да, действительно, — улыбнулся я.
Должно быть, какие-то обрывки религиозных знаний, вбитые в мою голову в воскресной школе, все-таки там задержались. Впрочем, иногда поражаешься, какие невероятные вещи умудряются помнить люди, благополучно позабывшие даже таблицу умножения…
— Вот она, ратуша, — указал мальчик.
— Погоди, зачем мне ратуша? — не понял я.
— Вы разве не к мэру идете? — удивился он. — Дядя так сказал.
— Дядя твой, наверно, неправильно меня понял. Мне нужен поверенный, это раз, и начальник полиции — это два. В любом порядке.
— Так бы сразу и говорили, — кивнул мальчишка и потопал дальше. — Участок — во-он он, только сеньора Гонсалеса там наверняка нет.
— Как это? До сиесты, — я взглянул на солнце, — еще далековато.
— Ну а что ему делать в участке? Там один только пьяница Лопес дрыхнет, да полицейские в карты играют, стены-то толстые, хорошо, прохладно, — со знанием дела ответил он. — Так что сеньор Гонсалес или у себя в асьенде, или уехал в горы искать Стрелка, вот!
— Что за таинственный Стрелок? — спросил я, рассчитывая на познавательный рассказ. — Столько про него слышал, но, похоже, это сказки…
— Ничего не сказки, сеньор! — обиделся мальчишка. — Его много кто видел, даже полицейские, но их было много, они обоз охраняли, и Стрелок не рискнул напасть, у них же у всех ружья, а у него один револьвер. Они за ним целый день гонялись, но он всё равно их обманул и скрылся, вот. Говорят, — понизил он голос, — где-то в горах есть пещеры, ну, старые рудничные выработки, вот он там и прячется. Полицейские туда забраться никак не могут, потому что только Стрелок знает тайное слово, чтобы кактусовый лес пропустил его в пещеру…
— Какой-какой лес? — среагировал я на это словосочетание.
— Кактусовый. Там, говорят, заросли выше дома, опунции толщиной в три обхвата! Прорубиться можно, да только кто ж добровольно в колючки полезет? — охотно продолжал Хосе. — А если насильно пеонов сгонят, так это ж шуму сколько, Стрелок услышит и другим ходом уйдет с конем вместе!
«Прекрасно, — подумал я. — Кактусовый лес, пещеры, потайные ходы… Настоящий приключенческий роман!»
— А еще, — вошел во вкус мальчишка, — поговаривают, что Стрелок вовсе никакой не пеон. И правда, откуда у него такой скакун, которого ни один конь догнать не может? И револьвер? И стрелять он точно умеет!
— Это ты на что намекаешь? — с интересом спросил я.
— Как на что? Вдруг это кто-то из молодых господ? — непосредственно ответил Хосе. — Им тоже не очень-то нравится, что тут всё гринго захватили! Вот, например, сеньор Гарсиа. Не который Хосе, как я, а который Матео… Отец ему оставил в наследство хорошую землю, дом… только оказалось, что он перед смертью подписал какую-то бумагу гринго, а толком не разобрался. Оказалось, это было все равно что завещание, поэтому сеньор Матео ничего не получил. Пришлось ему жениться на вдове с детьми, чтобы вовсе бездомным не остаться…