Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

— Ну вот, наверстывай, — хмыкнул он и вдруг нахмурился. — Лиззи, ты мне что, предложение делаешь?
— А вы ничего не перепутали, мистер Хоггарт? — сощурилась она.
Я перешел к другому борту, чтобы не мешать им ссориться. Но если вы думаете, что меня оставили в покое… Как бы не так! Среди ночи эти двое ввалились в мою каюту, и миссис Грейвс даже не смутилась, увидев меня неглиже. Так я и думал, что она притворяется…
— Кин, мы это, — сказал Хоггарт, — решили пожениться!
— Рад за вас, — душераздирающе зевнул я. — Счастья, всех благ, плодитесь и размно… То есть как — пожениться?
— Очень просто, как все люди женятся.
— Вы же призраки!
— Ну и что, порядок-то должен быть, — парировал Хоггарт. — Помоги, а? Мы-то тебе никогда не отказывали!
— Хоггарт, где я возьму священника? — я еще надеялся отделаться от них, наивный. — Такого, чтобы согласился обвенчать призраков? Да еще на корабле? Нет, тут есть судовой священник, но, боюсь, если я ему предложу нечто подобное, он меня не поймет…
— А мы и не можем венчаться, — вставила миссис Грейвс. — Во-первых, я вдова, во-вторых, католичка, а он — протестант.
— Ну и чего вы от меня хотите? — мрачно спросил я. — Чтобы я объявил вас мужем и женой и благословил? Давайте, я готов.
— Не-е, так не пойдет, — протянул Хоггарт. — Но я слыхал, что капитан может поженить пассажиров. Ну вроде как он на корабле второй после Бога, вот и… запишет в судовой журнал, дел-то на пять минут.
— Вас в списках нет.
— А будто он всех пассажиров третьего класса помнит!
— Он вас не видит, — не сдавался я. — И как вы намерены подписи ставить?
— Кин, ну придумай что-нибудь! — взмолился призрак. — Уж перо-то удержим, дело за малым — капитана уболтать!
— Ну и каким же образом?
— Скажи, что я твой лакей, — живо нашелся он, — встретил тут старую любовь, тоже служанку, вот и решили исправить ошибки молодости… А?
— Невидимости это не отменяет, — отрезал я.
— А мы стеснительные и сами к капитану идти побоялись!
— Хоггарт, это называется «без меня меня женили», — не выдержал я. — Вы же должны присутствовать на церемонии, пусть там всего пару записей нужно сделать.
— А ты вот что… — Хоггарт подлетел поближе и зашептал мне на ухо. — Только ты это… поживей, а? Надо ж как следует в свадебном путешествии развлечься!
— Будто вашим развлечениям что-то мешает, — ответил я.
— Кин! Хочется же по-людски, как ты не понимаешь? — нахмурился он.
Я действительно не понимал: чужая молва призракам не страшна, ведь так? Следовательно, всему виной их собственное ретроградство, а я почему-то должен этому потакать. С другой стороны, они ведь от меня не отвяжутся…
— Ну хорошо, — решил я. — Только с одним условием: до возвращения домой вы ко мне приставать не будете.
— Если у тебя всё получится, — уточнил он, я мысленно застонал, и мы ударили по рукам.
Задача была нетривиальной. Разумеется, я обедал за капитанским столом, но повода заговорить о подобном как-то не представлялось, а призраки маячили поблизости и своим скорбным видом всячески портили мне аппетит.
По счастью, вскоре у меня выдался случай побеседовать с капитаном (причем сделать это так, чтобы он не приказал скрутить опасного сумасшедшего и запереть в лазарете или каюте до порта прибытия). Он сам пригласил меня к себе, не лично, конечно, через стюарда, а когда я к назначенному часу постучал в капитанскую каюту, передал мне телеграмму.
— Просили соблюдать строгую конфиденциальность, — сурово сказал он. — В телеграмме, адресованной мне, сказано, что могут быть затронуты интересы нескольких государств! Вы понимаете, о чем я?
Я не понимал, но он так на меня смотрел, будто подозревал, что у меня в наручных часах пистолет, в ботинке — выдвигающееся лезвие, в галстуке — капсула с ядом, а сам я — агент на службе Его Величества.
Телеграмму отбил Фрэнк. Ничего настолько уж секретного в ней не было: друг мой сообщал, что не застал меня в Британии, поэтому подробное письмо отправляет с оказией, и к тому моменту, как пароход доползет до Мексики, оно уже будет ждать меня в консульстве. Упоминалось только, что это касается Хуаниты в связи с известным мне делом, и я немного насторожился. Видимо, это отразилось на моем лице, потому что капитан тоже немного напрягся.
 
— Дурные вести? — спросил он. — Я слыхал, в Мексике местные совершенно распоясались!
— Да, это верно, — кивнул я. — А вы слышали что-нибудь о последних происшествиях? Я, видите ли, был оторван от благ цивилизации и не успел наверстать упущенного перед этим путешествием.
— Кое-что слыхал, — кивнул он и погладил усы. — Составите мне компанию, мистер Кин?
— Разумеется, — ответил я.
Тем вечером мы славно усидели бутылочку виски… и еще одну… или две? Потом капитанские запасы кончились, и я вынул фляжку (не в бутылке же было везти мое зелье!). После пары глотков глаза капитана сошлись на переносице, а я пощелкал пальцами. Вдруг моя догадка верна?
— Сэр, у меня к вам личная просьба, — произнес я, отчасти вернув его к реальности.
— Да-да? — протянул он, а я, пока капитан не отключился снова, вкратце изложил нижайшую просьбу своего слуги (то есть Хоггарта).
— Н-никаких проблем, — выговорил он, попытался встать, но не смог. — Кин, дружище… судовой журнал в сейфе… И зовите сюда ваших влюбленных чаек, ха-ха!
Чайки явились мгновенно. Судя по тому, что взгляд капитана сфокусировался, он их действительно видел.
— А что они какие-то… зыбкие? — спросил он, поводив пальцами перед лицом.
— Мы немного перебрали, — честно ответил я, стараясь выбрать из двух стульев настоящий. — Третья бутылка явно была лишней.
— А! Настоящему морскому волку это что… — Капитан перелистал журнал, нацелился пером на страницу и тут же поставил кляксу. — Кин, напишите вы, что ли… А то что-то пальцы сводит, старость не радость…
Я старательно вывел под его невнятную диктовку запись о том, что такого-то числа такого-то года на борту парохода «Океаник» в брак вступили Джек Хоггарт и Элизабет Грейвс, заверено капитаном Баренсом (подпись он кое-как поставить сумел). Лиззи, посерев от усилия, сумела удержать перо и нарисовать непонятную закорючку на месте подписи. Хоггарт набычился и тяжело вздохнул. Я понял эту пантомиму так, что он способен накарябать только крестик, и расписался за него сам. В смысле, тоже нарисовал закорючку.
— П-па-аздравляю, — сказал капитан. — Живите счастливо! Надо отметить…
Я замахал руками, прогоняя счастливых призраков, заботливо налил капитану еще, убрал журнал в сейф, а ключ на место и потихоньку ушел в свою каюту. Надеюсь, наутро Баренс ничего не вспомнит. А если и вспомнит… пустые бутылки наведут его на раздумья. Ну а журнал… тут я ухмыльнулся и сунул свое вечное перо в карман: невидимыми чернилами я развлекался еще в детстве.
2.
Тепло распрощавшись с капитаном, я отправился в гостиницу, поминутно утирая пот со лба. Надо же, совершенно отвык от этого климата! Не такое уж пекло, но рубашку, кажется, уже можно выжимать, а вон тем местным — хоть бы что. Старею, не иначе…
Тут я вспомнил, что на мне нательная рубашка, сорочка, жилет и пиджак, не считая кальсон под брюками — то, что в Британии именуется легким летним костюмом, — раньше-то я гулял тут, как и местные, в одной рубахе на голое тело! Честно слово, я позавидовал себе прежнему.
По счастью, тут всё располагалось поблизости, и в консульство я прибыл, еще не окончательно расплавившись.
— Мистер Кин? — поклонился слуга, услышав мое имя. — Простите, сэр, мне приказано проверить ваши документы.
— Разумеется, — я протянул паспорт.
Слуга внимательнейшим образом изучил указанные там приметы, покосился на меня и осторожно произнес:
— Сэр, здесь написано, что у мистера Кина голубые глаза. А у вас, прошу извинить, разные.
— Ах да, — спохватился я (не получил ведь новые документы!) и сунул руку в карман, отчего мой собеседник заметно напрягся. Вынул я, впрочем, не револьвер, а всего лишь футляр и поменял глаз. — Так лучше?