Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

Леди Блумберри всегда выглядела вполне удовлетворенной своим положением. Она блистала на балах, занималась благотворительностью, входила в несколько дамских обществ и кое-где даже председательствовала. Полагаю, зависть ровесниц была ей приятна…
Что же могло произойти теперь?
– В общем-то я подозревал, что когда-нибудь подобное может случиться, – задумчиво продолжал лорд. – Семья – это прекрасно, но Миллисент вышла за меня совсем юной… Ну, вы понимаете: девушки любят всякого рода романтические истории. Свидания под луной, записки, цветы от таинственных поклонников… Невинные в большинстве своем забавы. Наверно, женщины просто так устроены…
Я утвердительно кивнул, припомнив Памелу, хотя она в итоге сделала далеко не романтический выбор… Или романтический, учитывая то, что ей пришлось покинуть родину и переселиться на овеянный флером тайны чужой материк?
– А от меня ничего подобного невозможно было добиться даже в юные годы, – сказал лорд. – Матушка порой в сердцах называла меня сухарем.
– А как же лошади? – поинтересовался я.
– Ну, знаете, не всякая девушка согласится выслушивать монолог о статях моего нового коня! – фыркнул он. – Да еще на… хм… романтическом свидании. Лошади – это совсем другое. У вас вот имеется какое-нибудь увлечение? Такое, чтобы вы отдавались ему всей душой?
– Да, – кивнул я, вспомнив о своих питомцах.
– Ну, тогда вы сможете меня понять…
– Пожалуй, – произнес я, а сам пожалел леди Блумберри: я-то выслушивал истории лорда от случая к случаю, а ей, видимо, приходилось внимать его панегирикам постоянно.
– Словом, нет у меня в душе романтики и не было, – завершил мысль лорд. – Миллисент никогда ни в чем не нуждалась. Со временем я очень ее полюбил, ну, знаете, без этих фейерверков, как бывает с юнцами, но все же. Она тоже привязана ко мне, у нас дети… И, думаю, я был ей хорошим мужем, как и она мне – верной женой, но…
Он умолк, а я начал лихорадочно соображать. Значит, сейчас леди Блумберри около тридцати. Дети уже достаточно подросли, чтобы вверить их заботам учителей, гувернеров и прочих. Общественная жизнь – это прекрасно, конечно, но она не занимает всего свободного времени, которого у леди в избытке. Супруг вечно занят своими обожаемыми лошадьми, по хозяйству хлопотать не нужно, разве что слугам распоряжения отдать, и что ей остается?..
– Милорд, скажите, а у вашей супруги есть какое-нибудь хобби? – осторожно спросил я. – Ну… вышивание или что-то в этом роде?
– О, вышивать Миллисент ненавидит, – усмехнулся он. – Она немного рисует, но это никогда не увлекало ее всерьез. Но она очень любит читать, выписывает все новинки! Бывает, зачитывается за полночь.
«И я даже догадываюсь, что именно она читает», – подумал я. Наверняка душещипательные романы, где есть все то, чего леди Блумберри недополучила в юности: кипящие страсти, любовь до гроба, лебединая верность, леденящие душу тайны и все в том же роде. Романтика, будь она неладна! Количество переходит в качество, и вот уже хочется, чтобы все это происходило не на книжных страницах, а здесь и сейчас, и тогда добропорядочная супруга и мать может сотворить такое, что даже представить страшно!
– Милорд, – произнес я, – но не хотите же вы сказать, будто… будто леди Блумберри… хм… Простите.
– Я же сказал – пока нет, – тяжело вздохнул лорд. – Но… Вот, взгляните. Это принесла мне недавно старшая горничная. Она начала служить еще у моей матушки и очень предана семье. Именно Дейзи первой заметила неладное!
– А… что это, милорд? – поинтересовался я, с опаской глядя на смятые листы бумаги.
– Письмо, что же еще? – пожал он плечами. – Дейзи нашла его под матрацем, когда перестилала постель. Есть и другие, они заперты в шкатулке – горничная видела, как Миллисент вынимала их и перечитывала. А это она то ли не успела спрятать, то ли позабыла, то ли…
«Перечитывала перед сном», – завершил я фразу, а вслух произнес:
– Простите, милорд, я не читаю чужих писем.
– Я тоже, – криво усмехнулся он. – Но тут не удержался, грешен. Ничего особенного в общем-то, обычная любовная чушь… Но можете представить себе, каково было мне прочесть подобное послание, адресованное моей супруге?
 
– Мм… Боюсь, что не могу, – признался я. – Но, полагаю, это было… неприятно.
– Вы изумительно подбираете нейтральные определения, мистер Кин, – сказал лорд. – Ах да, вы же по образованию юрист, вам положено это уметь… Так вот, мне было не просто неприятно. Я был в ярости! К счастью, мне хватило самообладания, чтобы немедленно не устроить сцену Миллисент… Я решил сперва разузнать, что это за тип и какого черта он обхаживает мою жену!
– И как успехи? – спросил я. Мне уже стало любопытно. – Удалось что-то выяснить?
– Пока нет, – мрачно ответил он. – Знаю только, что Миллисент вдруг полюбила в одиночестве гулять в саду, а там есть такой старый дуб с большим дуплом… Подозреваю, в этом дупле они и оставляют друг другу послания. Наш сад вы видели…
– Да, он поистине огромен, – кивнул я. – И пробраться туда, скажем, ночью не составит особенного труда. Хм… а подкараулить этого таинственного поклонника вы не пытались?
– И как вы это себе представляете? – приподнял лорд бровь. – Мне лично спрятаться в ближайших кустах? А оставить кого-то из слуг… поползут слухи. Дейзи можно доверять, она ведь сразу отправилась ко мне, но не могу же я заставить ее выслеживать ночью этого неизвестного? Нет, это не выход.
– Прикажите замуровать дупло, – мрачно пошутил я.
– Тоже не поможет. Наверняка найдется другой способ передавать послания. А если вдруг даже переписка оборвется… – Он нахмурился. – У этого типа останутся письма Миллисент, и один бог знает, что он может предпринять! Это же скандал!
– Да, вы правы… – Я невольно почесал в затылке. – Милорд, а есть у вас хоть какие-нибудь предположения касаемо личности этого поклонника?
Лорд покачал головой.
– Могу лишь сказать, что это кто-то из общества, – произнес он, – причем наверняка бывавший в нашем доме. Впрочем, сами посудите, сколько таких людей!
– О да, – вздохнул я, припомнив последний прием.
– Судя по стилю послания, это человек с недурным образованием, – продолжал лорд, – и мне кажется, он довольно молод. Да что там «кажется»! Там встречается пассаж наподобие «забудьте о разнице в летах, вы прекраснее вечно юных фей»… ну и так далее.
– То есть, вы полагаете, он моложе леди Блумберри? – задумчиво произнес я. – Однако в Блумтауне и окрестностях столько молодых людей в возрасте до тридцати лет, с хорошим образованием, что перебирать кандидатуры можно бесконечно! Кстати, даже мой кузен подходит под столь расплывчатое описание!
– Что-то я сомневаюсь, чтобы ваш кузен осмелился на подобное. Он, не в обиду вам будет сказано, мистер Кин, трусоват, – ядовито заметил лорд.
– Пожалуй, есть немного, – усмехнулся я.
– И потом, этот парень, – он помахал письмом, – явно верит в то, о чем пишет. Вся эта «вечная любовь» и прочее. Этакая увлеченная натура…
– Да уж, Сирил если чем и увлекается, так это азартными играми и выпивкой, – вздохнул я. – Оставлять записки в дупле старого дуба – определенно не его стиль. С романтикой у него тоже… неважно.
– Вот и я о том же, – мрачно произнес лорд. – И что прикажете делать? Действительно поговорить по душам с Миллисент? Но, право, я ненавижу такие беседы! Она ведь станет отпираться, а даже если и нет, то расплачется, чего доброго, и я почувствую себя последним негодяем… А что, если Миллисент заявит, будто все это правда и она действительно влюбилась в какого-то юнца? Как мне реагировать? Простить ее? – Он перевел дыхание. – Разумеется, я прощу, раз дальше писем дело не зашло, но даже если эта позорная переписка прекратится, я ведь не смогу забыть об этом разговоре! Да и она тоже… И что же тогда, доживать век чужими людьми?
Вороной Чертополох, подобравшийся к хозяину, ласково фыркнул ему в ухо. Тот рассеянно погладил благородную морду.
– Думаю, не стоит торопиться, милорд, – сказал я задумчиво. – Вы правы, сказанного не воротишь, а серьезной угрозы пока не предвидится. Это крайне щекотливая ситуация, я понимаю, но решать что-либо в спешке – хуже не придумаешь.