Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– И что же, вы ни разу не дали о себе знать? – поинтересовался я.
– Как я мог так поступить со своей семьей?! С людьми, которые столько для меня сделали! – возмутился он. – Разумеется, как только я более-менее обжился на новом месте, так стал писать им.
– Ни тетушка Мейбл, ни отец никогда не упоминали…
– Ну разумеется! Зачем болтать? И у стен есть уши! К тому же, – добавил Эдвард, – я ведь не писал напрямую. Сами посудите, Виктор, что было бы, если бы на здешний почтамт пришло письмо с австралийским штемпелем да с моим именем!
– Назавтра же об этом гудел бы весь Блумтаун, – сказал я, усмехнувшись. – Значит, вы передавали послания через кого-то?
– Да, через старину Клариджеса, – кивнул он. – Я решил, что надежнее никого не сыщу. Так что я отправлял письма ему, в Лондон, до востребования, он их забирал, когда ездил по делам, и уже из Лондона пересылал их дяде Персивалю, Мейбл и Артуру.
– То есть он все-таки в курсе этой истории?
– Ну да. Артур ему все рассказал – они ведь дружили, и очень крепко. А на Клариджеса всегда можно было положиться.
– Постойте, но я недавно разбирал бумаги и не видел… – Тут я осекся, вспомнив, что искал только адрес отцовского друга. Конвертов-то было много, а внутрь я не заглядывал! – Хм… ладно.
– А как вы догадались о таком способе связи? – спросил Эдвард.
– Я сам пользовался подобным, – хмыкнул я. Пришлось кратко описать свой ход с надежным человеком в Париже…
– Да, это явно семейное, – засмеялся дядя, дослушав. – Но, говорите, Мейбл вас вычислила?
– Отец тоже, – вздохнул я. – Жаль, я узнал об этом так поздно… Но, видимо, способности к аналитическому мышлению – это тоже семейное.
– Не исключено, – кивнул Эдвард. – Ну что, Виктор, это все, о чем вы хотели узнать?
– Пожалуй, да, – ответил я. Оставалась еще смутная тень неуверенности: даже если дядя сейчас мне солгал, я никак не могу уличить его в этом. А правды, кроме него, не знает никто. Откуда мне знать, что отец сказал мистеру Клариджесу? Или тетушке Мейбл?
Очевидно, на лице моем читалось сомнение, поскольку Эдвард вдруг сказал серьезно:
– Виктор, я понимаю, почему вы колеблетесь. Так вот, даю вам слово джентльмена – ваш отец не убивал Эддерли. Это сделал я. Теперь довольно?
– Да, Эдвард, – сказал я с заметным облегчением. – Более чем. Благодарю вас.
– Было бы за что, – усмехнулся он и повернул обратно к дому. – И довольно об этом… Виктор, я вижу, ваши странствия были опаснее моих!
– Ну, как сказать, – ответил я. – Обычно мне везло, но кое-где изрядно досталось…
– Со стороны практически незаметно, – утешил дядя.
– Это вы о чем?
– О том, что у вас левый глаз искусственный.
Я споткнулся и тут только сообразил, что Эдвард все время держался справа, так, чтобы я мог его видеть.
– Так вы заметили?
– Еще при знакомстве, – заверил он. – Вернее, тогда я подумал просто, что вы этим глазом не видите, бывает. А сейчас, на дневном свету, сообразил, в чем дело. Блеск немного не такой, как у живого глаза, это раз. И два – зрачок не реагирует на изменение освещения.
– Да, – глубокомысленно сказал я, потерев лоб. – Определенно, склонность к дедукции – это тоже семейная черта…
– При каких обстоятельствах вы лишились глаза, конечно, не расскажете? – с намеком произнес Эдвард.
– Не люблю об этом вспоминать, – поморщился я. – О других путешествиях – сколько угодно, а об этом, последнем… Право, не стоит! Неаппетитно. Скажу лишь, что взамен я кое-что приобрел…
– Оно того стоило? – приподнял дядя бровь.
– Определенно, – кивнул я. – Хотя я предпочел бы, чтобы это произошло… менее болезненно. Но увы, за все приходится расплачиваться…
– Да уж, – вздохнул он. – Ладно, Виктор, идемте, выпьем чего-нибудь бодрящего… Только не чаю! Я совершенно отвык от английской манеры постоянно пить чай!
– С удовольствием. Только, Эдвард…
– Разумеется, я никому не открою ваш маленький секрет, можете быть спокойны.
– Ну, кое-кто о нем знает, но все равно не хотелось бы лишних пересудов…
– Я – могила, – заверил дядя. Сирил, торчавший на крыльце и заметивший нас, беседующих как старые приятели, снова вытаращил глаза. Надо сказать ему, чтобы не делал так, а то вид у него становится глупый донельзя! – Кстати, это мое прозвище.
 
– В смысле? – не понял я.
– Ну, золотоискатели меня так прозвали, – пояснил он. – Эд Могила. Почему – сами догадайтесь…
Я догадался, разумеется. Да, родственники у меня как на подбор!..
Отлично посидев с Эдвардом (выяснилось, что кактусы он ненавидит всей душой, поскольку завезенные кем-то в Австралию опунции – настоящий бич для фермеров; эндемиков же там нет, поэтому я оставил надежду разжиться чем-нибудь экзотическим), я отправился домой. С души моей пропал изрядный груз, а настроение было настолько приподнятым, что я не поленился проехать мимо церкви.
– Хоггарт! – позвал я шепотом. Громче было нельзя, средь бела-то дня! – Эй!
– Чего шумишь? – недовольно спросил призрак, выбираясь из-под земли и поправляя цилиндр. – Только поспать прилег…
– А я думал, вы никогда не откажетесь узнать что-нибудь… пикантное, – сказал я и развернулся, чтобы уйти.
– Стой-стой, куда собрался?! – засуетился он. – Что там такое?
– Да вот, видите ли, разъяснилась та история, по поводу которой мы с вами имели ночью беседу…
– Да? – загорелся Хоггарт и от волнения стал совсем прозрачным. – И что?!
– Мой отец не имеет отношения к смерти Джона Эддерли, – серьезно сказал я.
– Ой, ну конечно… – обиделся призрак. – Тот сам застрелился, да? Тебе наболтают!..
– Нет, почему же, – усмехнулся я. – Эддерли действительно убили на дуэли. Только стрелялся с ним не Артур Кин, а Эдвард Кин.
– Это кто тебе сказал? – нахмурился Хоггарт.
– Да сам Эдвард и сказал, – ответил я. – Да мне бы и самому задуматься: разве мой отец сумел бы промазать? Он ведь был отличным стрелком и целиться в сердце, а попасть в правое легкое никак не мог!
– Эх… – понурился призрак. – Такая история пропала… Ну ничего, я еще много чего знаю!
– Слушайте, Хоггарт, – спохватился я. – А почему вы… хм… остались здесь?
– Да потому, что там, – он потыкал пальцем вниз, – скучища поистине смертная! Охота мне была до Страшного суда старые сплетни пережевывать? А тут хоть нет-нет да и услышишь что-нибудь интересненькое!
– Ясно, – усмехнулся я. – Ладно, не буду мешать…
– Ага, бывай, – сказал призрак и исчез, а я отправился домой.
Еще через несколько дней дядя отбыл обратно в Австралию, а тетушка Мейбл с супругом отправились наконец в свадебное путешествие, которое пришлось отложить из-за визита Эдварда. Ну в самом деле, когда еще выпадет случай встретиться и поговорить с глазу на глаз! Австралия – не Франция какая-нибудь, добираться туда долго…
Сирила, разумеется, вверили моему попечению, но я решительно самоустранился. По возвращении полковника Стивенсона кузена ожидали тяжелые деньки, и я не хотел лишать его удовольствия погулять напоследок. Правда, взял с него слово, что буянить он не будет и выручать его из полицейского участка мне не придется. Надежды на то, что слово Сирил сдержит, было немного, но все же следовало дать ему шанс…
Я отдыхал в гостиной после небольшой перестановки в оранжерее и лениво разбирал почту, когда Ларример возвестил:
– К вам посетители, сэр!
– Да? Ну, просите… – Я поднялся, увидел вошедших и едва не сел обратно.
– Мистер Кин, – не утруждая себя приветствием, заговорил мистер Флип. Полные щеки его тряслись от негодования. – Это уже переходит всяческие границы!
– Простите, я все же не понимаю, о чем вы, – нахмурился я.
– Вот об этом! – почти выкрикнула миссис Флип и сунула мне конверт. – Читайте! И если вы после этого скажете, что не знаете, куда подевалась наша дочь…
Я похолодел. Неужели Сирил…
Быстро вытащив из конверта листок бумаги, я пробежал глазами несколько строк, написанных девичьей рукой.