Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

Вернувшись домой, я отмахнулся от Ларримера, который вдруг решил проявить неуместную заботливость и настойчиво интересовался моим самочувствием (видимо, моя прогулка на ночь глядя с кактусом в обнимку действительно заставила его усомниться в моем душевном здравии), и заперся в кабинете.
Едва я успел вынуть из тайника свое сокровище, как встревоженный дворецкий поскребся под дверью:
– Сэр, быть может, принести вам сандвичей?
– Нет, Ларример, ничего не нужно, ложитесь спать! – поспешил я отказаться. Хватит с меня лекций о недопустимых для джентльмена занятиях!
Ларример еще немного повздыхал, но перечить не посмел. Несколько тяжелых театральных вздохов, шаркающие шаги, и наконец тишина…
Я сидел в кресле, постукивая пальцами по подлокотнику, и пытался определиться, что бы это все значило. Я рассчитывал, как обычно, внести в те давние события полную ясность, но… пожалуй, кое-что и впрямь прояснилось, однако этого все же было мало. Понятно только, что Эддерли убили не из ревности или мести, а уж тем более не из расчета. Но что именно тогда произошло? Тут имелось несколько вариантов, и каждый из них представлялся вполне вероятным. Выбирай любой: дружеская помощь, подарок, жертва… Возможно, дядя Эдвард обменял собственную свободу на счастье родных? Хоггарт говорил, что дядя был очень дружен с тетей Мейбл. Мог он вступиться за ее честь, ведь так? Либо же он великодушно прикрыл истинного виновника – своего друга и моего отца. А может, его попросту принесли в жертву интересам семьи!
Я машинально отпил еще своего любимого напитка, потер лоб и понял, что окончательно запутался. Вообразить отца в роли убийцы, тем более – убийцы, свалившего свою вину на другого… Нет, нелепо, невероятно! Однако я не так давно понял, сколь мало знаю о своих родных, взять ту же тетушку Мейбл, в последнее время неустанно меня удивляющую. А что я, в сущности, знал о своем отце?
Нет, так я совсем собьюсь! Пожалуй, лучше лечь спать, а утром поразмыслить на свежую голову. В конце концов, события эти произошли достаточно давно, чтобы еще день-два имели хоть какое-то значение…
Приняв это решение, я с некоторым трудом добрался до спальни (надо же, я и не думал, что настолько устал!), разделся и провалился в сон.
Снился мне Джон Эддерли (я никогда его не видел, однако, как часто бывает во сне, откуда-то знал наверняка, что это именно он), почему-то привязанный за руки и ноги к жерди над костром. На бедолаге уже потихоньку начинала тлеть одежда, и он без остановки вопил, точнее, пытался – из распахнутого в ужасе рта не вырывалось ни звука. А рядом спорили мой отец, еще совсем молодой, и юный дядя Эдвард – совсем такие, как на той фотографии.
– Он мой! – кричал отец, тыкая внушительной вилкой в упитанный филей Эддерли. – Мейбл – моя сестра!
– Нет, мой! – не соглашался дядя, потрясая серебряным столовым ножом. – Мне Мейбл тоже как сестра! И я первым узнал!
– Ладно, – вдруг согласился отец, примирительно поднимая руки. Правда, вилка придавала этому жесту несколько странный вид. – Давай договоримся иначе… Мы его поделим.
– Давай. – Дядя заинтересованно склонил набок голову и почесал в затылке ножом. – Но как?
– Элементарно! – усмехнулся мой покойный отец. – Тебе правая половина, а мне – левая!
– О! – уважительно поднял палец дядя. – Сразу видно юриста! Согласен!
Я дернулся, сел на постели и потряс головой, пытаясь избавиться от на диво яркого и правдоподобного сна. Приснится же такое!..
Уже занимался рассвет, и я решил, что пора действовать.
Перекусив на скорую руку (Ларример смотрел на меня с укоризной, но помалкивал, считая, видимо, что меня настигло какое-то обострение, а сумасшедших раздражать опасно), я снова отправился в путь. На этот раз я намерен был добиться встречи с дядей Эдвардом во что бы то ни стало! Жаль, конечно, что он – не Хоггарт и кактусом его не напугаешь, но я и так могу быть достаточно убедительным. Проблема в том, что он тоже Кин, а значит, моему напору может противопоставить фамильное упрямство!
 
– Господин никого не принимает, сэр, – предсказуемо отреагировал на мой вопрос тетушкин дворецкий. – Он крайне занят.
– Передайте ему, что его желает видеть Виктор Кин, – сказал я, – и что у меня к нему серьезный мужской разговор, не терпящий отлагательств.
– Сэр, мистер… – Дворецкий слегка сбился, но тут же выпутался: – Мистер Эдвард Кин приказал…
– Ладно, Бартоломью, оставьте, – раздался знакомый голос. Оказывается, дядя все это время прислушивался к разговору, стоя на площадке второго этажа. – Если уж дошло до серьезных мужских разговоров, то дела мои могут подождать…
– Как вам будет угодно, сэр, – церемонно ответил тот и удалился.
Эдвард спустился и пристально посмотрел на меня. Очевидно, что-то в выражении моего лица его насторожило, потому что он вдруг нахмурился.
– Быть может, пройдем в сад, чтобы не тревожить Мейбл? – предложил он.
Сирил, случившийся поблизости, вытаращил глаза: обычно я уводил его в сад, подальше от тетушкиных ушей, чтобы устроить очередную выволочку. Я молча показал ему кулак, и кузен испарился.
– Да, пожалуй, – сказал я.
Из гостиной доносился жизнерадостный смех тетушки Мейбл, перебиваемый густым басом полковника. О моем визите они не знали – я приказал покамест не докладывать обо мне, а машину оставил так, чтобы ее нельзя было увидеть из окна.
Мы вышли из дома и неторопливо направились в сад. Судя по всему, полковник Стивенсон уже успел задать взбучку ленивому садовнику, поскольку дорожки оказались расчищены (и местами даже прополоты) и посыпаны гравием, а сухие ветки спилены. Не все, конечно, сад достаточно большой, но тем не менее прогресс был налицо. Еще бы кусты подстричь и лужайки, но за этим дело не станет, я уверен…
– Итак… – первым заговорил дядя, вынимая портсигар. – Кстати, вы не возражаете, если я буду называть вас по имени и попрошу о взаимности? Не то беседа наша будет выглядеть вовсе уж нелепо!
– Никоим образом не возражаю, дядя Эдвард, – кивнул я.
– Лучше без «дяди», – поморщился он. – Не то я начинаю чувствовать себя каким-то патриархом…
Я усмехнулся, поскольку испытывал те же чувства, когда многочисленные племянники называли меня «дядей Виктором». Хорошо еще, видел я их нечасто!
– Курите? – предложил он.
– Нет, благодарю, – отказался я, размышляя, с чего бы начать, но Эдвард меня опередил.
– Кажется, я догадываюсь, о чем пойдет речь, – сказал он, раскуривая крепкую сигарету. – Очевидно, кто-то увидел… либо вы сами заметили, как я подвозил очаровательную мисс Флип. А языки в Блумтауне длинные, уж мне ли не знать!
– Э-э-э… – только и смог я произнести. – Мисс Флип?
– Ну да, – удивленно покосился на меня Эдвард. – Насколько я понял, имеет место некая приязнь между вами и этой девушкой, но…
– Нет-нет! – чуть не вскричал я. – Ничего подобного. Видите ли, это следствие дурной шутки Сирила, которому хватило ума прикинуться мной. В итоге все разъяснилось, но родители этой девушки, завидев меня, переходят на другую сторону улицы. Кажется, у них острая аллергическая реакция на нашу фамилию…
– У них – возможно, не имею чести быть представленным, – усмехнулся дядя, – а вот у мисс Флип подобных симптомов я не заметил. Премилая молодая особа.
– Увы, воспитание ее оставляет желать лучшего, – вздохнул я, понимая, что, во-первых, разговор зашел куда-то не туда, а во-вторых, мы за глаза обсуждаем девушку, а попросту – сплетничаем, что для джентльменов не слишком-то прилично!
– Да? Не обратил внимания, если честно, – ответил Эдвард. – В Австралии нравы проще, так что я давно отвык подмечать подобные мелочи… Но и правда, я как-то сразу не сообразил, а она не возражала, когда я предложил ее подвезти…
– В Австралию вас занесло в поисках приключений? – спросил я, пытаясь вернуть беседу в нужную колею.
– Нет, – коротко сказал он, явно не собираясь развивать тему. – Виктор, раз дело не в мисс Флип, тогда в чем же? Вид у вас крайне серьезный!