Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– Прекрасная вышла свадьба, – сказал я по дороге, чтобы не молчать.
– О да, – вздохнул он. – Я будто в прошлое перенесся…
Тут он как-то странно хмыкнул и замолчал.
– Мистер Клариджес, – сказал я, – а вы случайно не припоминаете человека по фамилии Хоггарт?
– Хоггарт? – нахмурился он. – Хм… Да, был такой. А почему вдруг ты о нем заговорил?
– Да просто на ум пришло, – усмехнулся я. – Отошел в сторонку, пока все чествовали молодоженов, увидел имя на надгробии… Оно показалось мне чем-то знакомым!
– Может быть, Артур упоминал его в твоем присутствии, – пожал плечами мистер Клариджес. – Правда, этот тип умер, когда ты был еще совсем маленьким… С другой стороны, я слыхал, что дети, бывает, запоминают то, что слышали, будучи сущими несмышленышами!
– Наверно, так и есть, – согласился я. – Он что, был клиентом отца или вашим?
– Упаси боже от таких клиентов! – искренне отозвался старик. – Худшего сплетника, вдобавок сплетника злого, я в жизни своей не встречал!
– А инспектор Деверелл? – напомнил я.
– Он в подметки Хоггарту не годится, – фыркнул он. – Так, фантазер, к тому же не слишком и умный. У Хоггарта было иное амплуа… Обвинить его было решительно не в чем, потому что он пересказывал то, о чем знали все в округе. Только делал это как-то так… – Мистер Клариджес тяжело повернулся всем телом, даже я это почувствовал. – Словом, все моментально вспоминали о том, что дыма без огня не бывает, а какое-нибудь банальнейшее происшествие приобретало масштабы вселенской катастрофы!
– В общем, он раздувал из мухи слона, – подсказал я.
– Вроде того. А еще мог заставить кого угодно усомниться в чем угодно. О, в этом ему равных не было!
– А вы не знаете, отчего это он похоронен на северной стороне кладбища? – спросил я.
– Водились за ним кое-какие грешки помимо его длинного языка, – ответил старик. – И со смертью его не все ясно: то ли убили его, то ли он сам, так и не разобрались до конца… Но в целом – крайне неприятный был человек, уж поверь!
– Охотно верю, – пробормотал я, вспомнив призрака. – А имя Джона Эддерли вам ни о чем не говорит?
Мистер Клариджес дернулся, это я тоже ощутил.
– Виктор, откуда ты его взял? – спросил он.
– Сам не знаю, – ответил я. – Где-то услышал. Кажется, тетушка упомянула мельком, оно и зацепилось в памяти… Что, тоже какой-то старый знакомый?
– О, очень старый, – вздохнул мистер Клариджес с непонятным выражением. – Он уже умер. Странно, что Мейбл вдруг… хотя…
– Да-да? – заинтересовался я. – Они были знакомы?
– Он какое-то время ухаживал за ней, – с явным усилием выговорил старик.
– Но она предпочла дядю Сайреса?
– Вот именно! – чему-то обрадовался мистер Клариджес.
– И давно умер этот Эддерли? – не отставал я.
– Да уж порядочно, – после долгого молчания ответил он. – Виктор, зачем тебе это?
– Ну должен же я знать, о ком вздыхала моя тетушка чуть ли не перед алтарем! – ничтоже сумняшеся соврал я.
– Гхм… – произнес мистер Клариджес с крайне странным выражением, помолчал и добавил: – Это как-то… Виктор, мальчик мой, позволь дать тебе один совет. Не стоит заговаривать с Мейбл об этом человеке, если ты не желаешь испортить ей медовый месяц…
– Хм… – Настала моя очередь молчать. Так, он сказал, что Эддерли ухаживал за тетушкой, но она вышла замуж за дядю Сайреса. Так, может, не потому, что предпочла именно его, а, скажем, назло? Кто его знает, этого Эддерли, может быть, он выбрал другую? – Разумеется, я прислушаюсь к вашим словам.
– Вот и прекрасно, – заметно успокоился он. Мы уже подъезжали к моему дому.
А вот спросить, действительно ли ходили слухи о том, что Джона Эддерли убил мой отец, я не рискнул…
Наутро я отвез мистера Клариджеса на вокзал и, вернувшись домой, погрузился в глубокие раздумья. В этой странной истории не сходились концы с концами… Прежде всего, вообразить отца убийцей я попросту не мог. Он был, конечно, человеком достаточно суровым, но, по-моему, на самом деле и мухи в жизни не обидел! Потом, мистер Клариджес назвал Хоггарта злым сплетником, а не доверять старому другу отца у меня не было никаких причин. Быть может, и случилась давным-давно какая-то ссора, но уж вряд ли дело дошло до таких страстей! Хм… кого бы расспросить? Тетушку Мейбл – нельзя, это точно. Дядю Эдварда? Так он откровенно от меня прячется, не знаю уж почему. Да и вряд ли он что-то знает: из вчерашней застольной беседы я сделал вывод, что в Австралию он уехал совсем юным, еще до того, как тетушка вышла замуж в первый раз. Мистера Клариджеса? Он определенно что-то знает, но вчера продемонстрировал явное нежелание говорить, а не заставлять же его? Кого-нибудь из знакомых, соседей? Ну, знаете, я еще не сошел с ума! Мне только не хватало, чтобы по городу пошли слухи, мол, этот странный Виктор Кин интересуется, не убивал ли его отец случайно некоего Джона Эддерли!
 
Кстати, об этом Эддерли я все-таки навел справки, очень осторожно, разумеется. Да, имелось такое семейство в наших краях. Вернее, остатки когда-то большой и дружной семьи: вдовая сестра Джона (ровесница дяди Эдварда, пожалуй) да ее впавшая в старческий маразм матушка. К ним мне тоже соваться не хотелось. Старушка все равно ничего не вспомнит, а женщины здесь и не было в те времена: она уехала с мужем, а в Блумтаун вернулась, лишь овдовев, чтобы ухаживать за престарелой матерью, благо детей у нее не было.
– Ларример! – позвал я, исчерпав все доступные возможности, кроме последней.
– Да, сэр? – явился он, величественный и невозмутимый, как обычно.
– Ларример, скажите-ка, не помните ли вы некоего Джона Эддерли?
Невозмутимость на мгновение оставила дворецкого, впрочем, он тут же взял себя в руки. Я, однако, успел это заметить.
– Не припоминаю, сэр, – ответил он.
– Мистер Клариджес сказал, что он ухаживал за тетушкой Мейбл, – добавил я.
– За миссис Кертис… простите, сэр, миссис Стивенсон ухаживало множество молодых людей, – с достоинством сказал Ларример. – В том числе и сам мистер Клариджес.
Ах вот почему мой бывший начальник был так печален во время венчания! Вспомнил, должно быть, молодость… Да, тетушка в юности была очень хороша собой и, похоже, пользовалась большим успехом! Но я не удивлен, что она выбрала дядю Сайреса: они были почти что ровесниками, а мистер Клариджес – лет на пятнадцать старше. Должно быть, тетушка Мейбл видела в нем если не глубокого старца, то уж пожилого человека точно! Это сейчас разница в десять – пятнадцать лет уже не кажется ей чем-то непреодолимым, а тогда… Вот бедняга!
Так, я отвлекся. Попробую зайти с другой стороны…
– Ларример, а вам не доводилось слышать о том, что этого Эддерли убил мой отец? – спросил я в лоб.
Дворецкий уставился на меня так, будто я внезапно отрастил слоновий хобот и уши.
– Что вы такое говорите, сэр! – с негодованием произнес он. – Что за нелепый вздор!.. Простите, сэр, но…
– Я вижу, вы возмущены, – кивнул я. – Мне тоже неприятно было это услышать.
– От кого вы могли услышать подобное, сэр?!
– Не важно, от одного очень неприятного типа, – ответил я. – Идите, Ларример, мне нужно подумать…
Лучше всего мне думается в оранжерее, туда я и отправился.
Итак, что у меня есть? Отвратительная сплетня, рассказанная человеком… призраком человека, которому априори нельзя доверять. Подтверждение существования человека, упомянутого в этой сплетне, а также факта ухаживаний за тетушкой Мейбл. Подтверждение того, что человек этот давно умер. Все! Ах да, еще кое-какие недомолвки мистера Клариджеса… И что мне это дает? Да ровным счетом ничего!
Но ведь слух родился не на пустом месте, ведь так? Мистер Клариджес сказал, что Хоггарт не фантазировал, а подбирал уже имеющиеся сплетни. Но здесь снова тупик…
Стоп! О самом-то Хоггарте я и позабыл! В смысле о том, что я его вижу. Более того, могу даже потрогать. Интересно, это следствие… хм… одного происшествия или нет? Но не важно! Можно хотя бы попытаться выяснить, откуда он взял эту нелепицу!