Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– Благодарю, Ларример, – сказал я, – не стоит. И нет, спасибо, теплый шарф мне тоже не нужен. Мне пора, не то я опоздаю на поезд! Вы помните все мои инструкции?
– Разумеется, сэр, – с некоторой обидой ответил он. – Разве я когда-либо вас подводил?
– Никогда, – искренне ответил я. – Ну, рассчитываю на вас! Всего доброго, Ларример!
– Всего доброго, сэр, – сказал он, и я направился к автомобилю.
Уф, кажется, удалось вырваться…
– Сэр, постойте, сэр! – услышал я, едва открыв дверцу. Ларример рысил ко мне. Подойдя вплотную, он протянул мне шкатулку и пояснил шепотом: – Вы забыли запасные глаза, сэр!
– Спасибо, Ларример, что бы я без вас делал, – улыбнулся я, сунул шкатулку в саквояж и наконец-то отбыл.
Автомобиль я привычно оставил на привокзальной площади: здесь ему ничто не угрожало. Ко мне ринулся было носильщик, но тут же разочарованно остановился: я привык путешествовать налегке и из вещей у меня был только небольшой чемодан да саквояж с кое-какими мелочами. А уж с этим я вполне мог справиться самостоятельно… Знаю я местных носильщиков: непременно что-то или потеряется, или окажется в чужом купе, и разыскивай потом вещи по всему поезду! Нет уж, благодарю покорно!
Я приехал как нельзя вовремя: локомотив уже стоял под парами, а в вагон первого класса садились последние пассажиры. Хорош бы я был, задержись еще ненадолго! Пришлось бы догонять поезд на автомобиле, чтобы сесть на следующей станции, приходилось как-то проделывать такой фокус, но я не был уверен, что это получится у меня и во второй раз.
Проводник любезно указал мне мое купе, и я принялся располагаться. Конечно, это не Восточный экспресс, пусть и имеется в наличии ванная комната, но все же здесь было весьма недурно. А главное, никаких соседей – выносить общество совершенно незнакомого (или, что намного хуже, знакомого) человека на протяжении пары суток для меня слишком тяжело, а начинать отдых с негативных впечатлений – нелепо. Конечно, в вагоне-ресторане волей-неволей придется поддерживать светскую беседу с соседями по столику, но это я уж как-нибудь перетерплю…
Как я вскоре выяснил, вагон был заполнен едва ли наполовину. Правда, в сумерках мы подошли к другому городку, и у меня, кажется, появились соседи. Во всяком случае, в купе слева, где до того царила мертвая тишина, послышалось звонкое тявканье. Наверняка какая-нибудь дама с комнатной собачкой! Или, может быть, джентльмен с бульдогом. Хотя нет, чересчур уж визгливый лай для солидного пса… Впрочем, и весь вагон наполнился шумами, шорохами и гулом голосов. Но пока от этих звуков меня надежно отделяла дверь купе, я ничего не имел против – они были просто фоном, на котором выделялся только мерный перестук колес.
А вот за ужином меня ожидал сюрприз, и не скажу что приятный. Стоило мне, немного припоздав, войти в вагон-ресторан, как ко мне подлетел стюард и зашептал, даже приседая от волнения (а поскольку ростом он мне приходился по плечо, то время от времени вынужден был распрямляться и тянуться к моему уху, что выглядело крайне комично):
– Мистер Кин, простите за беспокойство, но только за вашим столиком оказалось три свободных места, а семейство желало ужинать исключительно вместе, и…
Я отыскал взглядом столик. Прекрасно. Две дамы и полный джентльмен с усами.
– Если угодно, к завтрему я могу поменять вас с кем-нибудь местами, но сегодня уже никак не получится, простите, господин Кин, – лебезил он.
– Ничего страшного, любезный, – вздохнул я и направился на свое место, как на плаху.
Новые соседи встретили меня любопытными взглядами.
– Виктор Кин, к вашим услугам, – отрекомендовался я.
– Филип Гайнс. – Полный господин поднялся и пожал мне руку. Пожатие оказалось крепким, но не чрезмерно. – Моя супруга…
Стройная, немного анемичная белокурая дама средних лет благосклонно кивнула.
– И дочь, Виолетта, – закончил мистер Гайнс. Юное создание уставилось на меня с нескрываемым любопытством. Девица была совсем юной, лет семнадцати, вряд ли больше. Если матушка ее была просто светловолосой, то у Виолетты волосы оказались почти белыми, да еще и мелко вились, что делало девушку похожей на овечку. – Прошу извинить, мистер Кин, что нарушили ваше уединение, но в вагон набилось столько народу, что усадить наше семейство вместе иначе никак не получалось.
 
– Ах, что вы, – любезно отвечал я, усаживаясь. Ко мне немедленно подлетел официант. – Какие, право, пустяки…
– Изволите путешествовать, мистер Кин?
– О, это громко сказано, мистер Гайнс, – ответил я, искренне надеясь, что дамы в разговор вступать не станут. Впрочем, это маловероятно… – Всего лишь еду на курорт.
– Какое совпадение, мы тоже! – обрадовался толстяк.
– Морской воздух оказывает самое целебное воздействие при любых недугах, – вступила миссис Гайнс. – Нашей деточке это совершенно необходимо! Все доктора в один голос твердят, что при ее впечатлительной натуре следует избегать ярких зрелищ и чрезмерно шумных сборищ, а покой и созерцание морских далей непременно поможет восстановить душевное равновесие!
– Ах, мама… – вздохнула Виолетта и поднесла тонкие пальцы к виску. – Я уверена, мистеру Кину это совсем неинтересно…
– Гхм… – произнес мистер Гайнс и, чтобы сгладить неловкость, спросил: – Не сочтите за нескромность, чем вы занимаетесь, мистер Кин?
– В сущности, ничем особенным, – ответил я. – Когда-то я собирался стать юристом, но понял, что это не моя стезя. С тех пор, каюсь, веду растительное существование…
«Во всех смыслах этого слова», – добавил я мысленно.
Миссис Гайнс посмотрела на меня с интересом, и я проклял свой длинный язык. Раз я ничем не занят, но при этом путешествую первым классом и более чем прилично одет, значит, средств у меня достаточно. И обручального кольца на пальце нет. А у нее незамужняя дочь…
– А вы, мистер Гайнс? – поинтересовался я, не забывая воздавать должное прекрасному жаркому.
– О, я инженер, – улыбнулся он и подкрутил ус. – Занимаюсь строительством железных дорог, хо-хо-хо! Крайне интересная тема, работы столько, что едва удалось вырваться на пару недель отдохнуть с семьей…
– До замужества я страшно боялась путешествовать поездами, – вставила миссис Гайнс. – Все эти крушения, катастрофы… А теперь, пожалуй, я знаю о железных дорогах больше, чем Филип! Верно, дорогой?
– О да, душенька, ты всегда так внимательно выслушиваешь меня, – наклонился к ней муж. – Знаете, мистер Кин, так вот бывает: ведешь очередной проект, и что-то в нем покоя не дает, что-то не так! Чуять чую, найти ошибку не могу… Излагаю концепцию супруге – и сразу нестыковки вижу! Чудо, просто чудо!
– Где-то мне доводилось читать о теории, согласно которой многократное прочтение текста ослабляет восприятие его сути, достоинств и недостатков, – заметил я. – Но стоит тот же текст проговорить вслух, как они объявляются во всей красе. Право, воспроизвести эту теорию я не смогу, равно как и ее обоснование, но смысл был примерно такой.
– Очень, очень похоже, – кивнул инженер. – А вот что еще интересно…
– Виолетта, деточка, скушай спаржи, – уговаривала миссис Гайнс.
– Ах, мама, не нужно, я вовсе не голодна… – томно отвечала девушка.
– Ну хотя бы куриное крылышко!
– Мама, я не ем мяса, как вы могли забыть об этом?..
– Я прикажу подать рыбки, – настаивала мать. – А вот взгляни, какая икра!..
– О мама, мне сейчас сделается дурно… – простонала Виолетта и прикрыла глаза. – Я ведь не переношу икру! Она так… так гадко выглядит!
Я наблюдал за этой сценой вполглаза, мне куда интереснее было слушать инженера. Мистер Гайнс не на шутку увлекся, рассказывая об истории железных дорог в наших, и не только наших, краях. Однако и спектакль, разыгранный матушкой с дочкой, был любопытен. Кажется, Виолетта избалованна донельзя! Хм… отказаться от такой икры? Я бы не сумел!
– Но я все равно боюсь путешествовать, – снова вклинилась в беседу миссис Гайнс, видимо отчаявшись накормить дочь.