Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– А высоты бояться не начал? – не утерпела я.
– Издеваешься? Не начал. И орлов не опасаюсь, я ж теперь, считай, их птенец, раз один из них меня спас, – хмыкнул он. – Так и вьются, понимаешь, приглядывают, чтобы я еще откуда-нибудь не навернулся… Ладно, хватит историй, я правда спать хочу – умираю! Встань-ка, я гнездо совью, как старший брат орел научил…
Я хотела сказать, чтобы он ложился, а я покараулю, но одного взгляда на расстеленные одеяла мне хватило, чтобы понять – стоит мне закрыть глаза, и я тут же усну.
Я на минутку выглянула наружу – Кайхо оставил как раз такую щель, чтобы можно было просочиться, – убедилась, что чутконосые окружили пещеру и уж точно не пропустят чужака, и вернулась.
– Снег пошел? – взглянул на меня Кайхо, и я стряхнула снежинки с одежды. – Рановато… Забирайся давай.
Он в самом деле устроил из одеял и полушубков настоящее гнездо. Или логово. Или сугроб. Ну и как тут было устоять, после ночевок на голой земле под одним плащом?
– Если хочешь, могу положить между нами кинжал, – серьезно предложил Кайхо.
– Вот уж чего не надо, того не надо, – ответила я, скидывая сапоги и ныряя в «гнездо». – Это ты везучий, а я непременно порежусь.
– Так я дурак, что ли? Я его в ножнах положу.
Я невольно прыснула, но взяла себя в руки и спросила:
– Костер тушить не будешь?
– Зачем? Сам прогорит.
Он устроился рядом, повозился, расправляя верхнее одеяло и поудобнее устраивая раненую руку… и моментально уснул. Видно, в самом деле вымотался, кидаясь то туда, то сюда…
– Не смотри на меня, – попросил вдруг Кайхо, приоткрыв один глаз. – Я от этого просыпаюсь.
– Не буду, – заверила я и отвернулась, прижавшись спиной к его спине, так было еще теплее.
И невольно подумала: а что, если предложить Кайхо вторую маску? Она ведь может убрать шрамы… Нет, тут же поняла я, лучше этого не делать. И не потому, что она уже побывала на лице Ривона, нет, огонь ее очистил. Дело в другом: Кайхо прятал эти шрамы не потому, что стыдился их или действительно считал настолько уж кошмарными. А потому, подумала я сквозь дрему, потому… что хотел, чтобы я сперва увидела не их, а его самого… Ну что ж, он своего добился! Натуру его я преотлично разглядела… В жизни таких не встречала…
  
Глава 23
 
Когда я проснулась, рядом никого не было, а место Кайхо успело остыть. Правда, он вскоре появился и в ответ на мой немой вопрос пояснил:
– Проветриться ходил. Там вьюга разыгралась. Не иначе наш мастер свиста переборщил малость! Следов чужих нет, чутконосые в снег зарылись, только холмики кругом пещеры и видно.
– Немудрено, – невольно улыбнулась я, прислушавшись к вою ветра снаружи. – А преследователи… На дороге сейчас должно быть как в трубе с хорошей тягой.
– Ага.
– Кайхо, ты что, уже проголодался? – не выдержала я, когда он принялся за еду.
– Так ужинать пора, – недоуменно ответил он. – Не будешь?
Я помотала головой, обулась и тоже высунула нос наружу. Ветер действительно сбивал с ног, не было видно ни зги, и я поспешила поскорее снова нырнуть под одеяла: греться.
– Как рука? – спросила я, чтобы не молчать.
– Болит, – ответил Кайхо без лишней бравады. – Поэтому я сейчас снова спать лягу. Во сне заживает лучше.
– Вот муж кому-то достанется, – не удержалась я, – поспал – теперь можно и поесть, поел – теперь можно и поспать.
– А между делом еще и спас кого-нибудь, – не остался он в долгу. – Вдобавок еще умный, в отца, и красивый. Был. А вот осторожности матушкиной мне не досталось, да…
– Лучше бы тебе чья-нибудь молчаливость досталась.
– Думаешь, так весело сидеть вот этак с кем-нибудь, кто лишнего слова не скажет?
– Именно что «лишнего»!
– Это все орел виноват, – заявил Кайхо. – Если бы он не промахнулся, то не поранил бы меня и мне не пришлось бы почти полгода молчать. И есть через трубочку.
– Вообще-то это ты виноват, нечего было лазить где попало, – ответила я. – Надо же, целых полгода… И ты с тех пор никак не наешься и не наговоришься? А что ж не выспался тогда, раз во сне заживает лучше?
 
– И это меня еще языком попрекают, – вздохнул он. – У меня он, может, и длинный, но зато не жалит, как у некоторых. Ну чисто же змея-землеройка! Или нет, бери выше – змея-подснежница, редкой ядовитости.
– Змеи не языком жалят… – начала было я, но тут же вспомнила, что змея-подснежница ядовита вся, от кончика носа до кончика хвоста, ее ни один зверь или птица не то что есть, тронуть не отважится.
Кайхо посмотрел на меня с ухмылкой… или нет? Поди пойми что-нибудь по его лицу!
– Ну вот, – сказал он. – Поболтали, пора на боковую. Да… Ленни, можешь с другой стороны лечь? А то я уже всю левую руку отлежал, а она ж у меня главная, мало ли что…
– Могу, конечно, – ответила я и подвинулась. Кайхо живо нырнул под одеяла и блаженно вздохнул. – Только какая тебе разница, если ты на правый бок все равно лечь не смо… Кайхо!
– Что?
– Ты просто хотел на нагретое место?!
– Ага, – довольно ответил он, а я не нашлась с ответом.
Воистину намучается с ним кто-то!
Признаюсь, я думала, что не смогу снова уснуть – сколько можно-то? – но все-таки задремала под приглушенный вой ветра снаружи и ровное дыхание Кайхо. Снился мне страж – на этот раз вовсе не страшный, а мирный, а еще очень спокойный и надежный… только очень уж тяжелый: он так обвил меня своими кольцами, защищая от холода и непогоды, что стало тяжело дышать. Я попыталась скинуть с себя эту тяжесть, но расслышала сонное бормотание Кайхо: «Спи, нет никого» – и поняла, что никакой это не страж, это мой спаситель удобно пристроил на мне раненую руку и даже не думает подвинуться. Кое-как я устроилась поудобнее (Кайхо блаженно вздохнул и, кажется, уткнулся носом в мои волосы) и снова ненадолго забылась… чтобы на этот раз проснуться от ощущения чьего-то присутствия.
Кто-то еще был в пещере… но кого могли пропустить чутконосые? Кто мог добраться сюда в такую вьюгу? И от кого мог исходить сильный и острый запах грозы и металла?
Я приподняла в голову и всмотрелась: Кайхо накрыл шапкой лампу, чтобы не мешала, но лучик света все-таки пробивался наружу, и в этом слабом свете я увидела, как мягко блеснуло серебро, а потом различила и черты лица. То есть маски, конечно же, очень знакомой маски.
– Кем-Тиин? – шепотом спросила я. – Это ты?
– Узнала, наследница Сайтора? – так же тихо отозвался он. – Хорошо.
– Вообще-то я тебя еще вчера ждал, – проворчал Кайхо, будто вовсе и не спал. Может, и в самом деле притворялся, я уже поняла – угадать, что у него на уме, почти невозможно.
– Уж прости, юный Завиор. – По-моему, Кем-Тиин едва заметно усмехнулся, но, скорее всего, это лишь упала тень. – Ветер поднялся такой, что даже горномогучие попрятались, что уж говорить о нас: пройти по гребням гор не так-то просто.
– Ладно, я ж не всерьез сказал, – вздохнул тот. – Будто я не знаю: вы такие слабосильные, что вас летним ветерком с ног сбивает… А я тут, понимаешь, замучился совсем: жду-жду, тебя нет как нет, с меня уже семь потов сошло, не мог придумать, чем девушку развлечь!
– И поэтому лег спать? – не выдержала я и хотела добавить, что с радостью послушала бы истории о жизни на перевале, но Кем-Тиин опередил:
– Скажи уж лучше, ты боялся осрамиться перед наследницей Сайтора.
– Не без этого, – охотно сознался Кайхо и снял шапку с лампы, так что обрадованные светлячки залили сиянием пещеру. – Она, понимаешь, в княжеском дворце воспитывалась, этикету обучена и всяким чужеземным премудростям, а я что? Обхождения не знаю, еще обижу чем-нибудь по недомыслию, тут мне и…
Он сделал выразительный жест и добавил:
– И я не преувеличиваю, Кем, мне уже досталось!
– Не сомневаюсь, за дело, – невозмутимо ответил среброликий и поднялся во весь рост.
Он едва не касался головой свода пещеры, а Кайхо, вставший рядом, действительно казался маленьким по сравнению с обитателем ледников, но при этом куда более вещественным. Я никак не могла отделаться от мысли, что под просторным одеянием Кем-Тиина (не лучший выбор в зимних горах!) вовсе нет тела, а ткань ложится прихотливыми складками не потому, что облегает фигуру, а сама собою.