Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

Оно бы и ничего, говорили они, так уж у вельмож заведено. Только другие, бывает, если и зажмут в уголке, так потом подарят что-нибудь или хоть слово доброе скажут. Иному старичку много уже и не надо, а отблагодарит за ласку он очень даже недурно. С Райгором же, хоть он был и молод, и собой недурен, никто не желал иметь дела, от него прятались по углам. Почему так, девушки сами не могли объяснить. Противно – и все тут! Одна горничная, посмышленее остальных, придумала, с чем сравнить: сказала, ветошью себя почувствовала – руки вытерли или там сапог, которым в коровью лепешку наступили, бросили, пнули и дальше пошли.
Конечно, все это я узнала не в один раз, при мне не очень-то болтали, но… языки у прислуги длинные, а слух у меня хороший. Здесь словцо поймала, там другое, вот и узнала много такого, о чем нарочно бы мне никто не сказал.
* * *
Помню, в тот день я бездельничала: моя наставница слегла с прострелом (каюсь, это я незаметно приоткрыла ставню, чтобы ее просквозило), и я отправилась побродить по замку, пока никто не заметил моего отсутствия. Моя добрая Мадита, я знала, сделает вид, будто думала – я прилежно вышиваю под присмотром госпожи Даны. А как не попасться другим слугам… Я уже немного наловчилась обманывать недреманное око этого замка! Порой мне казалось, будто тут живет волшебник: посмотрит в хрустальный шар или в зеркало и видит, куда я подевалась. Но волшебников и даже знахарей здесь не было, князь не любил их и не пускал ко двору.
Больше года прошло, как я оказалась заперта в этом замке, будто в темнице. Я не видела никого, кроме наставников и слуг, да изредка самого князя Даккора, присылавшего за мной, чтобы лично справиться, как мне живется. Иногда я встречала и Райгора, но тут уж сама старалась спрятаться за портьеру, чтобы не заметил…
Нет, я не скучала, я умела занять сама себя, но все равно тосковала без вольного неба! А здесь… Какое там из окон, даже и со двора сложно было увидеть хоть что-нибудь. Помню, в нашем замке во время ненастья я только и делала, что бегала туда и сюда: с северной башни видна была долина по ту сторону перевала, заполненная тяжелыми свинцовыми тучами, – они медленно ползли в нашу сторону, но над ними сияло солнце, и его лучи превращали грозовые облака в диковинных зверей. А на юго-западе небо было чистым-чистым, стеклянно-синим, и даже удивительно, как это с него может литься мелкий теплый дождь? И радуги… О, эти радуги, расцветающие после дождя, бесконечные арки, уходящие вдаль!
Спасибо Мадита, с которой мы почти подружились, водила меня погулять в сад, но ведь и там шагу не сделаешь, чтобы не нарваться на очередное «нельзя»… Нельзя бегать по траве и сидеть на ней – испачкается одежда, а уж о том, чтобы снять туфли и чулки и пройтись босиком, и думать не смей! Нельзя рвать цветы, нельзя собирать ягоды и уж тем более есть их, нельзя умываться и пить из фонтана… Разве что птиц в пруду кормить можно, но они такие сытые и ленивые, что за кусочком хлеба сунутся, если только угодить им этой подачкой точно по голове!
Помню, в дальнем уголке сада я нашла маленький кустик шиповника. У нас на перевале он цвел с ранней весны до глубокой осени, порой уже и под снегом, и был он таков, что не каждый сунулся бы в эти заросли! Этот же оказался совсем слабеньким: наверно, тут когда-то росла садовая роза, но погибла, а от корня пошел шиповник, только окрепнуть не успел. На нем был один-единственный цветок, маленький и бледный, но я долго вдыхала его аромат – он напомнил мне о доме…
Назавтра, когда я пришла на это место, шиповника не было, а на перекопанной клумбе красовался какой-то пышный куст. Я не стала спрашивать, почему так вышло: и так ясно, что садовника не похвалят, если он запустит свое хозяйство… Пожалела только, что не сорвала цветок и не засушила его на память, раз уж шиповник все равно погиб.
– Не скучно ли вам, госпожа? – то и дело спрашивала Мадита, а я отвечала:
– Очень скучно. Я хочу покататься верхом, можно это устроить?
 
– Боюсь, нет, госпожа, – вздыхала она и умолкала.
Хорошо хоть скакалку мне не запретили, а может, просто не додумались. Я не могла сидеть сиднем весь день, я привыкла бегать и лазить везде, где мне заблагорассудится, а теперь чувствовала, как слабеют руки и ноги… Еще немного, и я превращусь в такую же тонкую и бледную девицу, каких видела из окна: с лошадей их снимали слуги или кавалеры!
Скакалка, правда, была ненастоящая, потому что настоящую раздобыть я не могла. Но я очень хорошо умела воображать, поэтому вспомнила тяжесть и деревянных рукояток, и крученой веревки…
– Что ж вы прыгаете на ходу, госпожа, чисто кузнечик, – жалобно говорила Мадита, но я не обращала на нее внимания. Такие мелочи никого не занимали, это я уже поняла.
В тот день лил дождь, и я, дождавшись, пока Мадита задремлет, снова отправилась бродить по замку. В коридорах было пустынно: так вот ни разу не встретишь человека, да и поверишь, что находишься в заколдованном замке, все жители которого много веков как спят…
Но нет, что-то я все же услышала. Я огляделась и поняла, что случайно забрела прямо к дверям кабинета старого князя. Мне доводилось бывать тут всего несколько раз, когда Даккору хотелось узнать, как я усваиваю науку, но место узнала.
У меня и в мыслях не было подслушивать, но князь и его собеседник говорили так громко, что я невольно сделалась свидетельницей разговора.
– Замолчи! – прогремел старый князь и, кажется, хлопнул ладонью по столу.
– Но я не понимаю, почему должен жениться именно на этой девчонке! – рявкнул кто-то в ответ, и я с удивлением узнала голос молодого князя. Кто бы мог подумать, что князь Даккор позволяет сыну разговаривать с собой в подобном тоне! – Что, мало вокруг достойных девушек? Зачем мне это соломенное чучело?
– Я не думал, что мой сын настолько глуп! – пророкотал князь. – Ты не видишь очевидного, дорогой мой отпрыск!
– Хорошо, отец, я готов признать, что я слеп, как крот! Тогда объясните мне, почему?.. Ну почему именно она?
– Ты помнишь, чем именно владеет род Сайтор? – немного тише осведомился князь. Теперь мне приходилось напрягать слух, чтобы расслышать его слова.
– Конечно, – фыркнул Райгор. – Совершенно никчемный кусок земли, сплошные скалы! Не понимаю, что в них такого важного…
– Вижу, ты прогуливал уроки, а если и нет, то пропустил мимо ушей то, что именно роду Сайтор принадлежит единственный перевал. Единственный! Теперь тебе ясно?
– Но… – заикнулся было мой будущий супруг, однако старый князь перебил и заговорил громче:
– Ты можешь сказать, что сейчас эти земли и так находятся под моей опекой. Верно! Но только до совершеннолетия Альены. После этого они на совершенно законных основаниях будут принадлежать ей. А если ты на ней женишься – то тебе. То есть нашему княжеству. Теперь ясно?
Райгор сказал что-то, я не расслышала его слов.
– Вот уж нет, – ответил князь. – Если род Сайтор прервется, эти земли отойдут их дальним родственникам, роду Литтен. Опять же совершенно законно. И не мне эти законы оспаривать, если я не желаю, чтобы мое княжество развалилось на части. И еще, Райгор, перевал перевалом, но не забывай…
Тут он заговорил так тихо, что я уже не могла различить ни слова и сделала пару шажков подальше от двери. Очень много интересного я сегодня услышала… Ну теперь хотя бы стало понятно, почему старый князь так настаивает на моей свадьбе с его сыном и осыпает меня такими милостями. Вовсе не из-за жалости к несчастной сироте и врожденного благородства, а из обычной корысти.
В самом деле, почему же я раньше об этом не подумала? Ан нет, думала, вспомнила я, еще когда князь сказал, что выдаст меня замуж за своего сына…
– Вот сам бы и женился на ней! – раздался из-за дверей голос Райгора. – Из нее получилась бы отличная мачеха для меня!
На мгновение воцарилась тишина, потом что-то с грохотом упало – я представила, как со стола князя падает тяжелый письменный прибор, – и раздался звук какой-то особенно звонкой пощечины.