Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)
— А с замком-то что приключилось? — тихо спросила Ири и поежилась, представила, должно быть, как рушился наш родной дом.
— Неужто не понятно? — так же тихо ответил Ирранкэ. — Фея добралась до места. Зимой это не так-то просто сделать, даже под землей, бывает, ручьи и реки промерзают, но она сумела пробиться…
— Столько людей погибло из-за этой вот игрушки! — Я невольно сжала в руке ключ.
— Да. И вы бы погибли: я ведь сказал, у подданных Зимней королевы странное чувство юмора, — без тени улыбки сказал он. — Я купил волшебных коней, способных без устали нести меня хоть на край света. Вот только расплатился я собственной жизнью.
Я вздрогнула.
— Вот почему ты…
— Постарел, — закончил Ирранкэ. — Не страшно, еще полвека я уж точно протяну, мы живучие. Вот только я уже далеко не так вынослив, как прежде, и даже если кони могли мчаться днем и ночью, я этой скачки уже не выдерживал.
— Ты сказал, что даже алии не могут не спать неделями, — вспомнила Ири.
— Именно. Я вынужден был остановиться хотя бы на одну ночь, пусть даже в чистом поле, но тут подвернулся этот постоялый двор. — Он встряхнул головой. — А теперь стало ясно: если бы вы остались в замке, я все равно бы не успел…
— Так может, королевский конюший вовсе не пошутил над тобой с этими конями, а помог? — серьезно спросила Ири. — Что было проку спешить в замок, если тебе вовсе не туда было нужно?
Ирранкэ взглянул на нее… и замер.
— Ты права, — сказал он после паузы. — Королева Зимы… выполняет желания буквально, не важно, саму ее просить о милости или ее подданных. Я сказал, что должен спасти Марион и драгоценность, которую она хранит, и стало по-моему. Вы ушли из замка и поселились на этом постоялом дворе, а я встретил вас здесь… И это не простое совпадение, не бывает такого!
— А драгоценность — это я или ключ? — с интересом спросила Ири, и ее отец негромко засмеялся.
— Должно быть, именно ты, звездочка! Уж наверно, если бы пришлось выбирать между тобой и ключом, Марион не стала бы колебаться.
— Не стала бы, — подтвердила я, положив руку на плечо дочери. — Ири — единственная моя драгоценность. А ключ этот… да подавились бы им и алии, и феи, и… кто угодно!..
— Ну зачем ты так, мам? — укоризненно произнесла Ири. — Если уж надо мир спасать, то куда денешься? А то так вот получит фея ключ — и мы все-все умрем, и тогда какой толк в том, что ты одну меня защищала?
— Вот мне только не хватало мир спасать, — с досадой сказала я. — Я что, сказочная воительница или волшебница?
— В самом деле, для таких опасных предприятий есть мужчины, — добавил Ирранкэ без тени улыбки. — Правда, и они не всегда справляются.
— Тогда придется немножечко помочь, — пожала плечами Ири и забралась на кровать рядом с ним. — А ты будешь дальше рассказывать? Или показывать?
— Конечно, — кивнул он. — Не страшно вчера было?
— Ни капельки!
Судя по выражению лица Ири, она была в полном восторге: как же, и зеркало-то у нас необыкновенное, и отец ее оказался мало того что алием, так еще и почти волшебником, вдобавок знатным! Если я верно запомнила, Ирранкэ был внуком князя, пусть и не наследником…
Вот ведь судьба: и бабушку мою свела с мужчиной голубых кровей, и маму, и меня… Я легко могла бы поверить в какое-нибудь родовое проклятие, если бы мама была бабушкиной дочерью, а не снохой. Хотя, может, дело вовсе не в женщинах, а в самой герцогской крови? Да что толку гадать!
Ирранкэ тем временем встал и проверил замок. Что никто не подслушивает, он и так мог определить, я не сомневалась — исключительной остроты слух Ири достался именно от него, и она тут же заметила бы шпиона, — но он все равно по нескольку раз проверял, надежно ли заперта дверь. Думаю, будь его воля, он и засов бы заложил, но увы — чего не было, того не было, только крючок, но такой хлипкий, что его и я сорвать могла, если бы навалилась плечом как следует.
— Ну что ж… — сказал он. — Пока внизу придумывают байки одна другой страшнее, я покажу вам место, где прожил много лет. Сколько — не скажу наверняка, время там идет как-то странно, то быстро, то медленно…
— Прямо как в нашем зеркале, — вставила Ири и любовно погладила его оправу: она держала бабушкино наследство на коленях и полировала стекло ветошью.
— Да, оно и впрямь необычное, — серьезно ответил Ирранкэ, — не удивлюсь, если в нашем замке я видел зеркала, вышедшие из-под руки того же мастера! Оправа — та определенно людской работы, а такое стекло, я уже говорил, изготавливали давным-давно, и секрет этот считается утерянным.
— Ну так что ж, мало ли кому в руки могла попасть такая вещь, — сказала я, — и кто именно подарил его дочке герцога? Подношение дорогое, быть может, даритель так завоевывал ее расположение, а то и наводил мосты к самому герцогу по какой-то деловой надобности… Теперь-то уж какая разница?
— Ты права. — Ирранкэ взял зеркало у дочери и умостил его на табурете, как вчера. В комнате царил полумрак: свечей мы не зажигали, слишком рано. Не вышиванием же мы собирались заниматься и не книжки читать, а пока на ровном месте не спотыкаешься, можно и обойтись. — Итак, фея впустила меня в свою обитель…
— А как ее звали? — тут же спросила Ири.
— Я величал ее Владычицей вод, она не возражала. А настоящего имени она не назвала.
— Ну конечно, через настоящее имя человека заколдовать можно! — хлопнула Ири себя по лбу. — У знатных людей никогда его не говорят просто так!
— А ты свое назвал, кстати, — заметила я.
— Так это ведь не родовое имя, — улыбнулся Ирранкэ, — а общеупотребимое. Прозвище, если хотите. У вас ведь тоже детей часто зовут Рыжиком или Ягодкой, особенно в глуши… Что вы смеетесь? Собственными ушами слышал, как здоровенного лесоруба старая матушка так окликала!
— Да я просто вспомнила, что у бабушкиной соседки младший сын — Одуванчик, — пояснила Ири. — Потому что у него волосы совсем светлые и легкие, прямо как пух! Но имя у него другое, точно, он говорил… А меня мама звездочкой называет, и другие часто тоже…
— Ну вот, у нас то же самое. И ты права, у ваших господ есть настоящие имена, только вы их никогда не слышали… Довольно об этом. — Он посерьезнел. — Ну что? Начнем?
Я кивнула и села рядом, Ири придвинулась поближе — глаза ее горели от любопытства.
— Ничего не бойтесь, — напомнил Ирранкэ перед тем, как мы окунулись в зеркальный омут. — Это всего лишь мои воспоминания…
Глава 15
Мы вновь очутились на берегу озера, только сейчас здесь, похоже, царило лето: стрекотали кузнечики, висели над водой стрекозы, то и дело срываясь за добычей. Невиданные яркие бабочки, с мужскую ладонь размером, если не больше, порхали над душистым разнотравьем, и порой не понять было: цветок это оторвался от стебля и взмыл ввысь или же громадная пурпурная бабочка взлетела со скромной ромашки…
— Здесь так красиво, — негромко произнес Ирранкэ, — и спокойно. Но почему настолько пустынно? В лесу мирно пасутся олени, птицы живут свободно и привольно, на лугу я замечал диких лошадей… И ни единого человека, только ты да я!
— А разве мы люди? — спросила фея.
Веретено ее по-прежнему вращалось без остановки, а кудель, казалось, не иссякала. Откуда она бралась? Может, подумала я, вспомнив слова Ири, здесь фея все тянет и тянет тонкую нить, а там, в водном отражении, та снова превращается в непряденую шерсть? И сколько это может длиться?
— Зачем ты придираешься к словам? Если я скажу «ни единого двуногого», ты засмеешься и укажешь на птиц? А если добавлю «лишенного перьев» — прикажешь своим невидимым слугам доставить ощипанного гуся?
— Ты слишком настойчив, — ответила она, помолчав. — Ты провел здесь совсем мало времени, но уже утомляешь меня своими вопросами.
— Думаю, ты просто разучилась разговаривать с… если я скажу «себе подобными», это не слишком тебя оскорбит? Мы ведь оба не люди, не так ли? — усмехнулся Ирранкэ.
— А еще ты дерзок.