Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)
– Ты же в кого-то там влюбилась? – напомнила я.
– Да ну, это разве влюбилась! – отмахнулась она и присела на край кровати. Я позволяла ей такие вольности. Не люблю разговаривать, когда я сижу, а кто-то стоит передо мной столбом, если только это не проштрафившийся слуга. – Так, засмотрелась на симпатичного парня… Ну и потом, он ведь ко мне сюда не поедет. Да и хозяин нового слугу взять вряд ли захочет, к чему ему тут чужак, который наших обычаев и порядков не знает? Только если забавы ради, но от его забав, сами знаете, порой взвыть хочется, кто сторонний уж точно не вытерпит! Ну а сама я из Норвуда никуда…
– Думаешь, хозяин не отпустил бы? – негромко спросила я.
– Может, и отпустил бы, да я не хочу, – ответила Моди и улыбнулась. – Отвыкла от того мира, а пока привыкну заново, состариться успею! Вдобавок ославят и неумехой, и распустехой, да кем угодно! Сами посудите: кому я там нужна? Я ни нарядов нынешних не знаю, ни причесок, так что в горничные не возьмут, это уж как пить дать. Я еще слыхала, теперь нужно, чтобы прежний хозяин рекомендации дал! То есть, – поправилась она, – и прежде так было, если нанимали в хороший дом, но куда попроще можно было и так устроиться, матушка рассказывала.
Я кивнула. Горничную без рекомендаций я взяла бы, только если мне поручился бы за нее знакомый человек с хорошей репутацией или хотя бы проверенная служанка. Но то я! А в дома знати брали не иначе как с рекомендательными письмами от прежних хозяев, а где их возьмешь, если, скажем, уходила из-за дурного обращения или малого жалованья? Ну а за подделки выгоняли мгновенно… Словом, за хорошие места слуги ой как держались!
– Ну разве что за стариками ухаживать возьмут, – развивала мысль Моди, – а то и вовсе судомойкой… А тут уж я на своем месте, и Лили со мной, и остальные – семья как есть! Привыкли друг к другу за столько лет, да и хозяйские привычки наизусть выучили. А он, хоть и грозный, на улицу не выгонит…
– А если бы я тебе место предложила, согласилась бы? Я бы и Лили устроила.
– Коли позвали бы, может… может, и пошла бы, – подумав, ответила она. – Да только вы ведь и сами из Норвуда теперь никуда, госпожа, разве нет?
Я только улыбнулась.
– Конечно, нет. Но скажи, почему ты заговорила о свадьбе только теперь?
– Так времени почти не осталось, госпожа, – сказала она, отвернувшись. – Глядишь, так и умру, мужа не зная…
– Погоди, о чем ты? – нахмурилась я, а Моди порылась в кармане передника и протянула мне на ладони несколько привядших розовых лепестков.
– Хозяин их уносит и прячет, чтобы вы не увидели. Видно, в камин швырнул по привычке, а мы ж не топили! Ну и вот, я прибиралась и нашла, – шепотом произнесла она. – Время выходит, говорю же.
– Но ведь… постой, – осенило меня, – так вы тоже…
– Все, кто остался в Норвуде добровольно, разделят участь хозяина, – серьезно сказала Моди. – Вы, должно быть, хотите спросить, отчего у нас тут детей нет, если и парни молодые, и девушек хватает… Потому и нет, что хозяин настрого запретил. Сказал, если ребенок народится – самолично его в лес к волкам отнесет или в ближайшую деревню, и неизвестно еще, что хуже. Потому как мы взрослые, сами о себе все решили, а неразумное дитя на такое обрекать даже ему совести не хватит. Там, может, выживет, а при нас – точно погибнет. Даже если успеет в ум войти, все равно же скажет, что хочет с матерью-отцом остаться, а тогда все, слово молвлено, обратно ходу не будет.
– Как же вы… – я кашлянула. – Столько лет…
– Ну так вот, – Моди снова начала краснеть, – целоваться да то-се, от чего дети не родятся, ведь можно… Уж наловчились, долго ли! Ну и Роуз научила.
– Роуз?! – не поверила я.
– Так она когда-то в портовой корчме служила, потому и рыбу так хорошо готовит. А до того… ну… в веселом доме, – прошептала она. – Только она об этом говорить не любит, и как в Норвуд попала, тоже особо не говорит. Вроде как состарилась, ну и подалась искать место кухарки. Ну а хозяева смотрели на то, как она готовит, а не на то, чем прежде занималась. Может, им даже и по нраву это пришлось.
Тут уж я почувствовала, как у меня загораются кончики ушей. Я не совсем о том хотела спросить, но…
– Тогда нравы другие были, – добавила она, как-то иначе истолковав мое смущение. – Я уж помню матушкины рассказы, да и господские забавы тоже. Что удивляетесь? Я же вам в бабки гожусь, а то и в прабабки!
– Да быть не может! – не поверила я своим ушам, хотя и подозревала нечто подобное.
– Еще как может! Слыхала я много, хоть видела за всю жизнь один Норвуд, ну в детстве еще кое-что, на ярмарки меня родители брали. Да вы вот на праздник разрешили пойти, так славно… Тут не замечаешь, как время течет, дни все одинаковые, разве что гость пожалует. Кого тут только не бывало!
– А кто бывал? – заинтересовалась я.
– Даже принцессы случались, а уж прочей знати и вовсе не перечесть! – охотно ответила Моди. – И купеческие дочки попадались, и крестьянки… Какие сами сбежали, кого хозяин выставил, ну да он вам говорил, наверно. А однажды, не поверите, важную даму занесло – настоятельницу обители! Вот это была потеха…
– Да ты придумываешь!
– Вот честное слово! Красивая такая, молодая еще, видно, из знатных. С ней две прислужницы, на дрожках одвуконь, со свитой – заплутали они… Ну, отдохнули, обедом не побрезговали, хоть все поминали Создателя, – мы ж тогда невидимыми были, с непривычки им страшно показалось, – она перевела дух. – А тут и хозяин с охоты вернулся… Весь в кровище, бок изодран – на матерого кабана нарвался.
– Ох, представляю, – поежилась я.
– Слуги удрали первыми, прислужницы в обморок попадали, а настоятельница дольше всех продержалась, думала смирить чудовище, взывая к Создателю, – скорбно проговорила Моди, сложив руки на груди, но тут же захихикала. – Да только хозяин и Книгу Создателя, и Книгу Странствий знает куда как хорошо, так что на второй день вверг настоятельницу в ересь. Ну, она так сказала, я слышала.
– В смысле…
– Нет, вы не о том подумали. Я хотела сказать – заставил ее прочитать это все не в пересказе, а как прежде было написано. И сам вслух читал, как она ни сопротивлялась! Пит потом слыхал, она, когда из Норвуда вырвалась, оставила обитель, живо замуж вышла и уехала так далеко, как только смогла. Ну что вы смеетесь, госпожа? Истинную правду говорю!
– Верю! – искренне сказала я. – Грегори Норвуд кого угодно в ересь обратит, даже самого Создателя.
– Ой, думаю, загляни тот на огонек, они бы вдвоем живо придумали что-нибудь новенькое! – фыркнула Моди и вдруг посерьезнела. – Госпожа, так вы попросите хозяина благословить нас? Оно, конечно, и без того можно, но хотелось по-людски, чтобы хозяин позволил и напутствовал, отпраздновать хоть немножко, тем более праздник на носу!
– Попрошу, конечно, – ответила я и обняла ее. – Пусть только попробует отказать!
– Спасибо, госпожа! – Она кинулась мне в ноги.
– Платье-то у тебя свадебное есть? – вздохнула я, даже не пытаясь поднять ее: похоже, Моди именно так привыкла выражать свои чувства, ну так от меня не убудет, если она поплачет у меня на коленях.
– Да уж сколько лет в сундуке лежит, – шмыгнула она носом и подняла голову. – Мы так хотели, госпожа, чтобы кто-нибудь сумел снять проклятие с хозяина… И когда вы нас расколдовали, то уж до чего обрадовались – вдруг на этот раз выйдет! Но не выходит, а проклятая роза все осыпается и осыпается… Хоть бы последние дни были у него счастливыми, госпожа! Столько лет человек мучается, а за что?!
– За что? – спросила я, гладя ее по голове. – Говорят, он обидел фею, но чем именно?
– Он отказался отдать Норвуд, – едва слышно прошептала Моди и оглянулась, будто опасалась, не подслушивает ли кто.
– А мне он сказал, что не захотел взять ее в жены!
– Тише, госпожа!.. Это одно и то же. Взял бы в жены – она завладела бы Норвудом, и очень скоро. Хозяин бы долго с нею не прожил, это уж точно, да и фее наши годы – что нам бабочкины! И даже если у фей бывают дети от людей, народиться бы никто не успел, а и успел – слушался бы мать.