Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– Тем более. – Грегори поставил меня на крыльцо. – Иди, буди слуг. Да поищи гребень, чую, вычесывать меня ты будешь долго…
Я кивнула и первым делом позвала Моди – та уже проснулась и удивилась, не застав меня в комнате, хотя знала ведь, что поднимаюсь я рано! Ну да зато она уже развела огонь в кухонной печи, и я велела ей будить остальных да греть воду.
– Хозяин вернулся? – хихикнула она и убежала, во весь голос зовя товарок.
Скоро уж во дворе полыхал костер, как в прошлый раз, а на кухне готовилось что-то простое, но, судя по запаху, аппетитное. Я не ошиблась: громадную яичницу с ветчиной Грегори проглотил одним махом (и хлебом не подавился, зря мы с Роуз, что ли, возились с выпечкой?).
После плотного завтрака, слегка обсохнув, хозяин заявил, что намерен отдыхать, и не велел себя тревожить, ну а я отправилась взглянуть на лебедей.
Их в самом деле оказалось двое: небольшая самочка явно берегла крыло и держалась у самого берега, а ее супруг даже близко меня не подпустил – распустил крылья, зашипел, пригнувшись к земле, и явно был намерен защипать меня до смерти, если я сунусь к его подруге! Впрочем, я слыхала, что ударом крыла такая птица может натворить дел, а потому не стала их больше беспокоить. Пускай себе живут спокойно! В парк дикие звери не наведывались, разве только самые мелкие вроде ласок, но я надеялась, что с такими лебедь совладать сумеет.
«Яблони расцвели!» – сообразила я, возвращаясь домой. И верно, два дня уж было тепло, пора…
– Красота какая, – невольно произнесла я вслух, остановившись на яблоневой аллее. – Будто невесты!
– Ну уж прямо… – раздался смешок, и я остановилась, глядя по сторонам. Нет никого! – Не туда смотришь, гляди вверх!
Я задрала голову, всматриваясь в переплетение ветвей, в бело-розовый яблоневый цвет, и мне показалось, будто я различила несколько улыбчивых женских лиц. Были там и девушки, и взрослые дамы, а еще мелькнула улыбчивая старушка с лицом сморщенным, как высохшее яблоко.
– Вы… духи деревьев? – осторожно спросила я, коснувшись рукой ближайшего ствола.
– Кем же нам еще быть? – засмеялись в ответ. – Да вот еще дух вишни затесался, она самая ранняя, прежде всех зацвела…
– Надеюсь, год начинается удачно?
– Благодаря тебе – весьма и весьма, – ответила самая рослая яблоня. – Меня, право, утомили сухие ветви и старый плющ. Представь, что ты не можешь причесать волосы и убрать из них мусор! И так год за годом!
– Да, должно быть, это очень раздражает, – кивнула я. – Вы, право, очень хороши сейчас! Думаю, когда зарумянятся щеки у ваших яблок, вы будете выглядеть не хуже…
– Выросло бы хоть что, – усмехнулась другая. – Мы уж порядком одичали за столько лет! Когда-то, помнится, урожай мы давали изрядный, хозяева нанимали работников из деревень – иначе со сбором было никак не управиться… А теперь и мы постарели, и хозяева уже не те!
– Да уж… – пробормотала я и спросила: – Милые яблони, скажите, а у всякого дерева есть свой дух?
– Конечно, – ответила старшая. – Духи подснежников сказали, ты их уже знаешь. Ну а если даже у таких крохотных цветов есть свои духи, неужто не окажется их у больших растений? Вон, тополь с соседней аллеи говорил: как хорошо, что ему ветви подрезали, не то они в любой ветер ломались. Тополя – они растут быстро, но больно уж хрупкие…
– О, – сказала я, – а нельзя ли спросить у других, чего им хочется, что мешает? Просто вы первые заговорили со мной, а как общаться с другими, я не знаю!
– Ничего сложного в этом нет, – сказала еще одна яблоня. – Подойди да спроси! Малышня вроде подснежников да незабудок, конечно, с людьми говорить толком не умеет, но показать может, а уж взрослые деревья вроде нас объяснят, что к чему.
– Спасибо, – серьезно сказала я. – А не знаете ли вы, уважаемые, что не так с духом розы? Отчего она увядает?
– Это постаралась фея, – ответила старшая яблоня. – Не знаю, как объяснить тебе, ты человек и вряд ли поймешь…
– Но попытайтесь хотя бы!
– Этот розовый куст пустил корни в душе человека, каким был прежде хозяин этих земель, – сказала она, помолчав. – Надо ли говорить тебе, что большая часть цветов осыпалась еще до того, как он понял, как именно проклят? Их отравила злоба, которой была полна его душа… Потом, конечно, он сделался благоразумней, но что в том проку?
 
– Почему? – не поняла я.
– Роза больна, и больна смертельно, – ответила вторая яблоня. – А хозяин связан с нею, и как бы он ни старался, ему уже не спастись. Он умрет, раньше или позже, так или иначе.
– Но ведь во всех сказках говорится, что можно расколдовать человека! Снять проклятие и…
– Мы же не в сказке, – вздохнула она и встряхнула ветвями, обрушив на меня водопад прохладных брызг и белых лепестков. – Слишком поздно.
– Нет, не поздно! – раздался тоненький голосок. Я посмотрела под ноги и увидела небольшой росток вишни – на нем распустилось всего несколько цветков, но он упорно тянулся к солнцу. – Большая сирень знает как! Наверняка знает! Только дождись ее и расспроси, и если ты ей понравишься, она скажет!
– Правда что, – кивнула старшая яблоня. – Она старше всех нас, здесь растущих, и если она захочет говорить с тобой, то поможет. Но будь осторожна, ищи не фею, а саму сирень! А, ты же человек, ты не различишь…
– Я, я скажу, когда она появится! – храбро сказала маленькая вишенка. – Только приходи к нам и спрашивай почаще, а сама не начинай с нею разговора, не то может случиться беда!
– Спасибо, добрые деревья, – кивнула я, припомнив, как Грегори остерегал меня. – Я все же попытаюсь сделать хоть что-то. Я буду приходить к вам, если вы не откажетесь побеседовать со мной!
– Приходи, – милостиво разрешила яблоня. – Мы порядком соскучились тут. Слуги нас боятся, да многие и вовсе не видят, а ты, кажется, из тех, кто различает истинную суть под любой оболочкой.
– Может, и так, – кивнула я, припомнив волшебное зеркало. Ведь не случайно же оно показало мне настоящего Грегори? – Простите, мне пора…
– Удачи! – взмахнули они ветвями, а я подобрала юбки и бегом кинулась домой, думая, уж не примерещилось ли мне?
Чем же настолько сильно обидел Грегори фею, что она обошлась с ним вот так? Что он должен сделать, чтобы заслужить прощение? Уж казалось бы, наказать браконьера – обычное дело, но роза потеряла очередной лепесток… Право, нужно дождаться, пока не расцветет сирень, может, она и впрямь что-нибудь подскажет?
Золотистые искры ринулись ко мне из зарослей папоротника, из-за кустов, отовсюду, окружили и закружили…
– Ну, ну, полно баловаться! – смеясь, попросила я. – Вижу, вы рады весне… Позовите меня, как объявится дух сирени, хорошо?
Рой искорок взвихрился над моей головой и исчез в небе, а я наконец-то добралась до дверей и тут же услышала, что хозяин хочет меня видеть.
– Где тебя носит? – встретил он меня с порога.
– Навестила лебедей, – ответила я истинную правду и присела рядом с ним, чтобы поближе взглянуть на шрам. Ну, ничего, он должен был скоро поджить. Спасибо, глаз остался цел, а прочее – не страшно. – Надеюсь, они приживутся. Красивые птицы! И кому взбрела в голову блажь охотиться на них? Добро бы это были какие-нибудь знатные юнцы, они могут придумать и не такую забаву, но вы же сказали, это был охотник…
– Может, ему велели принести лебедя, откуда же мне знать, – вздохнул он.
– Ну! Не грустите, сударь. – Я осторожно погладила уже просохшую черную гриву. – Лето впереди, все хорошо, ведь правда?
– Пока – да, – кивнул Грегори и, повернув голову, горячо выдохнул мне в ладонь. – Пережить бы теперь лето, дотянуть до снега, а там и умирать не жаль.
– Сударь!..
– Не спорь. Только пообещай… – Он уставился мне в глаза. – Пообещай, что не оставишь меня до самой моей смерти! Не бойся, это не займет много времени. Может, год, а может, и меньше…
– Я вас не брошу, клянусь, – ответила я и прижалась лбом к его лбу. – Только и вы пообещайте мне, что не уйдете, не попрощавшись!