Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– Выучишься, – сказала Агата. – Какие твои годы? Хочешь – я буду тебя учить грамоте?
– Если господин позволит – так я век благодарен буду! – воскликнул Сид, даже подскочив. – Мне б хоть немножко… Ну, если время найдется, а то тут работы… Я, как господин Дийси разрешил, весь дом облазил, так вы спрашивайте, если что!
– Конечно, спросим, – ответила я. – Сид, а куда нам теперь идти?
– Я провожу, – сказал он. – Там, правда, пылищи до потолка, ну да утром приберетесь…
В комнате была всего одна кровать, но достаточно широкая, чтобы мы с Агатой могли улечься вдвоем. Так и теплее, вдобавок – в этой части дома, похоже, вовсе не топили. И верно: зачем зря переводить дрова, если тут никто не живет?
– Ты ложись, – сказала я кузине. – Я скоро приду. И ты, Сид, иди спать, я дорогу помню, не заблужусь.
– Угу, я пойду, а то вставать чуть свет… – зевнул он и вышел за дверь.
Агата молча смотрела на меня, сложив руки на коленях.
– А что с нами теперь будет? – спросила она негромко. – Почему мы вообще оказались здесь?
– Куда нам еще податься? Можем пойти на ферму к моей няньке, можем – к дядюшке Уолдо, но жить-то на что? Придется работать, Агата.
– Да, но…
– Его светлость смилостивился и решил взять нас горничными, – сказала я. – Сид верно сказал, дом запущенный, но мы с тобой его приберем. Ну и не тронет нас никто, те же кредиторы. Крыша над головой есть, сыты-одеты, и ладно. Там, глядишь, кто присватается из господских слуг!
– А если он… – Агата поежилась.
– Нет. Не станет он приставать, – ответила я. – К нему придворные красотки в очередь выстраиваются, а мы кто такие?
«Некоторым доставляет несказанное удовольствие изваляться в грязи, затем отряхнуться и вернуться в сверкающий чистотой дом», – вспомнила я слова герцога и поморщилась. Нет, вряд ли он пойдет на это! Спросить бы совета, но кукла моя у него…
– Ложись, – велела я кузине. – Я скоро приду.
Хозяин дома выхаживал взад-вперед по большой комнате. Сундучок мой стоял на столе, его явно не открывали – замочек был на месте.
– Что так долго? – холодно спросил герцог, остановившись.
– Сажи было много, а вода успела остыть, сударь, – ответила я.
– И ради чего ты кинулась в горящий дом? Что в этом ящике?
– Сущие пустяки, сударь. Туфелька и кое-что, связанное с феей. Ну, не считая девичьих мелочей и памятных безделушек.
– Нет, понять женщин мне не дано… – тяжело вздохнул герцог. – Забери свои сокровища и отправляйся спать. Я встаю рано, так что будь любезна поднять свою кузину и приняться за работу до того, как я соберусь по своим делам. Я хочу посмотреть, на что вы годны.
– Сударь…
– Ты неплохо смотришься в этом платье. Только оно тебе велико, – добавил он вдруг.
– Ушью с утра, сударь, сегодня уж поздно садиться за рукоделье… – Я помолчала. – Знаете, Агата боится вас. Позвольте, я буду прибираться в ваших покоях? Мне опасаться нечего.
В глазах герцога что-то мелькнуло, что-то очень странное и до боли знакомое.
– Нечего? Рассчитываешь на помощь своей патронессы?
– Нет, просто полагаю, что в вашем распоряжении сотни красивых женщин, и на меня вы не польститесь, – не удержалась я. – А даже если и польститесь, что с того? Только не троньте Агату, прошу!
– Да с чего ты взяла, что я позарюсь на нее?
– Ну а вдруг? – пожала я плечами. – Кто знает…
– Ну а вдруг… кто знает… – Глаза у герцога снова сделались пустыми, а с его силой ему ничего не стоило схватить меня и сжать так, что я едва не испустила дух. – Нечего терять, говоришь? Я проверю…
«По крайней мере, я не умру старой девой», – подумала я, даже не пытаясь сопротивляться: он был намного сильнее, а сгоряча мог и покалечить, наверно.
– Или лучше заняться твоей кузиной? – выговорил герцог, глядя мне в глаза. Только это был не он, его взгляд я уже знала, а сейчас на меня смотрела та самая жуткая холодная пустота. – Она куда аппетитнее…
Он отпустил меня, чтобы встать – я и не заметила, как мы оказались в спальне, большой и очень мрачной, – но тут уж я вцепилась в герцога обеими руками.
 
– Ну нет уж, сударь, раз начали, так извольте закончить! Сперва тащите девицу в постель, а как доходит до дела – так вы прочь бежите? Не можете, что ли, ничего? Так даже кузнецов подмастерье знает, как девку ублажить, если что, от кухарки слыхала…
Я несла чушь, изо всех сил пытаясь не позволить ему встать. Было страшно, но не вовсе уж смертельно, на пожаре я испугалась куда сильнее. Хотя герцог сейчас был вроде того самого неугасимого огня: и не поймешь, куда перекинется, и затушить не выходит, а сунешься – сгоришь.
– Ты со мной не шути… Ты…
– Так делайте уже что-нибудь, сударь! До утра мы тут валандаться будем, что ли? – выдавила я и добавила вовсе уж грубо: – Я вам не принцесса какая-нибудь, чтоб меня до утра оглаживать, живенько сделайте дело, да я спать пойду, вставать спозаранку, сами ж велели!
Герцог вдруг будто оцепенел, а его рука, уже вовсю шарившая у меня под юбкой, замерла.
– Какого черта я творю? – спросил он обычным своим тоном, поглядев на меня в упор. Глаза сделались нормальными, недоуменными и злыми. – Маргрит?
– Пытаетесь снасильничать, сударь, – ответила я, переводя дыхание.
– А почему тебя? Получше никого не нашел, что ли?
– Вы подумывали о моей кузине, но я встала у вас на пути, – ответила я фразой из романа. – Сударь, вы, может, чуть подвинетесь? А то задавите ведь…
Герцог приподнялся, и мне стало легче дышать. Только вот… вокруг было так темно, лица не разглядеть, и глаза у него тоже были непроглядно темными, они затягивали, будто омут у нас на речке под обрывом…
– Да и руку вы б убрали, – произнесла я, отодвигаясь, – если не собираетесь продолжать-то…
Он еще как собирался, я это чувствовала. Агата, может, и не сообразила бы, что к чему, даже после этих ее книжек, там о подобном не писали. Впрочем, трудно не догадаться, что происходит, если на ферме видала быков и коней в охоте, да хоть и собак!
«Может быть, ты отделаешься испугом. Но можешь и умереть», – вспомнила я слова Феи Ночи. За помощь придется платить. И лучше сделать это добровольно, так я поняла ее ответ.
– Что же вы медлите? – спросила я, чувствуя тяжелое дыхание на своем лице.
– Ну нет… – герцог вдруг рывком поднялся. – Я не стану по чужой прихоти… Уходи прочь! Живо!
Я не заставила себя упрашивать, одернула юбку, выскочила из спальни и едва не забыла сундучок.
Уже возле нашей с Агатой комнаты я открыла его – ключик висел у меня на шее, – вынула куклу и тихо спросила:
– Может, надо было остаться? Пусть бы сделал что хотел…
Фея Ночи едва заметно качнула головой.
– Выходит, он ошибся в своих догадках. Я рядом, а он все равно теряет рассудок… Снова «нет»?
Я вздохнула и положила куклу обратно в сундучок – она не поможет, мне придется действовать самой.
У герцога была сильная воля. Посмотрим, у кого окажется сильнее…
  
Глава 13
 
Сказать, что особняк был запущен – значит ничего не сказать. С раннего утра я, познакомившись с Магдой и отцом Сида, симпатичным толстячком Грегом – запомнить всех поварят и прочую прислугу я с ходу не бралась, – взялась за уборку. Кузина помогала по мере сил – ей на откуп я отдала протирку, полировку и прочее, что не требовало особенных усилий. А вот снять шторы, которые, по-моему, никто веками не стирал, выбить пыль из диванов, проветрить комнаты… Работы тут был непочатый край, и я не отказалась бы еще от дюжины помощниц! С другой стороны, если навести порядок, то поддерживать его не так уж сложно.
Герцог запропал надолго – уехал во дворец, дел накопилось, сказал Грег и выставил на стол угощение. Домашние слуги, понятное дело, обедали на кухне, и, должна сказать, не скромничали. Конюхам и прочей челяди Магда, крепкая женщина лет этак пятидесяти, тоже положила щедро – Сид уволок снедь на двор, едва котелок поднял, а за хлебом и прочим возвращался дважды. Тут явно не экономили на прислуге: кое-где, я слыхала, ломоть хлеба да луковица на обед считаются за счастье, а тут – страшно сказать! – была мясная похлебка. И пускай варили ее на костях, что остались от господского жаркого, зато на заправку не скупились.