Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– Вы не считаете, госпожа Нарен, что господин Борас может быть этим… так называемым Наором? – озвучил мою мысль Арнелий.
Я помолчала немного.
Я вполне готова была поверить, что Борас ведет какую-то свою игру, на это у него хватило бы и ума, и честолюбия. Ему всегда было тесно в шкуре боевого мага, пусть даже лучшего из лучших. Ведь что такое, по сути, боевой маг? Машина для убийства, которую покупает тот, у кого окажется достаточно денег, только и всего. Но тупым орудием Борас никогда не был, наверно, отсюда и его скверная репутация. Мало кому понравится, если, скажем, катапульта или иное осадное орудие в разгар боя вздумает прогуляться в отдалении, а потом возьмет да и переметнется на сторону противника из каких-то своих, одной ей понятных соображений. А уж когда такую штуку откалывает боевой маг!..
Просто перекупить Бораса было невозможно, за это я могла ручаться. Но никто и никогда не мог быть уверен в нем целиком и полностью, Борас был слишком себе на уме и всегда блюл только собственную выгоду. Численный перевес в одного, но отличного боевого мага, это очень много, и это-то как раз понимали все, так что у Бораса всегда отбоя не было от желающих привлечь его чем-то на свою сторону. Он мог позволить себе роскошь выбирать, только вот критерии выбора мало кто мог постичь, для этого надо было уметь думать на десяток ходов вперед. И, должна сказать, в такие игры Борас ввязывался обычно не ради наживы и, добившись своего, быстро остывал к своей затее. Ему нравился сам процесс игры… Сейчас же намечалась очередная многоходовка, и игровым полем должно было стать это королевство. Надо ли говорить, что мне это совсем не понравилось?
– Нет, Ваше величество, – сказала я. – Он может работать на Наора из каких-то своих побуждений, но вряд ли Наор – это он сам. Совершенно не его стиль, Борас не смог бы выжидать столько времени. Да и к тому же у вас при дворе он объявился впервые, насколько мне известно. Но он может что-то знать о Наоре, и я постараюсь это выяснить.
– Рассчитываю на вас, госпожа Нарен, – кивнул Арнелий. – Личной аудиенции господину Борасу я в свете всего вышеизложенного предпочитаю не давать.
– Весьма разумно с вашей стороны, – слегка поклонилась я, и мы расстались, как обычно, довольные друг другом.
В зале танцевали. Разумеется, все те же невероятные танцы с приседаниями и поклонами. Я окинула взглядом танцующих, увидела несколько знакомых лиц из свиты короля Никкея, но приметной фигуры Бораса нигде не обнаружила. Вместо Бораса я наткнулась взглядом на Лауриня, что также не прибавило мне хорошего настроения. Эти дни Лауринь вовсе не показывался мне на глаза, и я уж стала надеяться, что его романтические устремления прошли сами собой. Однако, похоже, я здорово просчиталась. Вид у Лауриня был отсутствующий, и, как ни старались приятели вовлечь его в общую шумную беседу, усилия их пропадали втуне. Не знаю уж, о чем таком размышлял лейтенант, полностью погрузившись в себя, но меня все-таки заметил. В серых глазах промелькнуло непонятное выражение, а потом мгновенная растерянность на его лице сменилась решимостью, и Лауринь начал пробираться ко мне через ряды танцующих. Однако добраться до меня он не успел.
– Флоссия, тебя ли я вижу, или меня подводит зрение? – раздался над ухом знакомый голос, и, обернувшись, я увидела искомую персону, то бишь Раймо Бораса. – Вижу, что не подводит, и это действительно ты! Ослепительно выглядишь, Флосс!
– Мог бы придумать что-нибудь посвежее, – фыркнула я. – Этот комплимент я слышала примерно сотню раз, если не больше.
– Зато никто не может обвинить меня в непостоянстве! – шутливо развел руками Борас, потом поймал мою руку и галантно поцеловал. – Флосс, сколько лет мы не виделись?
– Изрядно, – вздохнула я. – Какими судьбами в наших краях? Неужели Его величество решил нанять тебя попугать разбойников?
– Нет, у меня уже есть работенка, и довольно скучная, – хмыкнул Борас. – А что, в этих краях действительно водятся разбойники?
– В этих – нет, а вот поближе к горам и на перевалах – сколько угодно, – ответила я. – У них есть свои боевые маги, да и вообще это разбойничье гнездо – вроде государства в государстве. Правда, пока они себя ведут более-менее пристойно.
 
– Ну, когда начнут безобразничать, ты знаешь, к кому обратиться! – рассмеялся Борас, весело блестя карими глазами, и я невольно улыбнулась в ответ. Обаянием Бораса можно было крушить стены, как тараном. Одно время мне даже казалось, будто я в него влюблена, да и сейчас чувствовалось что-то такое… – Флосс, ты позволишь пригласить тебя на танец?
– Только не в эту толчею, – предупредила я, хотя танцевать мне вовсе не хотелось. Однако я обещала Арнелию узнать, что смогу, так что…
– Не вопрос, Флосс, сейчас сделаем… – Борас щелкнул пальцами, подзывая слугу, сказал ему что-то, тот моментально улетучился. Через минуту музыка сменилась хорошо знакомой мне мелодией – она всегда ассоциировалась у меня с Раймо, потому что именно под нее и состоялось наше знакомство.
Раймо подал мне руку, и через мгновение закружил меня в танце, как несколько лет назад. Тут же в круг влились другие пары, вокруг замельтешили пестрые платья и смеющиеся лица. Танцевать с Раймо было приятно, хотя бы потому, что рядом с ним я не казалась высокой. Меня природа ростом не обделила, но Раймо выше меня на две ладони, да и сложения соответствующего. Должно быть, мы с ним возвышались над остальными придворными, как тяжеловозы среди табуна низкорослых степных лошадок.
В этом кружении я снова заметила Лауриня. Он стоял в отдалении, у колонны, а лицо у него было такое, будто у него кто-то умер. Впрочем, я тут же выкинула его из головы – мне нужно было как-то разговорить Раймо. Он, впрочем, и так болтал без умолку, но все о пустяках, не касаясь важного, – на это он был большим мастером. Я, однако, тоже не промах, а потому следующие несколько часов мы провели крайне интересно: пытались вытащить друг из друга какие-нибудь ценные сведения. В том, что Раймо тоже пытается что-то разузнать, я не сомневалась, а потому щедро накормила его самыми невероятными слухами и сплетнями, какие только смогла припомнить. Он в ответ забросал меня откровенными небылицами. В целом вечер прошел достаточно приятно, и кое-что я все-таки разузнала. Теперь было бы неплохо поразмыслить об этом в тишине…
Разъезжались по домам далеко за полночь, и Раймо вызвался меня проводить. Вспомнив, чем закончилось недавно такое провожание, я вежливо, но непреклонно отказалась. Не то чтобы я была против оказаться с ним в одной постели, воспоминания об этом у меня остались самые приятные, но я не люблю, когда меня пытаются использовать. А в том, что Раймо собирался меня именно использовать, я не сомневалась. То ли он надеялся, что я расслаблюсь и проговорюсь о чем-то важном, то ли придумал еще что-то, но давать ему шанса я не собиралась. Меня и так настораживало то, как Раймо со мной разговаривал, будто и не случилось ничего. По-хорошему, нам нужно было бы пройти друг мимо друга, не поворачивая головы, и сделать вид, будто мы вовсе не знакомы, но… Поскольку я так не поступила из вполне понятных устремлений, надо думать, Раймо руководствовался теми же мотивами.
Отказом моим он, казалось, был разочарован, но не чрезмерно. Думаю, девицу на ночь Раймо себе найдет без труда, с его внешностью и способностью заговаривать зубы это несложно.
…На Заречной было тихо. Наконец-то после шума и гама бального зала… Я легла было, потом поняла, что все равно не усну, перебралась в кабинет, села в кресло и, закурив, задумалась. Пока ясной картины не вырисовывалось. Возможно, что-то прояснится, когда Борас передаст Арнелию свое послание, а пока выводы делать рано. В одном я уверена: кто-то очень хочет войны. Впрочем, к этому выводу я пришла уже давно, не так ли? А появление Бораса – просто еще одно звено в этой цепочке… Цепочка! Как бы не так! Это просто клубок какой-то, концов не найти, ну да ничего, не впервой…
Я, должно, быть, задремала, потому что очнулась от крика. Видимо, насладиться тишиной сегодня мне было не суждено.