Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

– Лауринь, а вы, случайно, не рассказывали отцу о неких событиях, связанных с так называемым господином из Эстали? – резко спросила я.
Судя по тому, как залился краской лейтенант, я попала в точку.
– Я… госпожа Нарен, я… да, я рассказал кое-что, но я не упоминал господина из Эстали, говорил просто о каком-то неизвестном, – повинился он. – Вы ведь приказали молчать о нем… Я не должен был вообще рассказывать об этом?
– Конечно, не должны были, – хмыкнула я. – Но знаете, Лауринь, сдается мне, ваш длинный язык в этом случае сослужил неплохую службу…
Надо думать, даже по сбивчивому рассказу юноши Лагарста сумел что-то понять. А может, и выудил из него какие-то подробности, да так, что Лауринь и не понял ничего. Во всяком случае, Лагарста сообразил, что я уже крепко увязла в этой истории и волей-неволей буду в ней разбираться. Видимо, тот намек был единственным, чем он мог помочь. Кстати, очень вероятно, что Лагарста опасался слежки и в собственном поместье, потому и не говорил ничего прямо. Я не говорю о подкупленных слугах: следить и подслушивать можно с помощью и обычных птиц, и невинно выглядящих пауков.
Предполагалось, я окажусь достаточно умна, чтобы сообразить, о ком говорил Лагарста? «Маги и придворные»! Или «маг и придворный»? Придворный маг? Кто знает, кто знает… Но, может быть, изучив письма Старсиса и Лагарсты, я смогу понять, кого имел в виду последний!
– Что ж, – сказала я. – Это лучше, чем ничего… Лауринь, если сможете вспомнить еще что-нибудь из того, что говорил вам отец, непременно расскажите мне, это может быть важно…
– Конечно, госпожа Нарен, – серьезно кивнул Лауринь.
Было еще кое-что… Лейтенанта видели со мной и знают, что он сопровождал меня к Старсису. Возможно, и о том, что Лауринь на самом деле сын Ференца Лагарсты (пусть и не родной, это в данном случае неважно), наши таинственные заговорщики осведомлены. Вопрос в том, поверят ли они в мой сегодняшний спектакль, в то, что Старсис так ничего и не сказал? И верят ли они в то, что Лауринь в самом деле такой простак, каким прикидывается? Я-то знаю, что в этом есть большая доля истины, но остальные, учитывая, чей он сын, могут счесть, что лейтенант в курсе дел Лагарсты. Если так, за его жизнь я не дам и фальшивой монеты.
– Лауринь, – окликнула я, когда лейтенант уже начал прощаться. – Погодите минуту. Подойдите сюда.
Лауринь подошел, настороженно глядя на меня.
– Не шляйтесь в одиночку по улицам, особенно по ночам, – сказала я вполне серьезно. – Не пейте в незнакомых компаниях. Не ходите никуда с доброжелательными людьми, которых видите впервые в жизни. И, ради всех богов, постарайтесь притвориться немым!
– Вы говорите в точности как отец, – заметил Лауринь.
– Если вы немного поработаете головой, то поймете, почему я все это говорю, – холодновато произнесла я. – Надеюсь, я не зря сотрясаю воздух.
Я сняла с шеи одну из своих многочисленных безделушек, подвеску на тонком шнурке. Простенькое сторожевое заклятие и еще кое-какая мелочь вряд ли поможет против серьезных людей, но мало ли… Я надела подвеску на шею Лауриню. Лейтенант недоуменно уставился на меня снизу вверх.
– Что это, госпожа Нарен? – спросил он.
– Так, на всякий случай, – сказала я рассеянно. – Почувствуете, что нагревается, – будьте настороже. Но это не выход, Лауринь, эта штучка может вас предупредить, но не спасти, учтите. Так что сами смотрите по сторонам.
– Тогда зачем это? Раз, как вы говорите, все равно не спасет… – дернул плечом лейтенант. Упрямый щенок, вот как заговорил!
– Если вас все-таки убьют, – ответила я, – я хотя бы узнаю об этом первой.
На этот раз Лауринь не нашелся, что сказать, коротко распрощался и исчез за дверью. Может, в самом деле станет лишний раз оглядываться по сторонам, прежде чем сделать что-то…
Меня же ждали письма.
  
Глава 24
 
Письма
 
Нужно отдать должное Старсису, а также Ференцу Лагарсте – с их перепиской я билась несколько дней, причем совершенно безуспешно. Скорее всего, двое старых приятелей не применяли никакого особенно сложного шифра, это наверняка было нечто совершенно банальное… а потому необнаружимое. Ни Старсис, ни Лагарста не пользовались магией, про обычные способы шифровки данных я уже говорила – я проверила все, которые знала, а их не так уж мало, но ровным счетом ничего не смогла найти. В конце концов, мне закралась мысль, что эти два старых заговорщика могли использовать одну и ту же книгу – хотя бы и этот злосчастный сборник легенд! – обозначая шифром, скажем, номера страниц, слов и так далее. Но, во-первых, это было бы слишком сложно и громоздко, надо же всегда иметь нужный текст под рукой, а во-вторых, повторюсь, никаких признаков шифра я в письмах обнаружить не смогла. Не писали старики анаграммами, не выделяли отдельные буквы особенным нажимом, это были самые обыкновенные, длинные и довольно-таки скучные письма пожилых людей. Старсис подробно и обстоятельно расписывал последние события и сплетни, причем таким образом, что в этих рассказах при всем желании невозможно было найти ни единого намека на то, что меня интересовало больше всего. Лагарста так же подробно и витиевато описывал свою жизнь в поместье, успехи сыновей в учебе, свои финансовые затруднения, неурожаи и прочую сельскохозяйственную чепуху.
 
Я прочитала эти опусы по нескольку раз, чувствуя, что начинаю злиться. В этих письмах должно было содержаться что-то важное, очень важное, особенно в самых последних! Обменивались посланиями Старсис и Лагарста нечасто, но, насколько я могла судить, исходя из проставленных на письмах дат, регулярно, примерно раз в два-три месяца. Но в последнее время – я имею в виду период перед тем, как сгорел замок Лагарсты, а Старсиса хватил удар, – письма, что называется, зачастили. В них по-прежнему не было ничего, к чему могли бы придраться дотошные соглядатаи, но, очевидно, сам факт такой бурной переписки не мог не насторожить их хозяина. Очевидно, Старсис до чего-то додумался, но до чего именно, как узнать? Может быть, сохранились не все письма? Может быть, последние, самые важные, не дошли до адресата либо были уничтожены им после прочтения? Кто знает…
Я отложила потрепанные листы и потерла усталые глаза: оба старика писали довольно мелким, старомодным почерком со множеством росчерков и замысловатых завитушек, так что разбирать текст было трудновато. Странно, вообще-то: я видела другие документы Старсиса, там его почерк не изобиловал какими-либо излишествами. Возможно, в старые времена учили придерживаться определенного стиля в разного рода переписке? Надо будет спросить у деда, в любом случае придется обращаться к нему за помощью, хотя и не хочется. Но самой, видно, мне этот орешек не расколоть…
Я бездумно повертела в руках ножик для разрезания бумаг, валявшийся на моем захламленном столе. Что же такое придумали эти старики, чтобы общаться, не опасаясь посторонних глаз? Что-то простое до гениальности, несомненно!
Внезапно взгляд мой зацепился за мутноватое отражение, мелькнувшее в полированном лезвии маленького ножичка. Померещилось, что ли? Или все же… Почти не дыша, я поднесла это импровизированное зеркало к разложенным передо мной письмам Лагарсты. Несколько минут вглядывалась в получившееся отражение, потом откинулась на спинку стула и тихо рассмеялась, глядя в темный потолок. Надо же… Действительно, все гениальное просто! Значит, не было никакого шифра! То-то, должно быть, ломали голову соглядатаи, приставленные читать корреспонденцию Лагарсты…
Недаром мне вспомнился простой и четкий почерк Старсиса, каким я видела его в других бумагах. Все эти завитушки на буквах, что так затрудняли чтение его писем к Лагарсте, сами были письмом! Данжерская скоропись! Только поди догадайся, что читать это послание нужно в зеркальном отображении, да еще и кверху ногами… Ну старики, ну выдумщики! Должно быть, не так-то просто написать длиннейшее письмо, прилаживая к ничего не значащим строкам о последних городских сплетнях совершенно другие слова на чужом языке. Впрочем, при некоторой сноровке это, наверно, отнимает не так уж много времени. Но мне, надо сказать, повезло – если бы я не поднесла случайно к письму этот нож для бумаг, если бы не заметила нечто странное в отражающихся в лезвии строках, если бы, наконец, я не знала этого языка, я бы так и не разгадала этого своеобразного «шифра»!