Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

Нет, мертвецы не превратились в упырей, это просто невозможно. Теперь это были всего лишь безмозглые оболочки, послушные чужой воле, они уже не могли ловко фехтовать и стрелять из арбалетов – только тупо и покорно идти вперед, вперед, до тех пор пока не останется в живых никого из тех, кого воспользовавшийся заклятием назвал врагом. Самым отвратительным было то, что двое убитых гвардейцев тоже встали в строй нелепо дергающихся мертвецов.
А сделать с ними, кстати, почти ничего нельзя. Поднятых мертвецов второй раз, понятно, не убьешь, их бесполезно рубить, колоть, резать – разве только покрошить на мелкие кусочки, но и такие ошметки будут омерзительно шевелиться, – стрелять в них из луков и арбалетов и даже редкого в наших краях огнестрельного оружия. Их можно только сжечь, и это-то я как раз могла сделать, но…
Я мысленно выругалась. Потом выругалась снова, уже вслух: гвардейцы и изрядная толпа поднявшихся мертвецов перемешались, шла потасовка. Слуги Дараи далеко не все еще были мертвы, так что гвардейцам приходилось туго.
Глупость какая – я могу без усилия превратить всех присутствующих в пепел, но именно этого делать и нельзя! К сожалению, подобного рода заклинание не разбирает, где свои, а где чужие, а я полагаю, Его величество Арнелий не обрадуется, если заодно с этими мерзавцами я испепелю отряд королевских гвардейцев во главе с лейтенантом Лауринем. Вот он, кстати, пробился ко мне и пытается что-то сказать, дыша, как загнанная лошадь. Можно подумать, я без него не вижу, что за безобразие творится вокруг!
Мертвецы тем временем уверенно теснили гвардейцев к центру дворика, к пересохшему фонтану, где стояла и я. Кое-кто подбирался и ко мне, отдельных тварей я легко спалила на месте, но общей проблемы это не решало.
Придется пойти более сложным путем. Это заклинание тоже нельзя применить избирательно, но, по крайней мере, оно оставит в живых тех из присутствующих, кто еще не успел умереть. Жаль только, что в силу его сложности мне потребуется некоторое время на концентрацию и построение формулы…
– Лейтенант, мне нужна пара минут на то, чтобы сосредоточиться! – рявкнула я лейтенанту, отвлекшемуся на парочку прихвостней Дараи. – Обеспечьте мне их, иначе вы все тут поляжете!
Лауринь, не оборачиваясь, мотнул головой, похоже, понял. Я отключилась от шума, лязга оружия и отчаянной ругани, мимоходом отметив, что, несмотря на молодость, лейтенант все-таки неплохо владеет шпагой, во всяком случае, его самого еще никто не сумел зацепить, тогда как Лауринь положил уже двоих. Видимо, учителя у него были хорошие…
Кажется, нападающие наконец сообразили, что угроза в данном случае исходит от меня, а не от вооруженных до зубов гвардейцев, и сосредоточили усилия на том, чтобы до меня добраться. По счастью, пока им сделать этого не удавалось – гвардейцы стояли насмерть.
Формула была близка к завершению, я уже ощущала привычный побочный эффект – время словно потекло медленнее, фигуры вокруг двигались, словно в густом киселе. И так же медленно летел в меня брошенный чьей-то сильной рукой метательный нож. Видимо, поняв, что подойти ко мне близко не удастся, кто-то из нападавших решил попытаться достать меня издалека. Я не могла отвлечься от построения формулы, чтобы отбить нож или увернуться, – незавершенное заклинание ударило бы по мне же, – поэтому я приготовилась принять удар. Ничего страшного, он наверняка оказался бы не смертельным. Главное – не сбиться с ритма от толчка…
Три. Я замерла с поднятыми над головой руками. В момент завершения построения формулы маг наиболее уязвим, поскольку не может отвлечься ни на секунду.
Два. Я закрыла глаза – сейчас острие кинжала должно вонзиться в мое тело, и мне важно не сдвинуться с места.
Один. Удара так и не последовало. Я не стала задумываться почему – формула была завершена, и оставалось только активировать заклинание. Что я и сделала. И только после этого открыла глаза.
Замечательно. Заклинание сработало, чего и следовало ожидать, – в таких вещах я еще никогда не ошибалась. Конечно, всегда бывает первый раз, не стоит забывать об этом, но я была рада, что этот первый раз для меня наступил не сегодня. Я и так уже совершила предостаточно ошибок!
 
А вот это совсем не входило в мои планы – лейтенант, стоя на коленях, смотрел на меня снизу вверх круглыми от ужаса глазами. Находясь достаточно близко ко мне, он не попал под действие заклинания, и теперь, судя по всему, мои нервы ожидала очередная проверка на прочность…
Этот недоумок догадался закрыть меня собой! Хорошо еще, ему хватило сообразительности не налететь на меня со всего размаха, иначе даже не берусь сказать, чтó могло бы произойти… Но лучше бы он занимался своей прямой обязанностью – размахивал шпагой и не лез в спасители судебных магов! Нож должен был ударить меня в правый бок, чуть пониже груди, и, скорее всего, лезвие скользнуло бы по ребрам, толстую кожу моей куртки не так просто пропороть, но… Клинок, доставивший бы мне лишь некоторое неудобство, вошел лейтенанту под левую лопатку.
– Вы дурак, лейтенант, – сказала я устало. – Я вам об этом уже говорила?
– Госпо… госпожа Нарен… – Лауринь попытался схватить меня за руку, но это ему не удалось. – Госпожа Нарен, я должен сказать… я хочу вам сказать…
– Скажете потом, – оборвала я его невнятное бормотание. – А сейчас прекратите умирать и ложитесь на землю лицом вниз.
Закусывая губы, чтобы не застонать невзначай, Лауринь выполнил мой приказ. По-моему, он всерьез намеревался геройски скончаться у моих ног, но в мои планы это никак не входило. Своим ножом я легко вспорола тонкую ткань на спине лейтенанта, особенно не церемонясь. Лауринь дернулся и зашипел от боли. Ах ты, Мать Ноанн, или кого там полагается поминать в таких случаях, ну и худоба! Все ребра пересчитать можно, лопатки, как крылья, и каждый позвонок виден. Что и говорить, в одежде Лауринь выглядит гораздо солиднее…
Так. Крови много, но легкое не задето, не говоря уж о сердце, иначе Лауринь бы уже умер. А раз до сих пор не умер, то жить будет. Не то чтобы я была особенно сильна в медицинской магии, все-таки это не моя специализация, но судебный маг должен знать и уметь многое.
Я положила руки на спину Лауриня возле торчащего из раны кинжала. Лейтенант дышал тяжело, по-моему, едва сдерживая всхлипы и вздрагивая всем телом. Ему было больно и очень страшно. Я бы не сказала, что мне было особенно его жаль, – в конце концов, пострадал он исключительно по собственной глупости, – к тому же мне мешали его телодвижения, поэтому я просто прижала лейтенанта к земле коленом.
– Перестаньте хныкать, Лауринь, – велела я. – Вы офицер королевской гвардии или барышня на выданье? Лежите и не дергайтесь! Я, да будет вам известно, должна была стать магом-медиком, вот сейчас и проверим, что могло из меня получиться…
Лауринь умолк и, кажется, вцепился зубами в запястье, чтобы сдержать стоны. Я без долгих предисловий примерилась и резко выдернула кинжал, тут же запечатывая рану останавливающей кровь формулой. Я, кстати, не солгала. Меня в самом деле с детства готовили к работе мага-медика, полагая, что профессия судебного мага – не слишком подходящее занятие для женщины. Судебным магом и продолжателем династии должен был стать мой брат, но он, увы, так и не появился на свет. Не сказать, чтобы я сильно жалела о своей несостоявшейся карьере мага-медика, не слишком-то я люблю это занятие, хотя и умею кое-что…
– Сейчас будет по-настоящему больно, – предупредила я. – Терпите.
Церемониться с лейтенантом и тратить силы еще и на обезболивание я не собиралась, и так уж после мощного заклинания и всех этих манипуляций я буду чувствовать себя как выжатая тряпка. Воздействие, полагаю, в самом деле получилось весьма болезненным, Лауринь зашипел, но дернуться не посмел, а вот запястье, думаю, прокусил до крови.
– Все, лейтенант, – устало сказала я, встряхивая кистями рук. – Можете вставать.
– А?.. – Взгляд у него был совершенно невменяемый.