Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

Лауринь заметно побледнел, очевидно, напуганный этими очаровательно звучащими названиями.
– Не робей, племянничек, – подбодрила я. – Травки эти совершенно безобидны, разве что называются противно. Только вот в сочетании с соком алаисской зимоплодки они дают весьма неприятный эффект…
Дараи молчала, все сильнее сжимая губы. Очевидно, я серьезно испортила ее замысел.
– Какой? – не выдержал лейтенант.
– Будет выворачивать наизнанку, пока все кишки не выблюешь, – любезно просветила я. – Не смертельно, но крайне неприятно. Так ведь, арнайя Дараи?
– Вы… не простая торговка, – заметила та сквозь зубы.
– Конечно, не простая, – хмыкнула я. – А вы не так уж умны, раз не заметили вот этого.
Я указала на хитрый узелок на своей косынке. На лице Дараи ничего не отразилось, очевидно, она даже не знала, что это за знак.
– Надо же, – несколько обиженно заметила я. – Я-то считала, что нашего брата всюду узнают, ан поди ж ты…
– Неважно, что это все означает и кто вы такая на самом деле, – проговорила Дараи, поднимаясь из-за стола. – Винч!..
Лауринь вскочил, с грохотом отшвырнув стул, я последовала его примеру. Впрочем, толку от этого было немного: в обширную залу ввалилось несколько дюжих молодцов во главе с Винчем, и сомневаться в их намерениях не приходилось.
– Взять их! – приказала Дараи, отступая к стене.
– Лауринь, – прошипела я. – Сопротивляйтесь всерьез, только постарайтесь, чтобы вас не убили и сильно не покалечили!..
– Понял, – серьезно отозвался лейтенант, и вот тут-то и началась безобразная драка.
Тесак у Лауриня вышибли сразу же, я ведь говорила, что пользоваться им лейтенант не умел. Впрочем, он не растерялся и некоторое время достаточно успешно отбивался увесистым стулом.
У меня из оружия имелся длинный нож, я даже успела им воспользоваться, но, увы, нож завяз в чьей-то крепкой ручище, и я была вынуждена его бросить. Пришлось запрыгнуть на стол, и еще некоторое время мне удавалось довольно успешно отбиваться ногами. Одного моего меткого пинка вполне достаточно, чтобы свернуть на сторону физиономию, главное, не дать при этом схватить себя за ногу. Увы, долго развлекаться таким образом не получилось; Винч, очевидно, вспомнил волшебное действие, оказанное на меня на дороге арбалетом, и вскоре на меня нацелилось аж три такие штуковины.
– Давайте-ка по-хорошему, госпожа! – выдохнул Винч, держась за голову – ему тоже перепало подкованным сапогом. – Слазьте оттуда, не то хуже будет…
В ответ я выдала длиннющее нецензурное ругательство, но со стола все-таки спустилась и даже позволила себя обыскать. За спиной глухо ахнул Лауринь, которому угодили под ребра сапогом – у него отобрали-таки стул, а поскольку сдаваться лейтенант не собирался, то церемониться с ним не стали.
С меня сняли все, вплоть до колец и серег, я уж не говорю о своих бесчисленных подвесках. Сапоги тоже заставили снять и вытряхнули из них все ценное, включая засапожный нож и спрятанные под двойной стелькой золотые монеты. Ладно еще, пояс не отобрали, хороша бы я была в сваливающихся штанах… С Лауринем проделали ту же процедуру, только куда менее вежливо, так что мой лейтенант приобрел весьма растерзанный вид.
– Ну, ты получишь, – туманно пообещала я Дараи, когда нас с Лауринем куда-то потащили мимо нее. – Когда наши узнают, как ты со мной обошлась, от этой халупы камня на камне не останется!..
– Боюсь, они никогда об этом не узнают, – невозмутимо улыбнулась Дараи и обратилась к Винчу: – Заприте их как следует, я займусь ими позже.
Заперли нас и в самом деле на славу, во всяком случае, окованную железом дверь не сразу получилось бы вынести и тараном. Да и поди развернись с тараном в узком коридоре…
Что ж… Я прошлась по камере, куда засунули нас с Лауринем слуги госпожи Дараи. Пять шагов в длину и семь в ширину, крохотное окошко под самым потолком, видимо, для вентиляции, – а до потолка не достанешь, подвалы тут были глубоченные. Крохотный светильник над дверью – тоже не дотянешься, если только на плечи друг другу встать. Холод от каменного пола и стен исходил зверский, а если учесть, что нас оставили босиком и без верхней одежды, то станет ясно, что чувствовать себя комфортно в таких условиях было затруднительно. Из мебели имелись узкие деревянные нары у дальней стены, на которые я немедленно и забралась с ногами, чтобы не стоять на ледяном полу.
 
– Лауринь, – окликнула я лейтенанта, застывшего посреди камеры. – Что вы там встали, идите сюда! Все теплее будет…
Я, положим, от холода особенно не страдала. Терморегуляция у магов отменная, при желании я вообще могу спать голой на снегу. Другое дело, что таких безумных идей мне в голову никогда не приходило. Но даже я чувствовала себя несколько неуютно, что уж говорить об обычном человеке!
Лауринь еще немного помялся, потом все-таки решился и устроился на нарах, прижавшись спиной к моей спине и обхватив руками колени. Так в самом деле было теплее, хотя не скажу, что слишком удобно – спина у Лауриня оказалась на редкость костлявой.
– Сильно вас помяли? – спросила я.
– Да нет, – с сомнением ответил Лауринь, видимо прислушиваясь к своим ощущениям. – Синяков наставили… да вот ногу еще порезали, когда сапоги снимали…
– Спорю на что угодно – вашим же ножом, – вздохнула я и чуть повернулась, чтобы оценить масштаб бедствия. Ничего смертельного, но и приятного мало. Подумав, я стянула с головы косынку. – Держите, Лауринь, перевяжите хотя бы, а то заразу какую-нибудь затащите.
– Госпожа На… – Лауринь вдруг осекся. – А нас никто не слышит?
– Нет, – ответила я. – Неужто вы думаете, я не проверила этого первым же делом? Хорошенького же вы обо мне мнения, Лауринь!
– Простите, госпожа Нарен, – пробормотал Лауринь и взял мою косынку. – А дальше что?
– А дальше подождем, посмотрим, что будет делать наша милая хозяйка, – сказала я. – Хотя я примерно уже представляю, чтó именно…
– Госпожа Нарен, а зачем ей потребовалось нас травить? – спросил Лауринь. – Этим вот… соком?..
– Да чтобы избежать того побоища, что мы с вами учинили, – хмыкнула я.
– Так не проще было какого-нибудь сонного зелья насыпать? – удивился Лауринь.
– Проще, конечно, – вздохнула я. – Но многие, особенно торговцы, носят с собой амулеты, настроенные как раз на подобные мелкие пакости, и могут распознать такое снадобье. Вы же видели, сколько у меня на шее всякой ерунды болтается, Лауринь. – Я усмехнулась: бóльшая часть этих побрякушек не стоит и фальшивой монеты. – А так – никто ничего не заподозрит. Простые специи, редкий напиток… Ну а ослабевших гостей сунуть под замок куда как проще. Когда внутренности наружу просятся, Лауринь, тут уж не до того, чтобы отбиваться, поверьте.
– Но вы-то все-таки заподозрили… – сказал Лауринь упрямо.
– Я, Лауринь, вспомнила Замок-над-Лесом и милую девушку по имени Олора, – ответила я. – У той тоже имелись лишь невиннейшие травки. Запах приправы меня сразу насторожил, никогда раньше не видела, чтобы оленину приправляли волчегонкой и болотным орехом. Хотя, конечно, вкусно получилось. А уж когда подали сок зимоплодки… Впрочем, вам это неинтересно.
Сколько дед натаскивал меня в свойствах различных растений и их сочетаний, вспомнить страшно. Из всего этого в жизни мне пригодилась лишь малая толика, но таким образом, что я готова была заказать для старинных дедовых травников золотые переплеты.
– Почему ж она тоже такими вот… невинными травками не воспользовалась, чтобы нас усыпить? – задал резонный вопрос Лауринь.
– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Может, она таких трав не знает, а может, мы нужны ей в полном сознании.
– Ну и зачем же мы ей? – спросил Лауринь угрюмо.
– Думаю, нас должны убить, – сказала я совершенно честно.
– Зачем?! – Лауринь ощутимо вздрогнул. – Для чего ей это?..
– Говорю же – у меня пока есть только подозрения, но достаточно обоснованные, – вздохнула я. – Видите ли, Лауринь, наша милая хозяйка – ведьма.