Жених моей матери (СИ)

Если честно, я не думал, что эта вертихвостка всерьез воспримет мои угрозы и решит так просто вернуть мне телефон. Из того, что мне рассказывала Наташа, я усвоил, что дочь её в свои двадцать была упрямой, взбалмошной и… как я сам успел заметить, слишком бесстрашной. Когда в голове ветер гуляет, чего бояться? Но какого же было мое удивление, когда, выходя из офиса, чтобы отправиться на проверку нового отеля, открытие которого планировалось на следующей неделе, я увидел знакомую блондинку, быстрым шагом направляющуюся наперерез мне. Остановившись, я снял очки и довольно хмыкнул. На девчонке были узкие, словно вторая кожа, брюки красного цвета и белая блузка с рукавами в три четверти, расстёгнутая на две верхние пуговицы. На ногах — босоножки на высоченной танкетке, прибавляющие к её росту сантиметров десять, если не все пятнадцать. Волосы она в этот раз собрала в высокий, стянутый широкой резинкой хвост. На запястьях блестели браслеты, в ушах — золотые кольца серёжек. Любимая папина дочка, чтоб её! Пустышка — говорил мой разум. А вот член считал по-другому и мигом отреагировал на неё. Еще этого мне не хватало! Я через несколько недель стану отчимом этой девчонки, а мне хочется её раком поставить и отыметь по полной при одном взгляде на аппетитную попку. Держись, Агатов!
— Руслан Валерьевич, добрый день! — широко улыбаясь, поздоровалась она, остановившись передо мной.
Скривив губы, я осмотрел её с головы до пят и кивнул. В улыбке её появились нотки презрения. Черт, мне нравилось, когда она злилась. Становилась такой вызывающе сексуальной. Так и хотелось провести по её полным губам пальцем, очертить овал лица, ухватить за волосы и впиться в сладкий ротик поцелуем. В паху от этих мыслей стало еще теснее. Чертова сука!
— Давай телефон, — протянул я раскрытую ладонь.
Она медлила. Ухватившись за ремешок своей красной, в тон брюкам, сумочки, переминалась с ноги на ногу.
— У меня нет времени, девочка, — процедил я. — Телефон! — рявкнул, делая шаг к ней.
Краем глаза заметил, как из машины вышел мой водитель.
— Я бы хотела с тобой поговорить.
Она сказала это как-то смущенно, наигранно, и я нахмурился. Что за игры она затеяла?
— Некогда мне с тобой разговоры разговаривать.
— Пожалуйста. — Приблизилась и ухватилась за мою все еще протянутую ладонь своими прохладными пальчиками. Заглянула мне в лицо и произнесла: — Я хотела извиниться. Я вела себя неправильно. Просто я… — Она окинула взглядом Кирилла, стоявшего, привалившись к капоту моего БМВ.
— Кирилл. — Я тоже повернулся к водителю и бросил ему: — Можешь быть свободен, я сам поведу.
Когда мой шофёр, безропотно кивнув, направился к дверям бизнес центра, я снова переключил внимание на Олесю. Смерил её взглядом с головы до кончиков напедикюренных пальцев и приказал:
— Забирайся в машину.
Она вскинула брови и качнула головой.
— Хочешь поговорить — будем разговаривать там, где я скажу! Некогда мне с тобой чаи распивать и слушать твои оправдательные речи, — прочеканил я и направился к автомобилю. Мог бы поклясться, что девчонка проводила меня ненавидящим взглядом и, ухмыльнувшись, забрался в салон. Да, детка, хочешь поиграть? Играть мы будем по моим правилам.
Спустя пару мгновений дверь со стороны пассажира открылась. В нос мне ударил аромат цветочных духов. Белобрысая нахалка уселась, чопорно сдвинула колени и сказала:
— Поехали. — Я снова не удержал смешок. Сама невинность, мать её! Жаль, нельзя стереть из памяти её выкрутасы в моей постели. Хотя нет, не жаль. Я же её насквозь теперь вижу. Не проведешь, деточка, мы с тобой только начали.
— Что это за отель? — когда мы вышли из машины, спросила она, недовольно косясь в мою сторону.
Я остановился рядом, глядя, как рабочие завершают установку вывески. Мое новое детище. Отель класса люкс в самом центре Москвы в старинном здании девятнадцатого века.
— Мой, — просто ответил я. Губы мои тронула очередная усмешка, когда я краем глаза заметил, как она удивленно вскинула бровь. — А ты думаешь, я шалашами руковожу? — сказав это, я направился ко входу.
 
Она нагнала меня через несколько секунд. Я открыл дверь и хотел пройти сам, но девчонка метнулась вперед, протиснулась мимо меня и вошла в холл.
— Правилам приличия тебя, видимо, не учили.
Язва мелкая. Я против воли улыбнулся.
— Правилам учили, но к шлюхам я эти правила не применяю, — бросил я, не глядя в её сторону, но мог бы поклясться, что улыбка с её кукольного личика все-таки сползла.
На ресепшене еще никого не было. Я подошёл к стойке, внимательно осмотрел, провел по поверхности из красного дерева пальцем на предмет наличия пыли и удовлетворенно кивнул. Управляющая отелем прекрасно знает, что пыли я не терплю. Так же, как и грязь в принципе. Повернулся к молча стоявшей рядом Олесе. Взгляд её был направлен наверх, к старинной хрустальной люстре все того же девятнадцатого века. Страшно сказать, сколько я отвалил за неё на аукционе в Лондоне. Но это того стоило.
— Нравится? — спросил я.
Она будто бы вышла из оцепенения. Мотнула головой и посмотрела на меня.
— Видали и лучше.
— Интересно, где? На первом балу Наташи Ростовой?
Она зло сверкнула глазами, поджала губы и рвано выдохнула. Но промолчала. Хорошая девочка. Телефон она мне так и не вернула, в машине все оттягивала этот момент, а я, сказать честно, не особо настаивал. Если хотела поговорить со мной, пусть говорит. Только ничего её слова не изменят. Девчонке придется либо смириться с положением дел, либо… Либо её мать и правда узнает, чем занимается по ночам любимая дочурка. В моей версии никак не она окажется жертвой насилия. И уж точно моя версия будет куда более убедительной, чем версия мелкой сучки. Я улыбнулся своим мыслям и указал рукой в сторону лифтов.
— Здесь же есть ресторан? — пока мы ждали, когда дверцы перед нами разъедутся, спросила она, с опаской оглядываясь по сторонам.
Я же внимательно, с интересом наблюдал за её реакцией. Она нервничала. Как пить дать нервничала. Изо всех сил пыталась скрыть нервозность, но пальцы, с силой сжимающие ремешок сумки, выдавали её с потрохами. Правильно, девочка, бойся серого волка.
— Есть. — Двери лифта открылись, и я буквально впихнул девчонку внутрь, а после, не успела она опомниться, нажал на кнопку четвертого этажа. — Но мне удобнее разговаривать в своем номере.
— В твоем номере? — пискнула она, широко распахнув глаза. Карие, глубокие… Она чуть приоткрыла рот, и я готов был накинуться на неё прямо тут.
Черт знает что! Я собираюсь жениться на женщине, которую люблю столько лет, а трахнуть хочу её дочку. И ладно, я мог бы списать это на долгое отсутствие женщины, но женщина у меня была позавчера. Вот эта женщина… Девчонка, которая при нормальном раскладе могла бы быть моей дочерью. Но стала дочерью лучшего друга, так по-свински воспользовавшегося ситуацией. О покойниках плохо не говорят, но ничего хорошего я сказать о нем не смог бы даже при большом желании. Он все перечеркнул. Вечер на то, чтобы к хренам собачьим полетело все. И наша дружба, и мои отношения с Наташей. И девчонка эта, что стоит напротив, хлопает глазищами своими невъебенными… Не должно было её случиться.
Уголок её рта дернулся, она ждала ответа. А я продолжал смотреть в её глаза и не понимал, что вообще происходит.
— Ты ведешь меня в свой номер? — повторила она поняв, что я не собираюсь отвечать ей.
— Да. — Лифт остановился. Я ухватил её за руку, вывел из кабинки и буквально потащил по коридору.
 
В каждом моем отеле у меня был свой номер, где я останавливался, когда приезжал по делам. И этот — не исключение. Двухкомнатный люкс с потолками в четыре метра, мебелью из красного дерева, спальней, гостиной и огромной, с полспальни ванной комнатой, оборудованной джакузи. Если я могу позволить себе жить в комфорте, к чему себя обделять?
— Боишься? — Мы остановились у одной из дверей, и я, наконец отпустив её, полез в карман пиджака за ключ картой.