Жених моей матери (СИ)

— Язык проглотил? — хмыкнула я. — Что скажете, Руслан Валерьевич? — пожала я плечами.
— Я скажу лишь то, что уже сказал твоей маме, — услышала я наконец его голос, и это отозвалось во мне непонятным теплом. — У меня самые честные побуждения, я люблю её и хочу стать её мужем.
— А я хочу стать его женой, — добавила мама.
Я вырвала руку из её и вскочила. Глянула на неё сверху вниз и нервно выдохнула:
— Я тоже много чего хочу! Хочу, чтоб ты ценила все, что связано с папой! Но этого же не будет, верно? Ты же ненавидела его! И этот, — не глядя в сторону Агатова, указала на него рукой. — Не удивлюсь, что с ним ты крутишь дольше, чем несколько месяцев! Может быть, это вообще ты со своим любовником убила папу?!
— Что ты такое говоришь?! — глядя на меня широко распахнутыми глазами возмутилась мама. А меня несло, и остановиться я уже не могла. Не знаю, чего хотел добиться Агатов своим поступком, но то что довел меня этим до грани, — это точно.
— Я говорю, что думаю, мама. Удобно, не правда ли? Автомобиль был неисправен, но кто знает, возможно, он был поврежден кем-то намеренно? — продолжая впиваться взглядом в её побелевшее лицо, поинтересовалась я. — Дело закрыто. А тебе и дела не было до того, чтобы узнать правду. Ты была с этим! — исступленно заорала я и в следующее мгновение ощутила, как Агатов, больно сжав мои плечи, развернул меня к себе лицом.
Он встряхнул меня с такой силой, что у меня на миг закружилась голова, и заговорил:
— Ты мелкая девчонка, имей уважение не к собственной матери, так хотя бы к памяти отца! — шипел он, пребывая примерно в таком же состоянии злости, как и я. — Твоя мать заслуживает счастья! Как никто другой заслуживает, а ты… — поджал губы и оттолкнул меня.
Я упала на диван и уставилась на него, едва сдерживаясь, чтобы не броситься. Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу!!
— Если ты еще раз начнешь оскорблять свою мать, будешь иметь дело со мной! — прогромыхал Руслан.
А я засмеялась. Надтреснуто, истерично, глядя ему в глаза.
— В папочку решил поиграть, м-м? — Я снова встала и приблизилась к нему вплотную. Взгляды наши скрестились. Он готов был смять меня, схватить за шею и придушить, но я не боялась его.
— А иметь дело с Вами, Руслан Валерьевич, я буду только по деловым вопросам. Моя стажировка ведь не отменена? — с вызовом глядя на него, проговорила я.
— Не отменена, — нехотя выплюнул он.
— Вот и отлично, — а после повернулась к матери и объявила: — Я переезжаю к себе, мама. Если понадоблюсь на очередной «семейный» разговор, сообщи мне, я подумаю, стоит ли терять время.
— Олеся! — Мама попыталась ухватить меня за руку, но я так глянула на неё, что она осталась стоять на месте.
— Я не ставлю тебя перед выбором, — сказала я. — Но ты его сама делаешь, мам. — А после поспешила убраться из гостиной, потому что меня душили слезы, которые я показать им не имела права. Сдохну, но не покажу, что мне больно. Не знаю, что Руслан хотел продемонстрировать мне тем, что рассказал маме о моем визите, и добился ли желаемого — тоже не знаю. Но мне он напомнил то, что я начала забывать — он враг. Мой личный враг.
Взбежав по лестнице, я прошла в свою комнату и с силой хлопнула дверью с намерением поскорее собрать вещи и уехать из этого дома.
  
Глава 7 
 
Руслан
Хотелось пустить все к хренам!
Я наблюдал за тем, как Олеся, едва сдерживая злые слезы, несется в сторону лестницы, и испытывал двойственные чувства. Хотелось догнать её и вбить в её хорошенькую белобрысую голову, что нельзя так разговаривать. Ладно со мной, но с матерью?! Обвинять Наташу в убийстве Димы — это уже за гранью. А с другой стороны… Нет, никакой другой стороны. Я шумно втянул в легкие воздух и перевел взгляд на бледную Наташу. Она растерянно посмотрела на меня, а после присела рядом на диван и убито выговорила:
— Прости, Руслан. Я не хотела, чтобы ты был свидетелем нашей ссоры.
— Ты не должна позволять своей дочери так с собой обращаться! — ответил я, пытаясь сохранять самообладание.
 
— Я же говорила тебе, что Леська была очень привязана к отцу. Смерть его стала для неё ударом. Она сильная девочка, но до сих пор не оправилась.
— Почему ты ей не расскажешь правду? — Этот вопрос мучил меня давно, но я все никак не решался задать его.
Наташа опустила голову, коснулась прядки своих светлых волос, а потом снова подняла взгляд и, грустно улыбнувшись, заговорила:
— Это ведь наше прошлое. Твое, Димы и мое, но никак не Олеси. Так зачем?
— Чтобы она знала, каким был её отец! Чтобы знала, что нимба у него на голове никогда не было, — недовольно покривил я губами. — Не строй твоя дочка иллюзий насчет него, не притащилась бы ко мне и не требовала бы оставить тебя в покое. Вообще проблем бы не было с ней!
— Сразу видно, что у тебя нет детей, — нежно улыбнулась Наташа. — Как бы то ни было, я люблю её. Несмотря ни на что, она мой ребенок. Я перед ней виновата. Мне потребовалось много времени, чтобы принять тот факт, что она моя частичка. — Она снова отвела взгляд и вздохнула.
Наверное, мне действительно не понять. Поэтому даже пытаться не буду. В себе бы разобраться. Наташа рядом, а я все равно думаю о девчонке, что сейчас наверху.
— Наташ, давай отложим свадьбу? — Сам не ожидал, что скажу это. Она уставилась на меня со смесью возмущения и разочарования, и я поспешил успокоить её: — Я просто хочу, чтобы нашему счастью ничто не мешало. Никто, — уточнил я. — Олесе нужно время. Впереди у нас совместная работа, и я надеюсь, что смогу изменить её мнение о себе.
Господи, я врал! Я смотрел в глаза Наташе, женщине, ради которой еще недавно был готов на все, и каждое мое слово было сплошной ложью! Все мое существо рвалось к её дочери, и сопротивлялся я из последних сил. Это неправильно. Ей двадцать, мне тридцать восемь. Её отец — подонок, разрушивший моё счастье, а я… Что я?! Сижу и по-идиотски улыбаюсь, не в силах сказать правду.
— Ты мне лжешь, — выслушав меня, выговорила Наташа. Взгляд её вдруг наполнился гневом. — Ты не хочешь на мне жениться? Скажи честно и не нужно придумывать глупости.
— Это не глупости.
— Еще вчера тебя не заботило мнение Олеси, а теперь… Руслан, скажи мне правду, что происходит?
Я сплю с твоей дочерью и, сука, не понимаю, что чувствую! Так и хотелось сказать это Наташе. Слово в слово. Но я не мог. И меня вся эта ситуация раздражала. День вообще был тяжелым. Наташа выдернула меня с важной встречи, попросив срочно приехать. Затем буквально к стенке приперла, заявив, что между мной и Олесей что-то происходит. Откуда она это взяла, я понятия не имел. Еще вчера, когда возник этот форс-мажор с документами, она сама предложила взять Олесю в помощь, а сегодня… Будто бы что-то заподозрила. И мне пришлось рассказать, что Олеська приходила ко мне, естественно, опустив подробности. Выставил её в дурном свете перед матерью, а теперь угрызениями совести мучаюсь. Хотя, казалось бы, какого хрена?! Это она воспользовалась ситуацией, это она пыталась шантажировать меня, это она… Она… Все сводилось к ней. Все мои мысли сводились к ней. Олеся, чёрт тебя дери!..
— Ничего не происходит, Наташа. — Я бросил взгляд на часы. На следующую встречу я безбожно опаздывал и уже написал секретарше сообщение об её отмене, однако Наташе этого знать было не обязательно. Одернув пиджак, я выговорил: — У меня важная встреча, Наташ. Я правда хочу жениться на тебе, но не когда твоя дочь мое присутствие воспринимает, как угрозу и норовит нам какую-нибудь гадость сделать.
 
Я взял Наташу за руку и заставил встать. И когда она подчинилась, притянув за талию, поцеловал. Нежно и чувственно, как когда-то только её и целовал. Она обхватила меня за шею и прижалась ко мне теснее, ответила на поцелуй с готовностью.
— Я люблю тебя, — выдохнул я ей в губы и, черт возьми, это была абсолютная правда! Моя Наташа. Моя. Моя…