Жених моей матери (СИ)
— Потому что это уже не игра, понимаешь!? Это серьезно, Олеся! Это касается твоей матери. Ты можешь мне не верить, можешь пытаться и дальше ставить палки в колеса, но я люблю её, понимаешь ты это?! Я со школы её любил! А твой отец…
— Не смей говорить о моем отце! — мигом подобралась она. Черты её лица заострились. Да черт тебя возьми, Олеся, какая же ты красивая!.. — Не смей мне говорить про папу! Ты не имеешь права, Агатов! И я не верю, что тобою движут чувства к маме. Если б ты любил её, не заказывал бы шлюх! И не трахал бы её дочь! — зло воскликнув, она попыталась встать, но я среагировал молниеносно. Ухватил её за кисть и усадил обратно.
Сощурившись от боли, она волком глянула исподлобья. Девчонка импульсивна, избалована и дерзка. Но в двадцать лет — это нормально. И что маму она свою защитить хочет — тоже. Вот только, Олесенька, не от меня её надо было защищать.
— Грешен, — кивнул я. — А ты сама? Святая? У тебя же парень есть. Любишь его?
— Не твое дело! — зашипела она, пытаясь вырваться, но я лишь крепче ухватил её. — Моя личная жизнь тебя не касается! А мама…
— Да не трону я твою маму! — не выдержав, рявкнул я. — Люблю я её, слышишь ты меня?! Твой отец умер, Олеся! Дай своей матери хоть чуточку счастья ощутить.
— То есть с папой она счастлива никогда не была, да? — скривила девчонка губы и отвернулась.
Я бы мог многое рассказать ей о её любимом отце. Об отце, которого она так боготворит, но это, весьма вероятно, разобьёт ей сердце и отравит душу. Кто знает, как она воспримет правду? Почему-то мне не хотелось стать разрушителем той иллюзии замечательного отца, которую Хавронской создал для своей дочери. Дети же не должны страдать за грехи родителей?.. Нет, если Наташа посчитает нужным, расскажет сама. А с меня и так дерьма хватит.
— Это у мамы своей спроси, — спокойно ответил я. — Олесь, дай нам с Наташей шанс. Не строй козни. Увидишь, что она будет счастлива со мной.
Она вскинула голову и так колко уставилась на меня, что мне стало не по себе. Будто бы отравленные шипы своим взглядом в меня всаживала.
— Очень…
— Хорошо, — неожиданно кивнула она, и взгляд её мигом потеплел. — Хорошо, Руслан, я не буду строить козни. Но у меня условие: я продолжу работать с тобой. Договорились?
На протяжении последующих четырех часов мы с Олесей готовили документы. Часа в три ночи она начала в открытую зевать, да и я на пару с ней стал плохо различать строку, где нужно было ставить подпись. Однако несколько чашек крепкого кофе сделали своё дело и помогли нам взбодриться.
— Это же кадровые документы, — шлепнув печать и отложив очередной лист в сторону, сказала Олеся.
— Да.
— Так почему не они этим занимаются? Устроил бы выволочку и заставил работать сверхурочно.
— А подписывать кто будет? Все равно пришлось бы с ними сидеть, — ответил я и поставил размашистую витиеватую подпись на положении. Протянул Олеське. Она, снова зевнув, взяла документ и поставила печать.
— Так передал бы право подписи кому-нибудь. Сколько времени занимает вот эта тупая работа.
— Я все документы подписываю сам. Никогда никому ни в чем не доверяю.
— Еще скажи, что каждую бумажку просматриваешь!
— Да. Каждую, потому что я хочу знать, на чем стоит моя подпись. Я ответственен за документы. За любые.
— Ты во всем такой? — Она глянула на меня, улыбаясь уголками губ.
— Какой?
— М-м-м… ответственный! — засмеялась Олеся, видимо изначально собираясь охарактеризовать меня совершенно другим словом.
Мне вдруг захотелось коснуться её щеки. До ломоты в пальцах…
— Да. Это дело всей моей жизни. Компания, которую я основал собственными руками, — ответил я, крепче сжимая ручку, чтобы не поддаться искушению. — То, что мое — это мое. Я никому не позволю отобрать это.
— Собственник, — цокнула языком Олеся.
Спорить я не стал и вернулся к работе. Собственник… Моё плечо соприкасалось с её плечом, и я вдруг поймал себя на мысли, что с удовольствием бы и эту девчонку себе присвоил. Дурацкие мысли. Никакого «присвоил» и быть не может. Разве что в качестве падчерицы.
— Все! — Олеся вскинула руки вверх и со стоном потянулась.
— Успели. — Я глянул на часы — половина пятого. Управились даже раньше, чем я предполагал. Признаться честно, работа у нас получилась слаженной. Не касаясь скользкой темы, мы даже неплохо общались. Исключительно по рабочим моментам. Леся рассказала мне, что ей нравится гостиничный бизнес, и что с выбором будущей профессии она определилась уже давно. Вполне серьёзные амбиции для двадцатилетней девчонки — возглавить отель или даже целую сеть. Тут мы, что говорится, нашли друг друга. Я тоже рано понял, чего хочу от жизни.
— У тебя есть несколько часов, чтобы поспать, — сказал я, собрав документы в стопку, убрал в барсетку ручку и печать. И тут вдруг почувствовал, как голова Олеси коснулась моего плеча. Замер, не зная, как реагировать. Точнее, как реагировать, нутро моё и не спрашивало, только вот мы договорились…
— А ты? — сонно мурлыкнула девчонка.
— Я… — Да, мне тоже нужно было поспать хотя бы час. На завтра… уже на сегодня у меня назначено несколько важных встреч, и клевать на них носом мне бы не хотелось. — Я тоже лягу. Иди в постель.
— А ты? — снова спросила она и сладко зевнула, чуть прикрыв рукой рот.
— А я на диване. — Ответом мне послужила тишина. — Олесь? — Я чуть дернул плечом, однако девчонка только что-то невнятно пробормотала.
Уснула. Красота. Я мог бы разбудить её, но почему-то стало жалко. Откуда эта гребаная сентиментальность?! Уж что-что, а тонкой душевной организацией я никогда не отличался. Осторожно, поддерживая под спиной и коленями, взял Лесю на руки. Голова её упала на мою грудь, волосы щекотнули подбородок. Боже, помоги мне, пожалуйста. Убереги от этой напасти… Она прильнула ко мне, сладко выдохнула куда-то в ключицы, и мне даже на миг показалось, что она проснулась.
— Леся, — тихо позвал я, но ответа, как и прежде не дождался.
Простоял с ней на руках несколько секунд и все же двинулся в сторону спальни. Там положил поверх покрывала и набросил на неё другой его конец. Олеся уткнулась в подушку, удобнее устраиваясь на кровати. Халат её чуть распахнулся, и взгляд мой тут же выцепил полоску молочной кожи, полушарие груди. Да к чёрту всё! Не думая, я скинул ботинки и, обойдя постель с другой стороны, прилег позади неё. Придвинул кокон с покрывалом ближе к себе и, обняв, зарылся носом в белокурые волосы. Знал, что делаю что-то неправильное. Порочное, запретное. Но чувство, что поселилось у меня в душе с появлением в моей жизни этой девчонки, стало чем-то настолько живым и ярким, что я будто мотылек летел на свет. Понимал, что сгорю к хренам собачьим и все равно летел. Я ведь в самом деле люблю её мать. Но Олеся… Это нечто другое. Страсть? Вполне возможно.
Всё оставшееся время до звонка Кирилла, я так и пролежал рядом с ней, не сомкнув глаз. По-хорошему, нужно было разбудить Олесю и отправить домой, но она так сладко спала, завернувшись в покрывало, что я не смог. Вышел в гостиную, забрал документы и спустился вниз. Утреннее солнце уже припекало ранних прохожих. Сияющий стёклами автомобиль ждал меня в нескольких метрах от входа. Я потянулся, разминая затёкшие мышцы и пошёл вперёд. На часах было семь утра. Кирилл вез меня в офис, а я писал Лесе смску о том, что сегодня у неё выходной.
Глава 6
Олеся
— Я что-то не понял, ты теперь у этого хрена работать будешь?!
Я перевела взгляд на сидящего напротив за столиком Леху и кивнула.
— Уже работаю, — нехотя ответила я.
Он наградил меня охреневающим взглядом, покачал головой и выдал:
— То есть, хакнул я его телефон просто так? Теперь ты решила стать примерной дочкой и подлизаться к будущему папочке?
От голоса его так и веяло презрением.