Алое сердце черной горы (СИ)

Разочарованные результатами, понурые горняки все равно собрали оставшиеся куски альца и щитки сплавов в мешок, отправились к старшему консулу Деятельного Совета, отвечающего за выдачу награды за потенциальные инновации.
Знай рудокопы то, к чему толкнет людей их открытие, не потащили бы они свою торбу к старшему консулу Совета, не рассказали бы ему то, что описано в строках выше… Но случилось то, что случилось…
Старший консул был человек необычный в своих идеях и начинаниях, и сразу почувствовал в том, что принесли его челобитчики, перспективу куда более великую, чем потенциал обычной безделушки. Исходя из своих же инструкций и честности, он осчастливил каждого из посетивших его и почти не рассчитывающих на награду горняков обещанными мешками золота, на которые в то время можно было купить большой земельный надел, а на нем выстроить богатую усадьбу, закупить всякого скота и даже найти красивую жену, а то и две… Консул же из рассказов озолоченных рудокопов понял главное: новоявленная порода отлично взаимодействует с различными веществами. Ограниченные горняки использовали лишь некоторые металлы, у консула же была власть над спектром материалов куда более богатым, чем у незнатных мастеров подгорного дела. Пропуская неудачные опыты, коих были многие десятки, перенесемся к двум наиболее значимым из всех остальных, вместе взятых. Первый не так важен, как казалось тогда, и заключается в том, что самый таинственный металл, известный в те темные времена — ртуть — полностью впитывает в себя расплавленный алец, грозно шипя и испуская ядовитые пары, приобретая после реакции розоватый оттенок, но не изменяя при этом, в сравнении с обычной ртутью, своих итоговых свойств. Никакой практической ценности, ведь так? Суть второго, куда более эффектного и эффективного, состоит в том, что неутомимый консул поместил в расплав альца длинные куски древесного угля так, что было видно концы этих кусков. Температура плавления альца ниже, чем температура горения угля, потому уголь не сгорел, но и сказать, что ничего не произошло, тоже нельзя. С неутихающим шелестом, будто старуха-крестьянка безустанно отмахивается лиственной веткой от назойливой гнуси, черные обломки в расплаве постепенно становились красноватыми. Как только темно-алый цвет охватил все видимые угли целиком, консул щипцами вытащил преобразившиеся куски, отломил от одного маленький осколок, и бросил его в огонь камина, как поступил бы с обычным углем. Превосходя любые ожидания консула, красный малютка, едва упав в центр пламени, ярко взорвался, раскидав по полу каминную золу и объяв окружающее пространство густым белесым дымом, который вскоре податливо растворился в воздухе. Осознав произошедшее, консул стал усиленно думать…
Оставим кропотливые думные процессы консула при нем, обратившись лишь к его последующим действиям: с присущей ему деловитой торопливостью, консул отправился в королевский дворец к тогдашнему королю Саргии Борею Латнику Х, который в раннее рассветное время еще блаженно почивал в своей безразмерной кровати. Прекрасно осознавая важность своего визита, консул бесстрашно отправился самолично будить монарха. Несмотря на истерический и мелочный нрав короля, консулу удалось убедить его облачиться в доспехи и покинуть свои покои, отправившись с ним на широкий двор. Взяв в руки принесенную с собой пустую тыквенную флягу, консул осторожно насыпал в нее аккуратно измельченный модернизированный уголь, воткнул в горлышко длинный обрывок тонкой веревки и осмотрительно поджег ее факелом. Далее, по просьбе консула, они оба отошли к противоположному краю двора, а король еще и опустил забрало.
С нетерпением ожидая исхода странный действий своего многоуважаемого председателя Деятельного Совета, король неотрывно смотрел на сокращающийся кусок витой веревки, разделенный перегородками забрала. Вот уже фитилек нырнул внутрь, а потом короткое шипение и БАХ! Исчезнув в облаке дыма, разорванная взрывом фляга раскидала свои осколки по двору, некоторые из которых с жалобным звоном отскочили от доспехов короля. Осознав произошедшее, как и консул ранее, а также невольно испытав благодарность за совет одеть доспех, Борей Х приказал немедленно созвать Деятельный Совет, по результатам которого решил начать разработку так называемого «огненного оружия», пожирающее топливо на основе альца, изготовленное старшим консулом, и им же лаконично названное «алый уголь». Так, блестя глазами и потирая ладонями, в предвкушении великих свершений, король Саргии ознаменовал начало новой эпохи в истории всего Вирида — огненного века.
 
Может показаться, что на развитие революционного, по тем меркам, оружия потребуется не одна сотня лет, но это было не так. Разум сарга на расправу скор, во всех смыслах, поэтому первые образцы более-менее внятных гранат, примитивных, тяжелых полевых орудий и ружьишек были готовы спустя пару десятков лет. Столько же ушло на добычу достойного количества альца, прослойки которого были найдены в глубоких слоях пород, под большинством прорытых уже шахт.
Разумеется, пушечное мастерство только начинало разлеплять свои новорожденные глазки, потому множество хороших кузнецов расставались с частями своих тел из-за его слепоты. Благо, что после отмывания замкового полигона от внутренностей очередного кузнеца-испытателя король обязал заниматься обстрелом новых орудий узников темниц, под чутким руководством оружейников.
После удачных испытаний орудий, обучения орудийных прислуг и невероятно засекреченного поступления всего этого кровавого новшества с запашком гари на службу, Борей Х надумал решить проблему торговли со срединными народами радикально — захватом их земель и наложением приличной натуральной дани. Ранее он, да и его предшественники, робели при нашествии подобных дум, опасаясь консолидации разрозненных, но многочисленных поселений центрального Нордикта супротив общей угрозы. Но теперь, при наличии такого оружия чуть ли не колдовской мощи, все страхи и сомнения были сметены ощущением абсолютного ратного превосходства.
Многочисленные источники твердят о том, что почти все пограничные с Саргией графства, герцогства и прочие околосуверенные образования внедряли шпионов во все структуры крупной северной державы. То ли все они лгут, то ли шпионы были недальновидными, но уже после первых залпов орудий, первых разрывов гранат, неподготовленность защитников срединных государств вопиюще дала о себе знать — повсеместные бегства с поля боя и сдачи с капитуляциями позволили рыцарской гвардии короля Борея вскоре после начала кампании победоносно поднимать кружки с пивом вдали от родных границ. В течение семи месяцев скоротечного похода колено перед саргами преклонила большая часть народов Нордикта, за исключением равенцев и астийцев. Куттов же оставили как есть — в вечном изгнании, не желая тратить на смирившихся ценный боеприпас…
Успех Борея был абсолютным, а уверенность в непобедимости — непоколебимой. Несмотря на то, что его главной целью были центральные земли, он решил на этом не останавливаться. Уже для него была изготовлена кузнецами-ювелирами золотая Корона Патриарха, из обода которой восходили четыре зубца, украшенные каменьями, символизирующие своим цветом(красный рубин — сарги, зеленый изумруд — центральные народы, черный опал — равенцы, желтый агат — астийцы) единение всех четырех основных народностей(куттов, как всегда, унизительно проигнорировали) Вирида под правлением единого монарха.
Однако, как показали дальнейшие события, Борей переоценил возможности своих пушек. Проклятый пролив между Астией и Нордиктом защитил свое название, в который раз не дав обескураженным штурмовикам Саргии взять силой крутые и высокие берега астийского архипелага, и надежно похоронив в своих водах множество новейших саргийских орудий. В отчаянии, Борей пошел на вынужденное и непопулярное у многих торговцев решение — организовал торговую блокаду астийского архипелага, задействовав на эту задачу почти весь свой Северный боевой флот. Как и ожидал Борей, благосостояние островного царства без бойкой торговли пошатнулось, но не удержалась и репутация Саргии, как неукротимой силы, которую невозможно ни остановить, ни даже замедлить…