Алое сердце черной горы (СИ)
— Мобиус, встретил ли ты хоть одного из отряда Летучих Мышей по пути сюда?
На мгновение озарившись осознанием того, что вопрос принца действительно приводит к неожиданному ответу, Мобиус пробормотал:
— Вообще, нет, не видел ни одного.
Бросив озадаченного Мобиуса одного на входе на Ипподром, Альзорий решительно направился к разрушенной Королевской ложе. Распихивая по пути солдат, несущих стонущих раненых и молчаливых убитых, Альзорий предстал пред местом последнего бытования бомбы, положившей конец веселью и жизням многих гостей Турнира.
— Ох, это же…
Забыв мгновенно о происшествии, Альзорий едва справился с ударившим по нему чувством неприятия вперемешку с отторжением: под разрушенной ложей лежало изувеченное тело в некогда прекрасном платье, обладательницу которого он сразу же узнал…
— Оловянная Принцесса, надо же так…
Не в силах лицезреть страшные раны несостоявшейся супруги, до животного ужаса неестественно лежащей прямо на скамьях, Альзорий резко отвернулся, подавив приступ тошноты. Разозлившись на себя за этот момент слабости, принц резко повернулся в сторону выхода и чуть не врезался в подошедших к нему людей. Все они были облачены в доспехи с наддоспешниками разных цветов и гербов — участники Турнира, которым уже не доведется сойтись с принцем в спортивном бою.
— Надо же, Саргия и в этот раз не смогла защитить себя от террористов. Это становится забавной традицией. Странно, что вы, Ваше Высочество, с таким удивлением на это реагируете. — издевательски растягивая слова, сказал темно-русый рыцарь с козлиной бородкой в до блеска отполированных латах, покрытых наддоспешником в черный и желтый квадраты — чемпион от Златной Коммуны. Опешив от такой наглости, Альзорий медленно сузил глаза в ярости, при этом стиснув рукоять своего меча в ножнах. Кто знает, до чего бы дошло, если бы не подоспел вовремя Мобиус, одышливо вздымаясь вверх-вниз.
— Ваше Высочество, король Аврорум в своих покоях, не ранен, но…
— Что но?! — Альзорий отпустил свое оружие.
— Ему от всего произошедшего стало дурно, он… — Мобиус бегло стрельнул глазами по рыцарям, не желая говорить при них, — захворал…
— Я иду в замок, проверю отца. Оставайся здесь, следи за ситуацией. — выдав поручение адъютанту, Адьзорий уже было пошел в сторону замка, но противный голос вновь разбередил его уши:
— Жаль, что сегодня не представится шанса повергнуть саргийских чемпионов в пыль. — деланно прискорбел чемпион-златнокоммунец, почесывая свою бородку.
— Отправляйтесь в свои земли, если не хотите помогать. — тихо, но с достоинством сказал Альзорий рыцарям. — И лучше позаботься, чтобы не выяснилось, что истоки Незримого Ока происходят из Златной Коммуны, и мне не пришлось отправляться в твой дом с легионами для зачистки. — свирепо выковал угрозу специально для златнокоммунного язвослова Альзорий.
Склочник злобно сощурился, но отвечать не стал, вместо этого отправившись в гостевое крыло замка, дабы собраться к отъезду. Его примеру поступили и остальные рыцари.
Казалось бы, инцидент исчерпан, и все, что осталось, это отдаться на волю времени, дабы его неумолимое течение залечило глубокие раны, нанесенные огнем и железом, но…
Альзорий, который начал отдаляться от Ипподрома, вдруг резко остановился, что-то активно обдумывая. Придя, наконец, к решительному умозаключению, выхватил у спешащего мимо солдата запаленное ружье, нацелился и выстрелил. Прошедший мимо него пару секунд назад человек рухнул наземь.
— Альзорий, Ваше Высочество! Вы обезумели от горя?!
Мобиус, совсем не ожидавший такого поворота событий, с опаской начал отходить от Альзория, приняв его за безумца.
Не обращая внимания на опешившего адъютанта, Альзорий впихнул обратно в руки солдата ружье, который на автомате начал вновь его заряжать, подошел к раненому им человеку, и с садистским удовлетворением перевернул его своим сапогом на спину. Лишь жалобный стон стал эхом подобного варварства.
— Неужели все эти события настолько повредили Ваш рассудок, что Вы начали палить по всем подряд?! — стараясь не перейти грань дозволенного в общении с принцем, осторожно пробормотал Мобиус.
— Этот — не все подряд. — туманно возразил Альзорий, резко указав пальцем на вяло корчащегося раненого.
— Что Вы имеете ввиду?! — сохраняя страх в голосе, вопросил Мобиус.
— Это, судя по всему, единственный оставшийся представитель Летучих Мышей в Кастелате! — с довольной улыбкой на лице констатировал Альзорий, вновь переворачивая на спину скукожившегося на боку раненого.
— Что?.. Он?.. — медленно, с недоверием, но уже начиная понимать картину происходящего, выдавил из себя Мобиус, — Ваше Высочество запомнили его лицо?
— Их лица не запоминаются. — с остервенением отчеканил Альзорий, с каждым слогом усиливая нажим на лежачего, будто желая выдавить из него дух. — Зато я запомнил другое… — повышающимся тоном пояснил экзекутор, с силой переворачивая уже обмякшего в бессознательности человека на живот. На его пояснице пуля Альзория пометила кровью и прилипшей к ней грязью и соломой место своего гостевания. — Вот! — нагнувшись и ткнув пальцем между лопаток, Альзорий указал на маленькую заплатку, вшитую в кафтан тяжелораненого. Нагнувшись и прищурившись, Мобиус разглядел на крошечном квадратном куске ткани аккуратно проштопанного саргийского орла.
— Этот смердяк не заметил метки, которая теперь станет его посмертным клеймом. — с торжеством заключил Альзорий. Встретив, однако, недоуменный взгляд адъютанта, он пояснил:
— Видишь ли, я попросил швею на одном из этих невзрачных в своем многообразии одеяний вышить метку с нашим орлом, дабы по завершении всех празднеств я мог лично найти случайного обладателя этого одеяния и вручить ему приз — мешочек с золотыми. А оно вот как обернулось! — усмехнувшись иронии судьбы, закончил с объяснениями Альзорий.
— И умудрились же Вы разглядеть такую-то мелочевку! — восхитился Мобиус.
— Что ж, везение сопутствовало мне, когда я случайно бросил взгляд на спину проходящего мимо меня мещанина. И догадался же этот недоумок пройти рядом со мной! — пренебрежительно-уничижительным тоном окатил окровавленное тело Альзорий.
— А стоило ли убивать его? — робко поинтересовался Мобиус, справедливо считая, что провал безопасности вовсе не означает причастность к террору.
Альзорий раздраженно обернулся к Мобиусу, так что адъютант в страхе шагнул назад.
— Во-первых, они провалили свою задачу.
Тычок сапогом, стон в ответ.
— Во-вторых, после взрыва они все дезертировали.
Тычок сапогом сильнее, сильный стон в ответ.
— В-третьих…
Тут Альзорий наклонился и одним рывком сорвал сумку из-под обмякшей руки раненого.
— В-третьих, у него в сумке то, чего быть вовсе не должно.
Действительно, перед озадаченным взглядом Мобиуса предстала граната довольно крупных размеров, фитиль которой бессильно повис сбоку от ладони Альзория.
— Видимо, он направлялся к замку по моему маршруту, но, завидев меня, решил свернуть на другой путь… — неспешно размыслил принц, подкидывая в руках снаряд.
Мобиус прерывисто охнул, уже напредставив себе последствия проникновения террориста в замок, где пребывает король Аврорум.
— Вот и выходит, что «наши» агенты безопасности и шпионажа — члены Незримого Ока… — неутешительно заключил Альзорий. — Знать бы, они были ими изначально, или Пирус продался недавно…
Пинок со всей силы, молчание в ответ.
— Проклятие, я действительно его убил… — состроив на лице деланную скорбь, улыбнулся по итогу Альзорий. — Хотел допросить его, а уж потом…
— Ваше Высочество, поспешим же к Вашему отцу. — облегченный тем, что к принцу вернулось хорошее настроение, призвал Мобиус.
— И то верно! — спохватился Альзорий, лицо которого вновь затянулось дымкой тревоги. — Поспешим!
Глава IV
Сумерки давно уже ласково объяли жаркие пески Гунталя. Недружелюбные просторы с облегчением отдавали свое тепло, подобно остывающему после звонкой ссоры человеку, загруженному чувством вины из-за своей избыточной рьянсти. Но даже подобной легкости метафоризм был недоступен в данный момент для не самой пустой головы Артемира, в подавленности возвращающегося в свой околоток. Настрой его, после неприятного и тяжелого труда на прибрежных аванпостах Надзора, был подобен опустошенной фляге некогда свежей и чистой воды. Все же, несмотря на гадость его сегодняшних работ, этот день был наиболее интересным, чем многие другие годами ранее. Он познакомился с довольно приятным саргом… Нет, лучше так: с не вызывающим неприязни, нежели остальные солдаты Надзора, саргом. Он рассказал ему про их легендарное оружие, покорившее весь Нордикт. И в нем не оказалось ничего особенно сложного, до чего нельзя дойти своим умом… И, что наиболее интересно, он узнал, что не все солдаты Надзора находятся на Гунтале по своей воле, и не все они так уж верны оккупационным идеалам своих начальников. Так что… Нет, ну этот-то точно верен…