Лояльный мужчина (ЛП)

Брок быстро подошел ко мне, остановился и мягко сказал:
— Мара, тебе нужно присесть.
— Говори, — спокойно ответила я.
— Мара, дорогая, мне нужно, чтобы ты сначала присела…
Я все поняла, прочитав все по его лицу, поэтому не смогла сдержаться.
Поэтому заорала во все горло.
— Скажи мне!
— Они увезли детей, — быстро ответил он, и я уставилась на него, легкие лишились воздуха, но кроме этого я больше ничего не чувствовала, только онемение, заполняющее каждый дюйм моего тела.
— А Пенни и Эван? — С усилием выдавила я.
— Эвана сильно избили, но с ним ничего страшного. Они не трогали его детей, — ответил Брок. — Просто Эван попытался им помешать.
Шурин Митча попытался помешать русской мафии.
И его сильно избили, но похоже все обойдется.
Но его могли убить.
И именно мой двоюродный брат устроил ему такое испытание.
Я продолжала пристально смотреть на Брока.
— Давай усадим тебя на диван, — мягко произнес он, двигаясь ко мне, но я отступила на шаг назад, отстраняясь от руки, поддерживающей меня за талию, поняла, что все это время меня поддерживала Гвен.
— Скажи мне, что делается, чтобы вернуть их обратно, — потребовала я.
Брок не стал медлить с ответом.
— Тэк мобилизовал своих ребят, Дельгадо — своих, а Митч мобилизовал полицейских. Это также касается Найтингейла.
— Что это значит? — Не унималась я.
— Это значит, что Тэк введет меня в курс дела, сядет на свой байк, а я доберусь до Митча, и мы вернем их, — ответил Брок.
— Тогда давай, сделай это, — приказала я. — Сейчас же.
Он вздернул подбородок, и Брок с Тэком двинулись вперед. Проходя мимо меня, Тэк пристально смотрел мне в глаза. Брок схватил меня за руку и с силой сжал. Они быстро пересекли комнату отдыха байкеров и скрылись за дверью в коридор.
Я уставилась на дверь.
— Дыши, милая, — прошептала Гвен рядом со мной.
— Они забрали моих детей, — прошептала я в ответ.
— Милая… — начала она, но я перебила ее.
— Русская мафия забрала моих детей.
Ее рука снова скользнула вокруг моей талии, а затем сжала сильнее. Латанья снова взяла меня за руку, сжав ее крепче.
Я стояла неподвижно и смотрела на двери, за которой скрылись Брок и Тэк.
Билл.
Мать твою, он мог доставать меня, но таким образом, доставая меня, он причинял неприятности своим детям. Он испортил свою жизнь, но также портил жизнь своих детей.
Билл.
Билл!
Я пыталась очередной раз защитить их.
И потерпела неудачу.
Русская мафия забрала моих детей.
Я выдернула свою руку из рук Латании и подняла обе руки. Запустив пальцы в волосы, я прижала ладони ко лбу.
— Если русская мафия причинит им боль, я убью их, — прошептала я в пол.
— Давай присядем. — Услышала я голос Эльвиры.
— Если они причинят им боль, я убью их, а потом убью Билла.
— Усадите ее на диван. — Снова произнесла Эльвира, но на этот раз более спокойно.
— Они забрали моих детей, — опять прошептала я, и на втором слове мой голос сорвался.
Я почувствовала давление на талии, затем мое тело задвигалось, обнаружив, что сижу на диване.
Через две секунды дверь, за которой скрылись Брок и Тэк, открылась, и оба мужчины появились, направившись прямиком ко мне.
Брок присел передо мной на корточки, вглядываясь в мои глаза.
— Держись, Мара, мы их вернем, — тихо сказал он. — А сейчас мне нужно добраться до Митча. Он не звонит не потому, что занят, но хочет, чтобы ты знала, что он занимается этим.
Я молча кивнула.
Митч занимался этим делом.
И, наконец, почувствовала себя немного лучше. Митч никогда, ни за что не допустит, чтобы с нашими детьми что-то случилось.
Брок кивнул в ответ, протянул руку, сжал мое колено, выпрямился и ушел.
Тэк присел передо мной.
Я затаила дыхание, увидев выражение его глаз.
Да, он, действительно, был очень опасным горячим парнем.
— Я недооценил всю ситуацию. Это мой бл*дь просчет. Мы их найдем, Каштанка, а потом вернем, — пообещал он своим хрипатым голосом.
Я смотрела ему прямо в глаза, мой голос дрожал, когда я прошептала:
— Прошу тебя. Верни их назад.
 
Я поняла его взгляд.
Он понимал мой.
Он кивнул.
А потом тоже исчез.
* * *
Митч
— Старик, дай мне с ним поговорить. Ты же знаешь, что это не очень хорошая идея, — произнес Хэнк Найтингейл рядом.
— Я этим займусь, — прорычал Митч.
Хэнк оглянулся на идущего следом Эдди Чавеса.
Эдди отрицательно покачал головой.
— Твою мать, — пробормотал Хэнк.
Митч проигнорировал Хэнка и Чавеза, прошел прямо в комнату для допросов, открыл дверь, увидев Билла Уинчелла, сидящего за столом в оранжевом комбинезоне. Когда они вошли, Уинчелл поднял голову, прищурился, его лицо исказилось ненавистью.
Через две секунды Билл Уинчелл стоял, прижатый к стене, и Митч сжимал его горло.
Хэнк находился с одной стороны, Эдди с другой, Хэнк пробормотал:
— Отойди от него, Митч.
— Дети у Лещева, — прорычал Митч в лицо Уинчеллу и увидел, как тот побледнел. — Он пытался похитить Мару. И просто случайно вышло так, что она сейчас не у него.
Он почувствовал, как Уинчелл с силой сглотнул, сжимая ему горло.
— Говори. Не будет прокурора. Никакой сделки. Ты не получишь ничего, кроме надежды, что твой рассказ может сохранить жизнь детям. Что ты делал и какова была роль Пирсона в этой пьесе? — Потребовал Митч.
— Митч, дружище, отойди, — не унимался Хэнк.
Митч прижал Уинчелла еще сильнее к стене, используя для этого не только руки, но и тело.
— Говори сейчас, — отрезал Митч.
— Он... — Уинчелл попытался вздохнуть, — он... Лещев забрал мою маленькую дочку?
— И Билли тоже, — подтвердил Митч. — Сейчас же говори, бл*дь! — рявкнул он.
— Моего мальчика, — прошептал Уинчелл.
У Митча не было времени выслушивать причитания этого мудака.
Это были его дети… Митча
Они были…
Черт, да у него, бл*дь, вообще ни на что не было сейчас времени.
Митч оказался с Биллом нос к носу, взревев:
— Говори!
— Я расскажу, чувак, я все расскажу, — выдавил Уинчелл.
Митч отпустил его горло и отступил. Эдди и Хэнк выдохнули, стоя с двух сторон от него, а Уинчелл потер горло и попытался двинуться вперед.
Митч положил руку ему на грудь и прижал к стене.
— Мы тут не на посиделки собрались, не выпить пивка и не болтать о футболе. Когда я говорю «говори сейчас», я имею в виду говори... сейчас.
Уинчелл посмотрел ему прямо в глаза.
Затем сказал:
— Матрасы.
— Знаю, — отрезал Митч. — Что с ними?
— Они не продаются, — объяснил Уинчелл.
— Это тоже знаю, — отрезал Митч. — Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.
Уинчелл кивнул.
— Мара, она мне о них рассказывала. Она сказала, что они не продаются. Сказала, что на складе всегда имеется запас матрасов, которые лежат на складе. Когда она мне рассказала об этом, я подумал, что это идеальное место, чтобы спрятать товар или наркоту. Пирсон — хороший, законопослушный парень, семейный, у него не сеть, а всего один магазин. Он большие средства отдает на благотворительность. Присматривает за своими сотрудниками. Никому и в голову не придет, что у него на складе припрятан целый грузовик нелегального дерьма. У меня имелся должок Лещеву, он начал терять терпение, я знал, что у него были проблемы с хранением товара, поэтому поделился с ним своей идеей. Ему она приглянулась, он провел разведку, обнаружил, что Отис — слабое звено. Завербовал его, сам держался на расстоянии, предоставив это дело нам с Отисом.
— Что было в этом нелегальном дерьме? — Спросил Митч, и Уинчелл покачал головой, но ответил:
— Все, что было нужно Лещеву. Героин. Кокаин. Украденные паспорта. Драгоценности. Что угодно.
— И был сделан сверх заказ? — спросил Митч.