Лояльный мужчина (ЛП)

Я не перестала улыбаться, когда прошептала в ответ:
— Я знаю.
Но этот шепот заставил Митча снова улыбнуться.
А потом он поцеловал меня.
Затем отпустил, прошел через холл, выключил везде свет, я поджидала его у входной двери.
Затем он отвез меня в клуб, где я начала Операцию «Пьяный секс позднее», но только после того, как он проводил меня к банде девушек, чем поставил в их глазах уже одну галочку, приветствовал их, поцеловал меня на прощанье горячо, влажно и крепко.
Я села, представилась, заказала «Космо» и услышала, как великолепная блондинка Гвен сказала столь же великолепной афроамериканке Камилле:
— Сексуальные волосы. Митч не смог устоять еще до того, как мы закончим здесь тусить. Она подходит.
И допрос третьей степени закончился.
Я прошла.
Теперь пришло время выпить.
28
Каштанка
Мне оставалось три глотка до конца «Космо» номер четыре. Кенни уже забрал Роберту. Красивый чернокожий мужчина, представившийся Лео, забрал Кэм и Трейси. Брок приехал за Тесс. Митч написал мне, что у него все затянулось на работе, поэтому придет домой позднее, а я должна буду поехать с Хоуком, а Митч вернется домой, как только сможет, я не должна снимать платье и туфли (его сообщение было длинным и властно сексуальным). Эльвира, Гвен, Латанья и я ждали, когда за нами приедет Хоук, чтобы развести нас по домам.
А еще я так насмеялась, аж до тошноты, так на хихикалась, что все тело тряслось от смеха, а мышцы живота уже болели. Хотя меня и тошнило от смеха, я точно не могла сказать, почему. И я не знала почему, потому что Гвен рассказывала историю о похищении ее мужчины Кейба «Хоука» Дельгадо, и ее история меня немного пугала. Если бы такое случилось с Митчем, я бы с ума сошла.
Но то, как рассказывала Гвен, было ужасно смешно. И когда Ястреба похитили, и когда он сам себя и спас тогда, и когда они уже с Гвен были вместе и все было хорошо, он прочитал Гвен лекцию о том, что означает быть женщиной коммандос. И хотя его правила поведения, о которых он ей говорил, для меня были такими же пугающими, как и сама история, я ничего не могла с собой поделать, они также были еще и ужасно смешными.
— Тогда, — продолжала Гвен, вытирая глаза от смеха, — он сказал: «Подтверди, что ты меня поняла, детка».
Эльвира, Латанья и я разразились бурным смехом. Почему? Опять же, я не могла сказать почему. Возможно, потому, что мне оставалось три глотка до конца «Космо» номер четыре и, следовательно, я была намного пьянее, чем обычно.
Затем Гвен изобразила сверхглубокий мужской голос и сказала:
— Подтверди... что… ты... дашь... мне.
Когда она так сказала, мы еще сильнее зашлись от смеха. И я поняла, что больше не могу удержать голову, поэтому уронила ее на руку на столе, пока всем телом тряслась от смеха.
Я была уже близка к тому, чтобы взять себя в руки, когда услышала невероятно привлекательный, глубокий мужской голос, произнесший:
— Господи, детка. Как же ты напилась!
Я тут же резко выпрямилась, запрокинув голову назад, широко открыв рот.
Матерь Божья!
— Привет, малыш, — произнесла Гвен высокому, подтянутому, великолепному мужчине, нависшему над нашим столом, но я не могла оторвать от него глаз, он был таким... таким…. чертовски... сексуальным. У меня даже не хватило духу закрыть рот.
Вау.
Просто вау.
Детектив Митчелл Джеймс Лоусон был самым красивым мужчиной, которого я знала, идеальным мужчиной с головы до ног, как я теперь знала, он был таким красивым внутри и снаружи.
Но этот мужчина, которого Гвен называла «малышом» (о боже!) был вторым по красоте мужчиной, которого я видела, совершенно непохожим на Митча. Он был высоким, черноволосым, с невероятно огромным телом. У Митча, конечно, тоже было все это, хотя у Митча были темные волосы, в которые можно было запустить пальцы, не такие черные и коротко подстриженные. Но Митч был добрым до мозга костей, нежным, заботливым, и это было видно с первого взгляда, а этот парень не был таким.
 
От этого парня веяло опасностью.
В лучшем своем проявлении.
— Привет, — выдохнула я, и он перевел взгляд с Гвен на меня.
Отчего у меня тут же набухли груди.
— Ты Мара Ганновер? — спросил он.
— Да, — ответила я с трудом выдыхая.
— Ты женщина Лоусона? — спросил он.
— Совершенно верно, — ответила я.
Его губы дрогнули. Затем он снова посмотрел на свою женщину.
— Итак, вы все напились в хлам, — заметил он и закончил: — или, по крайней мере, Мара.
— Нет, мы все напились в хлам, — беззаботно ответила Гвен, хотя немного невнятно.
— Фантастика, — пробормотал Хоук, разглядывая пьяные остатки девичьей банды и не скрывая, что он не большой любитель доставлять наши пьяные задницы домой. Затем он обратился ко всем за столом: — Может кто-то из вас идти на своих ногах или мне придется вас выносить отсюда?
Я любила Митча и хотела провести остаток своей жизни с Митчем. Я хотела детей от Митча. Я хотела состариться вместе с Митчем.
Но я также хотела, чтобы этот мужчина по имени Хоук вынес меня на руках. Мне было все равно, куда он меня понесет. Я просто хотела, чтобы он меня понес.
И поскольку я была достаточно пьяна, поэтому решила поделиться с ним этой идеей.
— Я голосую, чтобы меня вынесли, — объявила я, Гвен, Эльвира и Латанья снова разразились взрывом смеха.
Хоук снова посмотрел на меня, и у меня затрепетало сердце. Затем он окинул всю меня взглядом, отчего мои ноги начали даже покалывать.
Потом его глаза вернулись к моему лицу.
 — Лоусон видел тебя в этом платье?
Я молча кивнула.
— Он не только видел, но и оценил его еще до того, как она сюда пришла, — вставила Эльвира, Хоук смотрел на нее, пока она говорила, а потом снова перевел на меня взгляд.
И когда он перевел на меня взгляд, я наклонилась к нему и прошептала:
— И это было очень горячо.
Его губы снова дрогнули.
Господи, и его губы дернулись очень сексуально.
Горячо!
— Точно, — подтвердил он. — Видя твое состояние, ты можешь не понять, но я все равно скажу. Сейчас именно в этом платье, ты женщина Лоусона, поэтому он не захочет, чтобы мои руки касались тебя. Если только, скажем, если бы ты не была в этом платье, как сейчас, и тебя бы не изрешетили пулями. Так что, лучше, чтобы твой мужчина был и дальше счастлив, поэтому мой тебе совет — тебе следует попытаться выбраться отсюда на своих двоих. Если ты начнешь вдруг падать, я тебя поймаю. Договорились?
Гвен смотрела на меня, наклонившись, я оторвала взгляд от этого горячего парня и взглянула на нее.
— Я думаю, это хороший совет, — пробормотала она. — Митч очень милый, поверь мне, Хоук тоже может быть милым. Но даже если бы я была в спортивном костюме и с растрепанными волосами, Хоук сошел бы с ума, если бы другой мужчина дотронулся до меня. Митч, может быть и милый, но он тоже из этой породы. Это я могу тебе сказать наверняка.
Я кивнула Гвен, думая, что она права. Митч очень сильно переживал и заботился обо мне, не важно в платье я была или без него. Не думаю, что он очень хорошо воспримет новость, что горячий парень донес меня до своей машины.
Я повернулась к Хоуку.
— Я попытаюсь выбраться отсюда на своих двоих.
— Хорошая идея, — пробормотал он, переводя взгляд на Гвен, и снова его губы дернулись.
Однозначно…
Сексуально!
Потом я услышала, как он тихо спросил:
— Душистый горошек, счет?
— Мы еще не оплатили, малыш, — тихо ответила она.
ОМойБог!
Он назвал Гвен «Душистый горошек».
Он оказывается мог быть таким милым.
Хоук направился к бару, а я повернулась к Гвен и объявила:
— Он — моя вторая любовь в жизни.
Эльвира и Латанья снова расхохотались, но слегка затуманенные глаза Гвен стали более мечтательными, и она прошептала:
— Он — единственная любовь всей моей жизни.