Лояльный мужчина (ЛП)

Боже. Боже, Боже, Боже.
Я понимала, что должна что-то предпринять.
Господи!
— Ты же знаешь, что я люблю тебя? — Спросила я его.
Его взгляд скользнул в сторону. Он убрал мою руку со своей головы. Отодвинулся от меня, но я все равно обняла его, прижав к себе. Поразительно, но он не сопротивлялся, наклонившись ко мне.
— Знаю, — ответил он.
— Ты же знаешь, что я люблю твою сестру? — Спросила я.
Он не ответил. Его глаза снова были устремлены на улицу, просто кивнул.
Я посмотрела на улицу и приняла решение.
— Я не знаю, как у меня получится, дорогой, — тихо произнесла я, сжимая его руку. — Но я собираюсь кое-что выяснить. Я тебе обещаю. Ты мне веришь?
Я посмотрела на него сверху вниз, он снова кивнул.
— Ты должен дать мне время, хорошо? Я куплю тебе мобильник и завтра после работы схожу в магазин за продуктами. И дам тебе немного денег на непредвиденные расходы. Ты должен найти хорошее место, где моно было бы спрятать телефон и деньги. Но если он найдет их, не беспокойся о пропаже, ладно? Просто скажешь мне в следующий раз, мы попробуем еще что-нибудь придумать. Ладно?
Он кивнул и прошептал:
— Ага, хорошо.
— А Митч — полицейский детектив. Я поговорю с ним, какие у меня есть варианты.
Билли вскинул голову и впервые за короткое время, как он увидел Митча, в его глазах появилась едва различимая надежда.
— Этот парень коп?
Я молча кивнула.
— Уммм… Он точно знает, куда мне лучше всего обратиться.
— Он нам поможет? — Спросил Билли, и у меня сжалось сердце, когда я смотрела в его полные надежды, печальные, побежденные глаза, как будто он отчаянно хотел, чтобы я сказала «Да», но уже заранее ждал, что я скажу «Нет». Мне показалось это странным, тревожным, а также будоражащим душу.
— Именно так он и сделает, дружище, — ответила я. — Он зарабатывает этим на жизнь, помогает людям, защищает их, оберегает. Он поможет тебе и Билле, и мне, чтобы я смогла забрать вас. Я в этом уверена.
Я еще раз сжала его руку, пытаясь развеять его страхи и скрыть тот факт, что на самом деле я не хотела просить Митча о помощи. Но у меня не было выбора. У Билли и Билле не было никого, кроме Билла. Сестра Билла жила своей собственной жизнью в Айове, будучи постоянно в бардаке. Мать Билла была еще более ненормальной и раздражительной, чем моя, и она не очень хорошо воспитала Билла и его сестру, поэтому плохо бы воспитала Билли и Билле.
Оставалась я. И со мной у детей все могло бы получиться.
— Мы можем переночевать у тебя? — Спросил Билли.
Я глубоко вздохнула и кивнула.
Скорее всего мне придется снять другую квартиру, с тремя спальнями, а не двумя. Многое предстояло изменить.
— Нам нужно заехать к вам домой, забрать вещи и сказать отцу, — сообщила я ему.
— Он даже не заметит, что нас не будет, — ответил Билли.
Скорее всего это было правдой.
— Мы все равно должны это сделать, — ответила я. Выражение лица Билли стало жестким, я очередной раз прижала его к себе, прежде чем отпустить, стукнув его по колену, улыбнулась и заявила: — Ты не можешь завтра пойти в школу в этой же одежде.
— У нас нет ничего чистого на смену, — ответил Билли.
Я снова стиснула зубы.
Затем заставила себя улыбнуться, прежде чем сказала:
— Хорошо, что у меня дома есть стиральная машина и сушилка.
— Верно, — пробормотал Билли и улыбнулся в ответ.
Я почувствовала его раньше, чем увидел, но недостаточно быстро повернулась. Он все еще держал за руку подрыгивающую Билле, Митч оказался позади нас, и мы с Билли оба повернули головы. Я подняла глаза в тот самый момент, когда рука Митча отбросила мой хвост в сторону. И его теплая и сильная рука опустилась мне на затылок уже знакомым и интимным образом, что было для меня полным шоком. Шоком, который мне очень понравился, но больше напугал.
— Стол готов, — произнес он мне.
— Буррито! — Закричала Билли.
— Потрясающе, — пробормотал Билли, спрыгнув вниз и обежав вокруг скамейки.
Я застыла на месте. Рука Митча не шевельнулась, когда Билле отпустила его руку и вместе с братом бросилась к входной двери ресторана.
 
— О чем говорили? — спросил Митч, опустив на меня глаза.
— Мне нужно выяснить, как получить опеку над своими племянниками, — ответила я, заметив как его глаза вспыхнули.
— Все так плохо? — пробормотал он.
— Они весь день ничего не ели. В доме нет еды. Их отец в отключке. У него нет денег. Они не могли мне позвонить, потому что нет телефона. Билл украл золотой медальон, который я подарила Билле на День рождения, буквально на следующий день, — сказала я, его глаза снова вспыхнули, а рука сжалась у меня на шеи, я продолжала. — И еще есть странный мужчина, который приходит к ним домой, и он пугает Билли.
Взгляд Митча не отрывался от меня, когда он пробормотал:
— Бл*дь.
Я кивнула и продолжила:
— Билли его ненавидит. Сильно. Я не знаю, насколько это плохо, но для меня этого достаточно.
Он убрал руку с моей шеи, я заскучала по ней, хотя и не хотела скучать, но долго скучать мне не пришлось. Он наклонился и оперся рукой на спинку скамьи, а верхняя часть его туловища и особенно лицо оказалось передо мной.
Его глаза уставились в мои, он тихо спросил:
— Тебе нужна моя помощь?
Вот оно, предложение, которое мне было необходимо. Предложение, которое ужаснуло меня, с одной стороны, но у меня не было выбора, кроме как принять его.
— Поскольку я не знаю всей системы, а ты знаешь, и я люблю своих племянников и хочу увести их подальше от этого бардака, да. Я буду благодарна тебе за любой совет, — ответила я причем быстро, прежде чем растеряла все свое мужество.
Его глаза держали меня в своем плену, но выражение их изменилось. Не могла точно сказать, что изменилось, но, чтобы это ни было, выражение его глаз с шипением разлилось у меня по низу живота.
— Я могу предоставить тебе больше, чем совет, милая, — произнес он спокойно.
— Все, что ты сможешь сделать, Митч, как я уже сказала, будет ценным для меня.
Его глаза скользнули по моему лицу, потом опять вернулись к моим глазам, потом он заметил:
— Ты переживаешь и заботишься о них.
— Я их обожаю.
— Потому что они твоя семья? — спросил он испытующе.
— Они отличные дети, — ответила я, пытаясь дать понять, что это намного больше, чем просто кровные узы.
— Они любят тебя, — тихо заявил он.
— Знаю, — так же тихо ответила я.
— Ты долго терпела своего кузена, — предположил он.
— Ага, — прошептала я.
Он продолжал стоять, опираясь на руку, а другая рука обвила меня за шею, и его большой палец коснулся моего подбородка, потом он сказал:
— Принятие решения — это уже половина битвы, милая.
Я втянула воздух через нос, сжала губы и прикрыла глаза. Когда я открыла глаза, то отодвинулась подальше, стараясь не смотреть на него.
И старалась я не смотреть на него, потому что призналась:
— Если это правда, как ты говоришь, то почему я до смерти боюсь этого шага?
— Потому что вся эта история и так некрасива. Потому что любая перемена в жизни пугает. Потому что ты избегаешь риска, как чумы, а это большой риск, который повлияет на три жизни. И потому что ты не глупая.
Мои глаза вернулись к нему, я заметила:
— Не приукрашивай, Митч. Давай скажи все прямо.
Он усмехнулся, и его пальцы еще глубже впились мне в шею, прежде чем ответить:
— С тобой все будет хорошо, Мара, и с детьми тоже, вот почему ты решила это сделать. Так будет лучше для всех. И ты должна верить в это.
— Точно, — пробормотала я, снова отводя от него глаза.
Я почувствовала, как его рука сжалась на моей шеи и опять посмотрела на него.
— Хорошо, — прошептал он.
Он смотрел на меня серьезно, лицо было жестким, но глаза его смягчились, появилась теплота и мне показалось, что эта теплота была не той дружеской соседской теплотой, а чем-то более глубоким. Чем-то более значимым. Будто он уважал меня. Будто гордился мной.