Порочные (СИ)

Все время смотрела на часы. Ждала его. Но он не приходил. Мы успели поиграть в куклы, порисовать, посмотреть мультики… И так три раза. Пришло время ужинать. Затем были водные процедуры, и я впервые почувствовала себя мамой… И не могу не сказать, что это ощущение мне не понравилось. Это было… Просто невероятно. И я в какой раз устыдилась, что даже допускала на одну секунду мысль об аборте. За это я буду всю жизнь просить прощения у своего сынишки… Или дочки. Только от одного заливистого детского смеха на душе становилось светлее, а мир вокруг становился добрее и ярче. Дети — наше лекарство от всех невзгод, от всех проблем. Дети — это наша жизнь… И я была рада, что поняла это.
Вика позволила причесать ее влажные кудряшки, а после удивила меня еще больше. Попросила рассказать ей сказку.
Мы лежали на ее постели, девочка устроилась у меня под боком и практически уснула. Я рассказывала ей свою любимую сказку про Белоснежку, и сама уже клевала носом.
— Поина, — тихо позвала Вика, — а папоська вельнеться?
Неожиданно для себя, я наклонилась и поцеловала ее в макушку, обняла ее крепче и прошептала.
— Да, он вернется. Я это точно знаю.
Прикрыла Вику одеялом, оставила включенным ночник и вышла из комнаты. Оставалось дождаться папоську.
И я дождалась.
Где-то в полночь открылась дверь, и в квартиру ввалился Ваня.
Весь в крови.
28
Ваня был весь в крови. Боже, Боже, Боже! Что же с ним произошло?! Почему не отправился сразу в больницу?!
— Ваня… — прошептала ошарашенно и прижала ладонь ко рту. Мужчина вскинул голову и заметил меня. Нахмурился и провел ладонью по лбу, на котором после осталась красная полоса.
— Ты почему не спишь? — Костылев скинул обувь, куртку, а затем направился ко мне. Стало жутко. В темноте его облик казался еще более пугающим. Черные волосы, черные глаза и кровь. Прямо сцена из фильма ужасов.
— Тебя ждала… — растерянно ответила, разглядывая мужчину, — Что с тобой произошло? Ты ранен?
Как только он оказался возле меня, я тут же стала аккуратно шарить ладонями по его телу, боясь найти ужасные раны. Но он был цел. Костылев перехватил мои руки, чуть сжал их, а после поднес их к своим губам. Нежно поцеловал, прижал к своим колючим щекам.
— Все в порядке. Иди спать.
— Нет, — покачала головой, — объясни мне, что происходит! У тебя… У тебя какие-то проблемы?
Костылев на одно мгновение прикрыл глаза, а после развернул меня в сторону нашей спальни и, шлепнув меня по попе, строго приказал:
— Быстро спать!
— Но, Ваня… — я переживала за него! Ждала! А он даже не объяснится?!
— Я сказал, чтобы ты шла спать! — еще один шлепок, но уже более ощутимый, и мне пришлось повиноваться. Обиженно надув губы, я улеглась в постель и накрылась одеялом до самого носа.
Закрыла глаза и попыталась уснуть, но в мыслях то и дело всплывал образ Вани, который был в крови. Хотя я уже и поняла, что кровь-то вовсе и не его. Но факт остается фактом… Ваня многое скрывает от меня. И это не нравилось мне, и даже, можно сказать, не устраивало. Но скандалить я не хотела. Время позднее… Да и не добилась бы я этим ничего. Если Костылев решил ничего мне не рассказывать, то не отступится от своего решения. А меня задевало то, что у него от меня были секреты… Он стал мне дорог. Очень дорог. Знала, что у него тоже были чувства ко мне… Вот только как он собирался и дальше выстраивать со мной отношения, если постоянно молчит?
Минут через двадцать влажное голое тело Вани прижалось ко мне со спины. Мужчина поцеловал меня в плечо и обхватил мой живот руками.
— Не обижайся, Полин, — тихо проговорил он мне в волосы, — но я не хочу вмешивать тебя в то дерьмо, что происходит сейчас в моей жизни.
— Я просто хочу стать ближе к тебе… — отчаянно прошептала я и накрыла его большие ладони своими руками.
— Ты и так находишься близко мне. Ты в моем сердце. Ближе некуда…
Вот оно. Признание от Костылева. Сердце екнуло, а по телу разлилось приятное тепло. Возможно, не стоило так наседать на Ваню. У него сложный и своеобразный характер, и способы его защиты точно такие же. Мне просто нужно научиться принимать этого человека. Понимаю, что это будет трудно, но я буду пытаться. Ради нас. Ради нашей семьи.
 
Я окончательно переехала к Ване. Не то, чтобы меня кто-то спрашивал…
— Достала жить на две квартиры, — пробурчал Костылев, закидывая мои чемоданы в багажник.
Но после этого изменилось не только мое место жительства, но и сам виновник торжества. Ваня приходил домой очень раздраженным и загруженным. И часто усталым. Я больше в душу к нему не лезла, но все равно переживала за него.
Дни летели за днями, и мы не заметили, как пришло время справлять день рождения Вики.
В тот роковой день малышка много улыбалась и даже не отталкивала. Мы с Ваней заранее договорились, что этот праздник мы проведем всей семьей, чтобы девочка не чувствовала себя брошенной, ведь папа реже стал проводить время со своей малышкой.
Я сидела в кресле и наблюдала, как Ваня водился с дочкой, и все больше и больше влюблялась в этого невероятного человека. Они смеялись, то и дело обнимали друг друга. Но их идиллия была разрушена реальностью, а точнее одним телефонным звонком.
Я сразу поняла, что разговор не принес хороших новостей. И оказалась права.
— Мой клуб подожгли, — Ваня поднялся с пола, — я должен ехать.
Мне оставалось только кивнуть. Не хотела его отпускать. Сердце чувствовало беду, но разве бы Костылев послушал меня? Конечно, нет…
Громкий хлопок.
Вот… Он ушел.
Вика стояла в коридоре и смотрела на дверь. Ее нижняя губка дрожала. А мое сердце разрывалось. Было так жаль бедную малышку…
Присела на пол и тихо позвала ее.
— Вика, иди ко мне, — а затем вырвалось то, что удивило меня саму, — иди к маме…
Я боялась, что девочка опять проигнорирует меня, но она побежала прямо в мои объятья. Прижала к себе маленькое тельце и вдохнула ее сладкий запах.
— Не плачь… — вытерла ее слезки и поцеловала в розовую щечку. — Хочешь, сходим погулять?
Она быстро согласилась, а я даже не подозревала, что как только мы выйдем за порог дома, то окажемся в большой опасности.
29
Вика сжимала мою ладонь и быстро шагала по тропинке. Иногда ее внимание что-то привлекало, и девчушка щебетала весело себе под нос. Я поддакивала ей, соглашалась и смеялась, хотя и не всегда понимала, что именно говорила малышка.
— Смотли! — в очередной раз воскликнула Виктория, когда мы проходили мимо витрин детского магазина.
— Зайдем? — спросила я, и девочка кивнула. Мы провели там больше часа, и я была рада этому. Хоть как-то отвлекалась от мыслей о Ване. Он ни звонил, ни писал. А я очень переживала, все порывалась самой позвонить ему. Но ему было не до нас.
Сегодня был Викин день. Мне хотелось порадовать ее, сделать хоть чуточку счастливее. Мы купили самую большую куклу с голубыми глазами. Малышка была в восторге, а мое сердце и душа пели. Я уже представляла, как через год буду проводить время со своим малышом. Он уже будет побольшенький и все будет понимать.
— Теперь куда? — спросила, когда мы вышли из магазина. Вика пожала плечиками. Решила, что мы пойдем во двор дома, где живем. И вот тогда я это почувствовала. Чужой злой взгляд. Незаметно оглянулась, но никого подозрительного не заметила. Каждый шел по своим делам, и никто не обращал на нас внимания. Значит, просто показалось. Но на всякий случай достала телефон поближе. Надо будет позвонить Андрею.
А потом мир взорвался, и начался кошмар. Сначала я просто не понимала, что происходит. Кто-то дернул меня за рукав, а Вику схватили и тут же закрыли ей рот, поскольку девочка испугалась и стала кричать.
— Вика! — я рванула к ней, мне было так страшно за нее, так страшно. Мне хотелось вырвать ее из рук ублюдка, прижать к себе и никогда-никогда не отпускать. Она же совсем крошечная, она такая маленькая и беззащитная. Но я ничего не смогла. Одной рукой обхватила свой живот. Мой малыш. Боже, лишь бы мои дети не пострадали! А потом мне нажали на шею, и я провалилась в темноту.