Порочные (СИ)

Меня выписали из больницы, забрал меня Иван и тут же отвез в квартиру родителей. Ехали мы молча, только Ваня сначала поинтересовался о моем самочувствии. И все. Но меня в принципе это устраивало. Ваня ещё купил мне лекарства, которые мне прописала Инга Витальевна.
— Пошли. Провожу, — Иван вышел из автомобиля и подал мне руку. Я проигнорировала его жест и прошла мимо. Но я сделала это зря. Я еще не знала, что каждый такой мой поступок был маленькой капелькой в море терпения Ивана. И скоро, совсем скоро начнется буря. А я к ней не готова.
Мужчина поднялся вместе со мной, но в квартире никого не оказалось. Странно…
— Где твои родители? — спросил Ваня, нахмурившись. Я ему говорила, что дома меня ждут мама и папа, ведь одной меня больше не оставляли. Ведь я не знала, когда мне может стать плохо…
Я пожала плечами и прошлась по квартире. Никаких записок от мамы не было. Очень странно. Обычно на холодильнике висели цветные бумажки с записями, кто и где был. Но сейчас этого не было.
Набрала номер мамы. Абонент был недоступен.
Затем позвонила отцу. Та же самая ситуация.
Мне очень не нравилась эта ситуация. От слова совсем.
Я начала беспокоиться. У родителей всегда были включены мобильные телефоны. А тут одновременно они оба недоступны… Даже думать не хотелось, что с ними что-то случилось. Я просто не допускала такой мысли.
Стала нервно теребить край кофты и ходить из угла в угол. Меня всю трясло от того, что я ничего не знала. Ничего не понимала.
Ваня вошел в гостиную и взял меня за руку.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил он, — Холодная…
Он сжал мои пальцы, пытаясь их согреть, растирал их.
— Они оба недоступны… Я просто… Вдруг…
По щекам скатились слезы, и мужчина тут же прижал меня к своей груди.
— Тихо. Не плачь.
— Найди их, пожалуйста…
Ваня посмотрел мне в глаза, а затем кивнул и вышел из комнаты.
Через двадцать минут, он вернулся. За это время я успела десять раз поседеть. И выражение его лица мне не понравилось.
— Что? — выдохнула я. Ваня молчал. И с каждой секундой его молчание мне становилось все хуже и хуже.
— Собирайся, — его хриплый голос разрушал тишину, — нужно ехать.
14
Мне казалось, что мой мир рухнул. Разрушился. Сгорел, а пепел развеялся по ветру.
Неужели с моими родителями что-то случилось? Но ведь этого не может быть. Для меня мои мама и папа неуязвимы. Всегда казалось, что родители бессмертны. Но, видимо, всё-таки что-то произошло… И я молила Бога, чтобы только с ними было все хорошо… Лишь бы были живы.
— Что произошло? — спросила я тихо, но голос мой дрожал от слёз. Я быстро заморгала, пытаясь прогнать влагу с глаз. Но получалось плохо. Внутри словно все рухнуло. Мне даже дышать стало тяжело. Если с родителями что-то случилось… я просто не переживу это. Не вынесу.
— Все в порядке. Собирайся.
Ваня развернулся и вышел из комнаты.
Почему он ничего мне не сказал? Ведь это очевидно, что он что-то знает… Я быстро переоделась в теплые штаны и свитер, а затем пошла искать Ваню. Мужчина был на кухне. Стоял возле окна, ко мне спиной. Но стоило мне появиться, и он тут же обернулся, услышав мои шаги.
— Ты готова? — спросил он, подходя ко мне.
Я кивнула и натянула рукава свитера еще ниже.
— Сумку же ты не разобрала?
Теперь я отрицательно качнула головой. Какая сумка? Надо спешить! А он о вещах рассуждает…
Мужчина кивнул своим мыслям.
— Пошли.
Он зачем-то все-таки взял мою сумку с вещами, которую я не стала разбирать после больницы, помог мне одеться и обуться. Мы вышли во двор, где кружила вьюга, и быстро направились к машине Вани. Как только оказались в салоне, я тут же накинулась на него. Словесно, конечно. Больше в физический бой вступать с ним я не хотела.
— Ты узнал что-то о моих родителях? Почему ты ничего мне не говоришь? — я неосознанно повысила голос. Меня всю трясло. Всю колотило. Я хотела знать правду. А он молчит!
Ваня завел двигатель, и автомобиль плавно двинулся с места. Выехали со двора, но мужчина так и не соизволил ответить. Вместо этого он опять кому-то позвонил.
 
— Андрей? — Ваня говорил тихо, внимательно смотрел на дорогу, а потом покосился на меня, — Подожди, Андрюх.
Иван отодвинул мобильный телефон от уха и строго посмотрел на меня, указав пальцем на ремень безопасности
— Быстро пристегнулась.
И правда. Забыла. Быстро выполнила его просьбу/приказ и тут же прислушалась к разговору.
— Я скоро приеду. Да. Да. Все, ждите. Она поела? Хорошо. Все.
Она? Кто это? О ком он говорит? О дочери?
Но было бы странно сейчас об этом спрашивать. Меня больше волновал другой вопрос.
— Ты знаешь, где мои родители?
Ваня выдохнул и прислонился головой к спинке сиденья.
— Нет, Поля, я не знаю. Пока не знаю.
— А куда же мы едем? — растерянно спросила я, сжимая в холодных пальцах свои варежки. Меня не отпускало. Меня продолжало трясти.
— Ко мне домой. Я должен уехать на несколько часов, а тебя одну не хочу оставлять. Заодно познакомишься кое с кем.
Я ничего не ответила. Хотя меня совершенно не устраивал такой расклад. Я хотела найти своих родителей. Я должна увидеть их и убедиться, что с ними все в порядке. Самолично. И домой к Ване мне вообще не хотелось. А знакомиться с кем-то  — подавно. Сейчас мои мысли заняты совершенно другим.
Но я не стала с ним спорить. Не стала ругаться. Просто сейчас я чувствовала, что была на грани. Моя беременность будет сложной. Очень. Риск потерять ребенка — велик.
В это мгновение я переживала за мама, за папу. Но я переживала и за своего ребенка. Я не могла и не хотела терять его. Поэтому мне нужно быть умнее.
Сейчас я соглашусь с ним. Но только сейчас.
Ваня включил радио, и музыка тихо полилась из колонок. Я откинулась на сиденье и уставилась в окно. Наблюдала за быстрым танцем снежинок. Красиво. Завораживающе. Но в эту минуту мысленно я была совершенно в другом месте.
Доехали быстро. Быстро поднялись на нужный этаж. Разделись. Но не успели даже пройти и метра, как из-за угла выбежала маленькая девочка. Я узнала ее. Это девочка с фотографий. Вика. Дочь Вани. На вид ей было около трех лет. Ее темные волосы были заплетены в два смешных хвостика, которые покачивались из-за бега. Девочка была одета в милое розовое платье, а на ручках ее сверкали браслетики из разноцветных бусинок.
Но больше всего меня поразило то, насколько она была похожа на Ваню в реальной жизни. Те же черты лица, те же глаза. Карие. Большие. С пушистыми ресничками.
— Папоська-а! — воскликнула девочка и рванула к отцу. К Ване.
Мужчина присел на корточки и улыбнулся. Малышка запрыгнула на папу и звонко поцеловала его в колючую щеку. Ваня поднялся на ноги и потрепал дочку за щечку.
И мне все стало ясно. Я наблюдала, как девочка что-то лепетала, рассказывала отцу, а он с интересном слушал ее истории.
Они любили друг друга. Чистой. Настоящей любовью. Такой, как я любила своих родителей.
И мне стало понятно, почему Ваня так уцепился за жизнь нашего малыша. Он уже отец. Он знает, что такое дети.
У него была его маленькая семья. Помнила, что он рассказывал мне о том, что его жена, мать Виктории, умерла. И теперь он впустил меня в их царство. Но главной там была именно Вика, а не Ваня. И только от нее зависит, примут меня и моего ребенка или нет. Но я могла повлиять на ее решение. Я могла бы подружиться с ней.
Неловко переминалась с ноги на ногу, я чувствовала себя неловко, не знала, что сказать, как себя вести. И Ваня словно ощущал мое настроение. Он посмотрел на меня и подмигнул.
— Вика, — заговорил он, — это Полина.
Девчушка заинтересовано посмотрела на меня, но тут же смутилась, отвернулся, хотя и продолжала на меня поглядывать.
— Паина? — стеснительно переспросила Вика и прижалась к отцу. Я улыбнулась. Замечательный ребенок. Такая милая, светлая и нежная. Мне она понравилась.