Наследие (СИ)

— Макс Са! Оттуда идут люди, их много, — один из воинов показывал на запад, где в лучах солнца сверкали доспехи воинов, показавшихся из боковой улочки. До них было около пятисот метров, но мне показалось, что я различаю высокую фигуру Богдана.
— Это наши, — подтвердил мою догадку глазастый воин. Спустя минуту я уже сам видел, что впереди идет Богдан.
— Макс Са! Сказали — Ты ранен, — последние сто метров Лутов преодолел бегом.
— Не ранен, потом расскажу… Как тебе удалось продержаться?
— Наше дело правое, с нами Бог! — прогудел великан и, спохватившись, добавил: — И сам Великий Дух.
Осмелевшие воины врага, пользуясь передышкой, послали стрелы, не причинившие вреда на таком расстоянии.
— Герман, — позвал я американца, — сможешь на таком расстоянии попасть в них?
— Отдача сильная, но попробую! — Тиландер пристроил пулемет на ствол поваленного дерева: — Я готов!
— Стреляй по своему усмотрению, — не успел я закончить, как короткая очередь из пулемета заставила присесть половину моих воинов.
— Бог мой, что это такое? — я впервые видел испуганное выражение лица Богдана.
— Это пулемет, потом объясню, как он работает. Сейчас надо высадить ворота, пока они не очнулись.
Тиландеру удалось сбить троих со стены, остальные попрятались.
— Берем бревно! — распорядился Богдан.
Первыми среагировали его братья, затем к бревну потянулись остальные. Не знаю, как долго лежал ствол этого дерева, служивший своего рода скамейкой, но весил он изрядно. Шириной почти в полметра и длиной около десяти, бревно являлось отличным тараном. Около двадцати человек подхватили бревно и потащили его в сторону ворот: остальные лучники вели непрерывный обстрел стены, не давая высунуться вражеским воинам. После пулеметной очереди они и так не горели желанием показаться наружу, но лучше перестраховаться.
Ворота крепости были дубовые, окованные железом: только на двадцатый удар треснул внутренний засов в виде бревна, а через ещё пять ударов открылись створки. Навалившись, воины раздвинули их, одновременно вбегая во двор крепости. Три десятка вражеских воинов, выстроились в каре, полностью скрывшись за щитами. На охрану Патриарха были направлены отборные воины, отразившие первый натиск Русов. Одной очереди из пулемета хватило бы, чтобы положить их всех, но патроны — ресурс невосполнимый. Я пожалел, что не взял с собой стрелков, оставив их в распоряжении Мала, Терса и Гурана.
После первой нашей атаки «христоверы» потеряли всего троих человек: за их спиной — здание, им оставалось защищаться с фронта. Я только собирался отдать приказ к второй атаке, как двери крепости распахнулись. Выскочивших чумазых людей я узнал не сразу: они атаковали построившихся сатанистов с фланга, внося замешательство в их ряды.
— Вперед! В атаку! — по моему сигналу на врага обрушилась лавина разгоряченных Русов.
Ни один из вражеских воинов не поднял рук, не бросил оружие.
— Макс Са! — навстречу мне бросился перемазанный парень: Баск!
Он выполнил мою задачу блокировать крепость, более того, умудрился даже захватить ее.
— Патриарх мертв? — в моем голосе звучало сожаление, этому мерзавцу была уготована прилюдная смерть.
— Мы его не видели, он заперся в комнате с огромным человеком, — в два раза больше Богдана, — Баск кивнул в сторону Лутова.
— Это Данк, приходилось его видеть. Что ж, пошли за мерзким стариком, раз остальные враги убиты.
— Он убил человека ударом кулака по голове, — опасливо произнес Баск, следуя за мной.
— Может, его расстрелять из пулемета? — предложил Тиландер, слышавший наш разговор.
— Посмотрим, попробуем с ним поговорить, — я двинулся наверх. Когда меня скрутило от боли в голове:
«Макш!!!» — Санчо ворвался в мозг столь стремительно, что я не успел блокировать его посыл.
— Макс Са! — ко мне бросилось сразу несколько человек.
— Всё нормально, просто Санчо закричал в моей голове, — отстранил заботливые руки друзей. — Сейчас поговорю с ним и пойдем.
— Санчо, Ха? (как ты).
— Макш, Ялт! (кушать хочу).
— Га (опасно, нельзя пока кушать).
 
— Ха (ничего не будет).
— Га, Санчо, Ха (опасно, потерпи сегодня).
— Ха, Макш (хорошо). — Напоследок послал ему мыслеообраз, что скоро приду к нему, и сразу поставил блок, чтобы унять боль в голове.
— Как ты? — Тиландер дотронулся до моего плеча.
— Сейчас приду в норму, давно не получал такого удара.
— Когда мы ждали в бухте после прохождения сквозь туман, Санчо потерял сознание от твоего призыва. Впервые такое видел, — покачал головой американец.
— Мы обо всем поговорим потом. Сейчас надо заполучить старика, пока он не испустил дух, — освободившись из рук Богдана, решительно вошел в крепость.
С моего последнего визита здесь ничего не изменилось: мрачный холл, освещенный светом двух факелов, каменная лестница на второй этаж. Поднявшись наверх, свернул направо в коридор: мне нужна вторая дверь. Подойдя к ней, прислушался — звуков изнутри не доносилось. Постучался, не надеясь на ответ. Внутри послышался шум, дверь слегка приоткрылась, продемонстрировав страшное лицо Данка. Сразу пятеро моих воинов рванули дверь, чтобы открыть ее: она поддалась сантиметров на десять. Затем, преодолевая сопротивление пятерых человек, захлопнулась. Послышал шум задвигаемого засова.
— Это был один человек? — в словах Богдана слышался скепсис.
— Это не человек, это Данк, — не стал вдаваться в объяснения. Но Баск сел на своего конька, в который раз описывая смерть Петро, труп которого лежал рядом с дверью.
Наклонившись, пощупал пульс: тот был мертв. Заинтересованный, осмотрел его голову, чувствуя, как шевелятся на моей голове волосы: теменная область черепа вдавлена. Этот горилла Данк голой рукой, сломал кости черепа, вдавив их в головной мозг? Неудивительно, что Петро умер мгновенно, при таких компрессионных переломах смерть мгновенная.
— Ломать дверь? — Богдан примеривался к удару топором.
— Подожди, не торопись, — остановил Лутова, — дай подумать.
Гигантская сила Данка меня пугала, я помнил его внешний вид: рядом с ним Богдан казался подростком. Скольких людей положит это чудовище, прежде чем мы его завалим? В небольшой комнате особо не развернешься для нанесения удара, а Данк этим будет пользоваться. Несомненно, это чудовище — неандертальского происхождения. Скривившись от ожидаемой боли, попробовал достучаться до него, посылая ментальный призыв. Несколько минут не было ничего: странно, но я чувствовал ауру Санчо, наплевавшего на мой приказ не кушать и убедившего Бера дать ему еды. Чувствовал, немного слабее, ауру Панса, явно нездорового и пытающегося поставить блок. Уже отчаявшись, в последний раз попробовал «позвать» Данка, когда в голову ворвался «грубый» возглас:
— Кто ты?
— Великий Дух Макс Са, — пришлось закусить губу, чтобы не закричать от боли. «Голос» Данка словно наждачной бумагой прошелся по моим мозгам, заставляя ловить вспышки острой боли.
— Ты мне — враг! — последовал яростный «голос» Данка, ракетой ворвавшийся в мозг. От его напора я на мгновение потерял ориентацию и упал бы, не поддержи меня Богдан.
— Не враг! Твой враг — старик, сделавший тебя своим животным, заставив жить в этом каменном мешке, — усилия по телепатической связи давались трудно. Я вспотел, чувствуя, как по спине каплями течет пот.
— Я хочу жить в лесу, — в этот раз «голос» Данка был слабее, почти жалобный.
— Открой дверь, отпущу тебя в лес. Я тебе не враг, — постарался вложить мыслеообраз зеленого леса, чистой прозрачной воды, множества животных среди деревьев.
— Макс, с тобой всё в порядке? — Тиландер встревоженно всматривался в меня, крепко схватив за плечи.
— Устал, ноги не держат, — пожаловался американцу, вслушиваясь в «эфир». Там стояла абсолютная тишина, на мгновение даже засомневался, был ли на самом деле телепатический контакт с Данком.
— Что ты делаешь, Данк? — донесся приглушенный голос Никона, когда дверь внезапно распахнулась.