Нулевой мир 8. Мера Человек: Зов

Муравьи на берегу замерли.
Активисту не повезло. Тварь из озера была слишком быстрой, и мне опять не хватило меры, чтобы разглядеть. Кажется, даже вода не выдержала скорости, и вскипела облаком пара в том месте, где вылетело щупальце.
В это раз оно пробило муравья насквозь, обхватило поперек тела, и, ломая его от резкого рывка пополам, втащило в озеро. Брызги от удара по воде разлетелись по всей пещере, даже в меня прилетел свежий влажный ветер.
Я судорожно сглотнул. Камни в воду лучше не бросать.
Муравьи неожиданно успокоились. Посовещавшись, они опять гуськом нырнули в тот проход с ручьём, и пещера опустела.
Я выглянул из своего укрытия, и с тоской поднял глаза на дыру в потолке. Добраться-то можно, но как бы это не стало моей последней попыткой.
Возможно, так и питается эта тварь. Любопытное животное на поверхности заглянет в яму, вниз полетит грязь и пыль… Значит, щупальца достают и до потолка.
Ещё можно попытаться её обнулить. Если успею до гибели.
Я усмехнулся. Вот именно, что «если»…
– А если вернуться назад? – прошептал я, усевшись в тёмном проходе.
Другого варианта не было. Либо двигаться дальше, натыкаясь на опасности до тех пор, пока какая-нибудь меня не убьёт. Либо…
Долго скучать мне не пришлось. Из глубины дыры, в которой я прятался, чем-то повеяло. Чем-то знакомым, где-то я уже это чуял, причём уже не раз, и вот совсем недавно тоже было.
Нет, последний раз это не я почуял. Видения, которые подарили мне муравьи, всё не отпускали меня. Они ведь думали ещё о какой-то опасной пещере, и туда тоже боялись ходить.
Этот запах, эта сила…
Что там было, я разобрать не мог, слишком хаотичные и примитивные мысли. Просто какая-то сила, которая отпугивала животных на уровне инстинктов.
Но меня впервые посетило чувство, что мне до боли знакома эта сила.
 
Глава 6. Ничтожество
 
Осторожно ступая, я крался по низким проходам, поддаваясь неведомой тяге. Вполне может быть, что это ловушка.
Поэтому я останавливался и подолгу прислушивался к своим чувствам. Нет, опасности пока не было.
Убив муравья, я всё же получил вместе с его духом немного представлений о том, что тут за пещеры. Поэтому надо идти прямо, потом налево, здесь взобраться повыше, чтобы потом идти по долгому спуску…
Муравьиные воины попадались мне всё чаще, и их явно становилось всё больше. Я успешно прятался, чтобы не выдать своего местоположения, но иногда мне удавалось дотянуться до их разума.
Это не переезд, это явная экспансия. Где-то в Проклятых Горах есть их основной муравейник, и там сидит главная матка. Они уже освоили часть Жёлтого Приората, это невысокие горы на севере.
Я так понял, именно про эти горы и говорили звери, называя их Муравьиными.
А теперь эти захватчики хотят ещё один муравейник, и в этот раз явно не в горах, а посреди Оранжевых земель.
Что-то мне подсказывало, что эти ребята не добрее пауков из Паучьих Оврагов. Интересно, что будет, когда они встретятся в подземных пещерах? Кто кого?
Наконец, я вступил под своды одной из пещер, куда меня привёл зов. И земное чутьё сразу же прожгло мозг, учуяв тот самый металл.
Коррупт.
Его красные жилы бросились в глаза, напоминая мне о шахтах под Вольфградом. Я осторожно просветил стены, и вскоре понял, что жила-то небольшая, и уходит неглубоко. С богатством Серых Волков не сравнить…
Удивило меня другое: прямо посреди пещеры на корявом полу оказалась начертана пентаграмма, с довольно знакомым узором.
Оглянувшись ещё разок на выход из пещеры и прислушиваясь, нет ли поблизости муравьёв, я присел на корточки перед внешним кругом. Кровь, именно из неё была начертана магическая схема.
Ещё, кажется, сера. Гарью тоже пахнет…
И коррупт придавал свой магический оттенок, ударяя раскалённым клеймом мне в мозг через земную стихию.
Я сидел долго, размышляя над узором. Не знаю, чья кровь. Да, моих познаний в магии Абсолюта явно не хватало, чтобы даже понять, для чего именно это сделали.
Призыв? Телепортация? Связь? Тюрьма?
 
За пределами пещеры что-то шаркнуло, я повернулся и прислушался, на всякий случай проверяя свою маскировку. Даже меру человека уже закрыл, насколько мог – камни здесь заметнее, чем я.
«Тюрьма…» – неожиданно гнусавый, очень слабый голосок эхом отозвался в мыслях. Если бы я на миг не отвлёкся на звук, я бы и не расслышал эти слова в своей голове. Уж слишком слабо.
Ну, слышать другие личности и отличать их от своих мыслей, я уже научился.
–Ты кто? – шёпотом спросил я.
Молчание.
Мне пришлось кувыркнуться назад и распластаться по стене. Через несколько секунд в проход просунулись длинные усики, стали шевелиться во мраке.
Я камень. Я воздух. Я мираж. Я ничто…
Можно было бы напасть, лишить насекомое жизни одним ударом копья, но сканер показывал мне, что позади него в ожидании ещё полдесятка сородичей.
Отбиться-то можно, даже если зажмут в пещере, но случайно попасть в пентаграмму не хотелось бы.
Муравей сделал шаг внутрь, показалась вытянутая голова с невероятно мощными челюстями. Настоящий воин, такой перекусит меня вместе со всеми доспехами.
Я услышал мысленную связь животных – смельчака предупреждали, что здесь опасно, и уже были жертвы.
Но, как говорится, историю делают безумцы. Если не погибают…
Меня в темноте муравей не увидел. Он как заворожённый смотрел то ли на пентаграмму, то ли на блеск коррупта за ней. Сделал ещё шаг, и вот любопытный усик коснулся внешнего круга. Продвинулся ещё по узору, с интересом исследуя поверхность камня.
Что-то взметнулось внутри, линии узора исказились словно через лупу. И вот эта аномалия проскочила к муравью, с жадным всхрапом схватила насекомое, и рвануло внутрь.
Там муравей закрутился, пытаясь вывернуться, но у него уже отлетали лапы, вот с хрустом отсоединилось брюшко, потом отвалилась зря клацавшая челюстями голова…
Никто не сунулся в пещеру спасать собрата. Нет, остальные что-то пострекотали снаружи, обсуждая зрелище, а потом гурьбой свалили. Думаю, муравьи поставили ещё одну галочку, что это место точно опасное.
А я заворожённо наблюдал, как части тела муравья рассыпаются, падают вниз через пентаграмму, в какое-то параллельное пространство. Когда органика проходила через этот барьер, узоры подсвечивались красным.
– Ага, – я оторвался от стены, подошёл и присел, наблюдая.
Житель пентаграммы так и не показался, но теперь я был уверен: это тюрьма. А иначе зачем ему затаскивать бедное насекомое и расчленять?
Ясное дело – пожрать!
«Кусок мёртвого Абсолюта очень умный, да?» – гнусавый голос звучал чуть бодрее, но всё равно пробивался с трудом.
Не сразу, но я догадался – это потому, что говорящий снаружи, а не внутри меня! Он не использовал воздух при разговоре, он пробивался ко мне в мысли, но выходило у него не очень. Хотя мои рассуждения он слышал.
– Ты кто? Спрашиваю в последний раз…
«Хилая червятинка смеет угрожать мне? А что ты сделаешь?»
Я с интересом осмотрел пентаграмму. Можно ли нарушить границу так, чтобы не выпустить узника, а убить его?
«Сраный кусок, только посмей!!!»
Я слушал ругательства, прерывающиеся хрустом смачно жующих челюстей – незнакомец кричал на меня, но от трапезы не отвлекался.
Наконец, мне надоело это слушать, и я, поднявшись, направился к выходу. Оставлю всё, как есть. К муравьям сюда никто не сунется, навряд ли его выпустят. Так и будет тут сидеть, в вечном ожидании вкусных гостей.
«Стой!»
Не обращая внимания, я уже сделал шаг через проход, как донеслось на грани слышимости:
«Ты же хочешь вернуть Белиара?»
Я замер. Вернулся к узору, присел:
– Ну-ка, повтори…
«О да, ты же хочешь вернуть господина, этого величайшего демона», – елейно лепетал противный голос, но в конце неожиданно добавил, – «Чтобы ему Тенебра рога пообломала, чтоб его хвост накрутило на челюсти Апепа…»