Искра Судьбы (ЛП)

Криспин сжал меня сильнее, а затем отпустил.
- Скоро увидимся.
- Еще раз спасибо, - сказал Сэм.
- В любое время.
Вон придвинулся ближе, когда Криспин и Сэм ушли.
- Тебе хорошо с ним. Ему это нужно.
Я посмотрела на Вона.
- Он вообще не упоминал о своей маме...
Вон сжал челюсти.
- Она была убита.
Волна боли и тошноты захлестнула меня.
- Бедный Криспин.
Вон не сказал ни слова, просто уставился в лес.
У меня в кармане зазвонил телефон, и я вытащила его.
Мама: Где ты?
Я упустила время. 7:30. Дерьмо.
Я: Прости. Я потеряла счет времени. Сейчас возвращаюсь домой.
Ответа не последовало. Двойное дерьмо.
- Кто-нибудь может отвезти меня домой? Я опаздываю, и мама злится.
Энсон бросил свой мешок с фасолью в другую лунку.
- Я отвезу.
- Спасибо. - Я поискал Холдена и его отца, чтобы поблагодарить их, но нигде их не увидела. - Лукас, ты можешь поблагодарить Мейсона от меня?
- Конечно, Ро.
Мы с Энсоном поспешили к его внедорожнику и забрались внутрь. Я знала, что мне придется жестоко поплатиться за это перед мамой, но даже зная это, по мне разливалось тепло, которого я не чувствовала с тех пор, как умерла Лейси. Я поняла, что это было ощущение семьи. Я просто надеялась, что это чувство будет сильнее предыдущего.
 -28- 
Я откинулась на спинку сиденья, пока Энсон вел «Рейндж Ровер» по горным дорогам.
- Как прошел сегодняшний день? - Сегодня я не была для него лучшим другом. Слишком сосредоточилась на драме с Жасмин, а потом меня захлестнуло дневное веселье.
Энсон отбивал ритм на руле.
- Знаешь, это потрясло меня до чертиков, но на самом деле мне было весело.
Я подавилась смехом.
- Тебе правда не нравились Холден, Лукас и Кин, не так ли?
Постукивание Энсона замедлилось.
- Это сложно.
Я повернулась на сиденье так, чтобы полностью видеть его.
- Ты можешь сказать мне, почему?
Энсон открыл рот, а затем снова закрыл его.
- Пока не могу.
- Ребята, вы говорите мне, что есть вещи, которые мне нужно знать, но вы пока не можете мне сказать? Это чертовски бесит.
Его глаза чуть расширились.
- Дело не в том, что мы не хотим, но...
- Но что?
- Отец Холдена должен дать добро.
Я застыла.
- Серьезно?
Энсон кивнул.
- Ты многого не знаешь.
- Я в курсе, но ты не являешься частью сообщества Мейсона.
Мускул на его щеке дернулся.
- Моим донором спермы был член сообщества.
- Что? - Это слово прозвучало приглушенным шепотом. - Энсон, он был там сегодня?
- Нет, он давно ушел. Но он привязал меня к ним, и это сложно для меня.
Преуменьшение века.
- Они хотят, чтобы ты переехал туда жить или что-то в этом роде?
- Они бы хотели, чтобы я это сделал, но пока они не оказывают на меня слишком большого давления.
Я положила руку на колено Энсона.
- Тебе не обязательно делать то, чего ты не хочешь. Ты ведь знаешь это, верно?
- Это…
- Сложно. Я знаю, но они не имеют права диктовать тебе, как жить.
У Энсона дрогнули губы.
- Ты собираешься разобраться с ними вместо меня?
- Эй, однажды я ходила на занятия по самообороне. Я могу надрать кому-нибудь серьезную задницу, если захочу.
- Я запомню это.
- Хорошо.
Энсон затормозил перед моим домом.
- Ты будешь в порядке сегодня вечером один?
Он протянул руку и заправил прядь волос мне за ухо.
- Я привык быть одна, Ро.
Я обняла его, зарываясь лицом в его грудь.
- Не хочу, чтобы ты оставался один.
Энсон запутал пальцы в моих волосах.
- Все не так, как было раньше. Я не чувствую себя одиноким. Ты изменила это.
Мое дыхание участилось, когда я отстранилась, наши лица теперь были так близко. Я хотела сократить дистанцию, узнать, каково это - утонуть в этих губах. Над моей входной дверью вспыхнул свет, и я вздрогнула.
- Я лучше пойду.
- Напиши мне позже и дай знать, как все с твоей мамой?
- Конечно. - Я выбралась из «Ровера» и взбежала по ступенькам крыльца. Я попробовала открыть дверь, но она была не заперта. Когда я вошла внутрь, из кухни донесся чей-то голос.
 
- А теперь иди сюда, Роуэн.
У меня сжался желудок от жесткого тона мамы, но я заставила себя двигаться в направлении ее голоса.
- Мне действительно жаль, я совершенно потеряла счет времени и…
Я замолчала, когда завернула за угол и увидела лицо матери. Ярость была единственным словом, которым можно было это описать. Горячая ярость полыхала в ее глазах.
- Ты наказана. Школа-дом на один месяц. Решено.
Ее слова звучали немного невнятно, и я посмотрела на высокий стакан с прозрачной жидкостью, стоявший перед ней на кухонном столе.
- Мама…
- Не называй меня так, - прошипела она. - Я не твоя мать. Я та женщина, которая останется с тобой еще на год.
Я проглотила ожог, вспыхнувший при ее словах.
Она вскочила на ноги, при этом ноги у нее слегка дрожали.
- Ты больше не будешь беспокоить моего мужа, пока он работает. Я вижу, что ты делаешь, пытаешься создать нам проблемы, вбить клин, но это не сработает.
- Я беспокоилась о тебе...
- Заткнись! - закричала она. - Моя жизнь - не твое дело. Если не хочешь, чтобы тебя вышвырнули на улицу, когда тебе исполнится восемнадцать, будешь делать то, что говорят, и больше не будешь создавать мне проблем.
Во мне вспыхнул гнев от ее обвинения.
- Это ты создаешь проблемы. Глотаешь таблетки и напиваешься втихаря. Я пыталась помочь, потому что беспокоилась о тебе! - Только я беспокоилась не о ней, а о матери, которую я когда-то знала. О той, кого больше не существовало. Я так сильно хотела, чтобы она вернулась, что мне казалось, будто когти вонзаются в сердце. – У Лейси разбилось бы сердце, если бы она могла увидеть тебя прямо сейчас.
- Не смей произносить имя моей дочери! - Мама схватила стакан и запустила им в меня.
Это произошло как в замедленной съемке. Тяжелый хрустальный цилиндр, летящий мне в голову. Я попыталась пошевелиться, пригнуться, но шок был слишком силен. Стакан ударилась о стену рядом с моей головой и разбился вдребезги. Осколки разлетелись, и я вскрикнула, когда несколько из них порезали мне кожу. Я резко вскинула руку к лицу.
Мама стояла там, быстро моргая, будто не могла поверить в то, что только что сделала.
- Иди в свою комнату.
Алкоголь из стакана обжег порезы, когда я поднесла руку к лицу. Я не стала дожидаться других распоряжений и побежала к лестнице. Я дрожала, когда захлопнула дверь в комнату. Я придвинула стол к двери, не желая рисковать тем, что она вернется за еще одним кусочком меня.
Как только он оказалась на месте, я отступила назад. Поверхность стола была испачкана кровью, и моя дрожь усилилась. В сумочке зазвонил телефон. Я проигнорировала его, позволив сумочке упасть с плеча, и направилась в ванную.
Я замерла, увидев свое отражение. Из трех порезов на щеке сочилась кровь, которая стекала по шее под рубашку. Рыдание вырвалось из моей груди.
Телефон снова зазвонил.
Я взяла мочалку, когда снова всхлипнула, и полила ее холодной водой. Я вскрикнула, прижимая ткань к щеке. Но после того, как острая боль прошла, прохлада воды стала бальзамом для порезов.
Звонок прекратился, затем возобновился снова. Я просто продолжала смотреть на свое отражение в зеркале. Лицо было бесцветным, только еще больше выделяя полосы крови на шее. Глаза - огромными. Шок. Мой мозг понимал, что я в шоке, но это знание не делало мой внешний вид менее поразительным.
Раздалась стук в окно, и я вздрогнула, издав тихий вскрик. Сердце бешено колотилось о ребра, когда я вышла из ванной. В окне появилось лицо Лукаса, и он жестом велел мне открыть его.
Боже, я не хотела. Если бы я это сделала, возникли бы вопросы, на которые я не была готова отвечать. И все же, если бы я этого не сделала, то знала, что он не уйдет.