Приручить Сатану (СИ)

— Кажется, я попал в точку, — тихо заметил Кристиан, прерывая её мысленный поток. — Простите, если я был грубоват, и не вините себя. У Вас шизофрения. Вы с трудом помните то, что происходило в стенах этой больницы, а потому глупо упрекать Вас в том, что Вы хотели любым способом покинуть её и больше никогда не вспоминать о ней. Я просто хочу, чтобы… — он не договорил. — Как мне кажется, человеку иногда нужно, чтобы кто-нибудь пришёл и указал ему на то, чего он не видит.
— И Вы абсолютно правы… Что мне сказать им, когда их встречу? И если встречу, — спросила Ева, поднимая глаза на Кристиана. Тот неопределённо пожал плечами.
— Не думаю, что есть какой-то смысл репетировать речь заранее… Будьте уверены, всё сложится само собой.
Ева опустила глаза обратно на воду и проводила взглядом скачущий по воде камушек.
— А Вы?
— А что я? Я буду всё так же работать на манеже и учить детей верховой езде.
— Кто знает, когда мы увидимся в следующий раз…
— Нет, Ева, — усмехнулся Кристиан и развернулся к ней лицом. — Мы с Вами ещё не прощаемся. Даю Вам слово, что как-нибудь совершенно случайно я окажусь в Ялте проездом и встречусь с Вами на набережной.
С лица Евы сошло уныние, появившееся после меткого замечания Кристиана, а в глазах снова заискрилась радость. Она широко улыбнулась, и в этот момент Кристиан не мог не согласиться со словами Амнезиса, который назвал её «солнечным зайчиком на стене в летний день».
***
Приход Евы встретили радостными возгласами, что, конечно, не могло ей не польстить, однако мысль о том, что даже Саваоф Теодорович не знает о её скором отъезде, несколько омрачала прекрасный настрой. Бесовцев, как истинный джентльмен, пришёл с цветами: элегантный букетик маленьких белых роз очень понравился Еве, которая выглядела с ним как настоящая невеста, отчего взгляд Саваофа Теодоровича, кажется, потеплел сразу на несколько тонов. Ада ласково обняла коленки девушки, потому что выше она не доставала; Мария от всей души поздравила Еву с возвращением, а Ранель в своей излюбленной манере только скупо кивнул ей в знак приветствия; впрочем, даже этого Еве было более, чем достаточно.
— А для кого это место? — тихо поинтересовалась Ева у Саваофа Теодоровича, помогая тому накрывать на стол. — Нас шесть, а стульев семь. Или я кого-то забыла посчитать?
— Ах, да. Сегодня придёт ещё один человек, который давно хочет с тобой познакомиться. Ты не против?
— Нет, не против… Но кто может хотеть со мной познакомиться?
— Скоро узнаешь.
— Господа! — обратился к гостям Саваоф Теодорович, когда все уселись за стол. — Я хочу, чтобы мы подняли бокалы за здоровье нашей дорогой Евы! На её долю выпало такое нелёгкое испытание, как авария, и мы должны быть благодарны — не будем уточнять, кому — за то, что мы имеем шанс видеть её сейчас рядом с нами, а Ева, в свою очередь, — Саваоф Теодорович слегка обернулся в её сторону — Ева расположилась по левую руку от него, — может сидеть вместе с нами за этим прекрасным столом. Милая Ева… За тебя!
— За тебя! — подхватил Бесовцев.
— За Еву! — поддержала Мария.
— За счастье! — добавил Ранель.
— За любовь! — закончила Ева и счастливо улыбнулась.
— За невесту Дьявола! — прозвучал в гостиной грубый, шершавый голос.
Все обернулись на входную дверь. Из темноты коридора, шаркнув тяжёлыми подошвами огромных ботинок, вышел высокий, худой мужчина лет пятидесяти, если не шестидесяти. Выглядел он несколько необычно: на его голове красовался старомодный чёрный высокий цилиндр, прекрасно сочетающийся с классической белой рубашкой и чёрной жилеткой, в которые был одет гость. Он был очень высок — мужчине, чтобы пройти в дверь, пришлось пригнуться — и очень бледен, даже бледнее, чем Бесовцев; его руки и ноги были нереалистично вытянутыми, словно его пытали на Прокрустовом ложе, а один его палец, заключённый в ткань белой лайковой перчатки, в длину равнялся ладони Евы. Светлые серо-зелёные глаза постоянно бегали из стороны в сторону, создавая неприятное впечатление, но вдруг они неподвижно замерли, остановившись на Еве, и тогда длинная полоска тонких губ с потрескавшимися в кровь уголками растянулась в широкую улыбку, обнажая жуткие обескровленные дёсны.
 
Ева узнала его, и от ужаса всё внутри неё сковало холодом.
— Дядя Бугимен! — радостно воскликнула Ада и, выпрыгнув из-за стола, подбежала к новоприбывшему гостю. Тот наклонился к девочке и ласково погладил её по голове.
— Так вот Вы какая, — прошелестел он и остановился рядом с Евой, поздоровавшись перед этим с остальными гостями, с которыми, по всей видимости, был в дружеских отношениях. Ева так растерялась и испугалась, что даже ничего не сказала. — Ева… Я много чего хорошего слышал о Вас. Говорят, Вы сам ангел во плоти.
Саваоф Теодорович усмехнулся и отодвинул стул рядом с собой, приглашая таким образом сесть гостя за стол. Господин Бугимен никак не отреагировал на это, даже не посмотрел в его сторону, жадно пожирая взглядом с высоты своего роста испуганное лицо Евы.
— Как мне к Вам обращаться? — голос предательски подвёл её, и вместо уверенного тона из её горла вырвался сиплый, едва различимый шёпот.
— Что-что? Я не расслышал, — не скрывая усмешки, протянул Бугимен и, сняв с головы цилиндр, наклонился к её губам.
— Как мне к Вам обращаться? — повторила свой вопрос Ева, чуть ли не дрожа от страха.
— «Мистер Бугимен» будет достаточно, — надменно бросил он, после чего обошёл Саваофа Теодоровича и всё-таки сел за стол. — Бугимен — это фамилия.
— Мой старый знакомый из Англии, — пояснил Саваоф Теодорович. — Стар, как само время; страшно подумать, сколько лет нашей дружбе! Не правда ли, Гораций?
— И то верно! — мистер Бугимен бесцеремонно потянулся за бутылкой вина и по-новой наполнил бокалы.
— Гораций? — переспросила Ева у сидящего слева от неё Бесовцева.
— Да, — кивнул тот, с лёгким прищуром наблюдая за присоединившимся гостем. — Да, Гораций.
— Ну что ж, господа, — мистер Бугимен вцепился в глаза Евы своим ястребиным взглядом и хищно улыбнулся. — За Еву!
Тихо зазвенели бокалы. Через некоторое время новый знакомый перестал обращать на девушку столь пристальное внимание и переключился на беседу с Ранелем, который с ним оказался вполне себе общительным человеком, причём говорили они на английском — по всей видимости, их дружба тоже была «стара, как само время».
Спустя где-то два часа застолья Ева вдруг случайно вспомнила про первоначальную цель этого вечера, и на душе снова стало тяжело, как после «исповеди» с Кристианом. Она неуверенно кашлянула, привлекая к себе внимание; все сразу замолчали и воззрились на неё.
— Я должна Вам сказать… — тихо начала Ева, собираясь с мыслями. — Я должна предупредить… Я… Вы знаете… В общем… Я уезжаю.
На кухне повисла звенящая тишина. Первым очнулся Бесовцев.
— И куда, если не секрет? — спросил он, пытливо заглядывая ей в лицо.
— В Ялту, минимум на три месяца, а, скорее всего, навсегда.
— А что так?
Ева неловко поджала губы и отвела глаза.
— Я не могу Вам сказать. Считайте, что я просто меняю место жительства, и всё.
Мистер Бугимен громко присвистнул.
— Так это я, получается, вовремя, — он звонко хлопнул в ладоши и вальяжно откинулся на спинку стула. — Крым… Я никогда там не был, но, говорят, там очень красиво. Горы, море, чистый воздух — красота! Вы определённо счастливица, мисс Ева!
— Ты по своей воле туда едешь или добровольно-принудительно? — подала голос Мария, ласково погладив Ранеля по руке.
— И да, и нет. Там… Сложно, — размыто ответила Ева и робко глянула на Саваофа Теодоровича: тот явно расстроился, однако его лицо сохранило некоторую свежесть, словно он уже нашёл решение, как и когда снова увидеться с девушкой. Почувствовав на себе её взгляд, Саваоф Теодорович слегка повернул голову в её сторону и осторожно взял её за руку.
— Пойдём. Нам надо поговорить.
Оставив гостей одних, они вышли на начинающую остывать после дня улицу и медленно пошли прочь от дома.