Контракт с подвохом: убить незабвенного (СИ)

Пригляделась к улочкам внизу: по ощущениям чуть пошире, чем в остальном городе, мощёные красивыми ровными камешками, вычищенные до блеска. Отовсюду буквально веяло лоском и богатством — я аж поёжилась. Встала с корточек и бодренько прошлась вперёд, опытным взглядом оценивая содержимое улиц — продуктовые и промышленные лавки, разного рода заведения и…
— Эй! А ну стоять! — послышался мужской голос. Я резко обернулась: ко мне спешил мужчина в явно проглядывающемся обмундировании. Стражник! Что он на крыше-то забыл?
Не мешкая и не давая ему шансов меня схватить, я быстро и ловко, словно кошка, сорвалась с места и ринулась вперёд. Пока бежала, придумывала план: сейчас я добегу до конца крыши, перепрыгну на другую, затем заберусь на башню… Чёрт! Впереди ещё один! Кто придумал ставить стражу на крыши?
Хорошо, план меняется. Оказавшись у края крыши и дома, я с разгону зацепилась за горгулью и сиганула вниз. Мои ловкие ручонки в полёте схватились за резные подпорки балкончика, и это позволило мне оттолкнуться и перепрыгнуть к балкону соседнего дома. Я ловко поднялась и теперь бежала вперёд уже по балкончикам, так удачно располагающимся недалеко друг от друга. В конце концов я, уже порядком выдохшаяся, оторвалась от стражи, но нужно было где-то спрятаться, чтобы они точно меня не настигли. И тут мой взгляд упал на груду пожухлой листвы, аккуратно собранной под деревом в очередном мини-парке. Может, сюда?
Осторожно пробравшись к ней со стороны дерева, я проделала в "стоге" небольшую норку и юркнула туда, прикрываясь слоем листьев. Уселась, поджав ноги, и стала выжидать своего часа. Вокруг всё было спокойно и тихо, кроме моего сердца: оно всё ещё бешено стучало после сумасшедшей погони. Постаралась успокоиться, нормализуя дыхание. "Ладно, подожду ещё немного и вылезу."
Через несколько минут, будто растянувшихся на вечность, я уже собралась вылазить. Однако стоило мне лишь пошевелить одеревеневшими конечностями, как до моего слуха долетел обрывок фразы:
— … и я не был бы так уверен, что дело выгорит.
Голос был явно мужским, низким и каким-то надломленным. У отвечающего в противовес голос напомнил томный баритон:
— Ты знаешь, Рейнсли, мой персональный анализ тенденций в современном искусстве говорит о возвращении к утончённому минимализму. Барокко вновь выходит из моды.
— Но, мой дорогой Дроут, ведь Филлипар де Лампань продал галерее "Улувр" свою последнюю картину "Натюрморт с черепом феникса" за три тысячи золотых!
Собеседник лишь рассмеялся, а у меня всё похолодело внутри. "О мой бог, неужели это Дроут?! Здесь?!" Ощущение такой близости и одновременной недосягаемости жертвы вводило меня в замешательство. Но вместо того, чтобы поддаваться импульсам, я заставила себя сидеть тихо и не высовываться. "О чём это они говорили?.. Обсуждали какой-то натюрморт… Интересно, это как-то связано с аукционом? Решено: я должна проследить за ними!"
Глава 5. Наращивание оборотов
Две мужские фигуры остановились у дома, располагающегося в заозёрной части Аплтона. Я осторожно следила за ними, чуть высунув макушку из кустов, готовая при малейшей опасности пригнуться или бежать. К сожалению, из-за расстояния ни изящной надписи на вывеске у дома, ни лиц аристократов я разглядеть не могла. "Ничего, зато смогу потом узнать их по голосу…" — утешала себя в голове.
Сгустились сумерки, и на улицах зажигали фонари. Дроут и Рейнсли стояли на высоком крыльце у здания и курили то ли сигары, то ли папиросы, я же терпеливо ожидала, пока они закончат. Наконец мужчины скрылись в темнеющем проёме входа, и дверь за ними захлопнулась. Стараясь держаться в тенях, я подобралась ближе. Разобрать витиеватые буквы оказалось несколько трудной задачей, но в конце концов я поняла: на вывеске было написано "Аукционный дом Бинхмнарс". "Вот, значит, где вы прячетесь, голубчики…" Заметив, что к дому направляется ещё группа аристократов, я спряталась за стену и попыталась всё уложить в голове. Итак, я знаю местоположение заведения, где бывает Дроут, знаю о том, что он разбирается в искусстве картин, и могу распознать его по голосу. Неплохо, для начала. Знать бы, где находится резиденция Дроутов, и пошариться бы там. Тогда бы я точно узнала что-нибудь об этом типе… А сейчас уже слишком поздно: пора сматываться отсюда.
 
Домой я возвращалась тем же ходом: крыши, подземный ход, улица. И всё думала о дальнейшей подготовке. Без сомнения, это самое крупное дело в моей практике. И готовлюсь я к нему по-крупному, с размахом. Впервые мне надо будет подстроить несчастный случай. И я была уверена, что сделать это не так просто, как кажется. У Дроута наверняка есть личная стража. Отравить его дома вряд ли получится — еду скорее всего дегустируют перед тем, как подавать на стол. А вот во время аукциона это будет ещё более менее реально сделать, особенно при наличии фуршета. А ещё лучше мне будет пробраться туда в качестве участницы… Можно даже попробовать познакомиться с Дроутом лично и потом предложить выпить… А это очень даже неплохая идея.
План уже сложился у меня в голове, когда я вернулась домой, разделась и без сил упала в кровать. День был долгим, трудным, зато принёс свои плоды. Я решила: буду участвовать в аукционе, привлеку внимание Дроута, сближусь с ним, а уже затем подстрою ему несчастный случай. Осталось тщательно спланировать мой "выход в свет": создать подставную личность, разузнать об участниках аукциона и о том, что там выставляют, обзавестись богатыми знакомыми… И раздобыть деньги. Много денег. Очень много денег.
***
С утра пораньше я уже спешила в Гильдию. Идея о том, как раздобыть достаточно большую сумму денег для аукциона, не покидала меня всю ночь, и в конце концов я пришла к мысли, что стоит расспросить об этом согильдийцев. Быть может, кто-то из них знает, у кого можно занять в долг большую сумму или, например, украсть её. Возможно, нужно было связаться с Гильдией Воров. Не сказать, что воры и убийцы часто сотрудничают, несмотря на то, что наши профессии во многом смежные, однако в истории бывали разные случаи. Что ж, надеюсь, мне удастся договориться с ними.
В зале Убежища я столкнулась лицом к лицу с Ханореном Хустом: он как раз собирался куда-то выходить, а тут я — выскочила и уперлась взглядом в его грудь, скрытую под кожаной курткой.
— Здравствуй, Глориана, — мужчина отступать не собирался. — Куда спешишь?
— Здравствуй, Ханорен, — я скрыла смущение под маской строгости, — Спешу искать информацию о моём деле. Тебе, верно, тоже пора идти?
— Стой, — опускать меня он пока не собирался. — Тебя вчера весь день не было дома.
— Ну да, я была… Погоди. А ты откуда знаешь? — я прищурилась, но Ханорен сменил тему:
— У тебя какое-то важное дело? Может, я смогу помочь?
Я сдалась:
— Мне нужно в кратчайшие сроки раздобыть большую сумму денег. Я думала обратиться к связям с Гильдией Воров…
— Зачем? — Хуст удивлённо вскинул брови.
— Это для дела. Я должна поучаствовать в аукционе, — я постаралась протиснуться сбоку.
— Что ж, Глориана, тебе повезло, — Ханорен чуть улыбнулся. — У меня как раз есть разговор к Серебристой Лисице, предводительнице гильдии в Даинвере. Пойдём со мной, я замолвлю за тебя словечко.
— Правда? — я не поверила своей удаче, но тут же отступила, давая мужчине пройти. — Идём же!
Гильдия Воров раскинулась по Даинверу такой же сетью ходов и убежищ, как и наша гильдия. Но Ханорен, по всей видимости, был прекрасно осведомлён о входах в воровские убежища, потому что нашёл один из них без труда. Для этого нам пришлось перейти в другой район — пересечь центр и Фесту, глубокую и очень грязную реку.
Воришка-юнец, тут же встретившийся нам на пути в убежище, запаниковал:
— Кто вы такие и что тут делаете?! — прозвенел испуганный голосок.
— Не бойся, мы друзья, — на удивление мягко ответил Хуст. — Мы ищем Серебристую Лисицу.