Бог Войны (ЛП)

Мы остались посмотреть, как под руководством Анлафа в землю вбивают ореховые прутья. Наконец, он насмешливо помахал нам и уехал.
— Есть что рассказать? — спросил я Эадрика, закутанного в плащ Ситрика.
— Там их сотни, господин! Не мог их сосчитать! Роятся как пчелы. А в бухте полно кораблей, их не меньше двух сотен.
— Поэтому он тебя и не убил. Хотел, чтобы мы узнали.
— И они продолжают прибывать.
Я отправил Эадрика на вершину хребта, а сам повел своих спутников вверх по реке, пока мы не нашли безопасное место для переправы. Лошади спустились с берега, прошлепали сквозь болотные камыши и с плеском перешли реку, выбравшись на поле битвы, отмеченное Анлафом.
Я отправился прямо к мосту и посмотрел на север. Если Этельстан примет вызов, то мы в двухстах шагах от места, где будет стоять его стена щитов. С лесистого хребта вересковая пустошь выглядела почти плоской, с легким подъемом там, где поставит своих людей Анлаф, но с дороги уклон выглядел круче, особенно слева от меня, где неровная земля взбиралась к западному хребту. Войско, атакующее с этого склона, ударит в левое крыло Этельстана не хуже молота Тора.
— А я молился никогда больше не стоять в стене щитов, — мрачно сказал я.
— И не будешь, — сказал Финан. — Ты будешь сидеть на своей треклятой лошади и говорить нам, что делать.
— Потому что я стар?
— Я что, сказал это вслух, господин?
— Тогда ты тоже слишком стар.
— Я ирландец. Мы умираем в бою.
— И слишком много болтаете при жизни, — огрызнулся я.
Мы поехали по дороге, пока не оказались на низком хребте, затем развернулись и посмотрели на поле. Именно таким его увидят воины Анлафа, и я попытался представить в долине саксонскую стену щитов.
— Его план очевиден, — сказал я.
— Ударить справа? — предположил Эгиль.
— Вниз с самого крутого склона, — добавил Торольф. — Прорвать левое крыло Этельстана и повернуть в центр.
— Это будет бойня, — заметил Ситрик. — Мы будем зажаты между двумя реками. — Он указал на камыши, выдававшие место, где протекал ручей поменьше, который окажется у Этельстана на левом фланге. Меньший поток впадал в больший, промытые ими овраги легко было различить среди высоких камышей, росших по берегам. Речушки медленно сближались, сливаясь к западу от узкого мостика, через который шла дорога на Честер.
— Болотистая почва, — буркнул Финан.
— И если войско Этельстана расколется, — сказал Эгиль, — мы будем зажаты между реками. Получится бойня.
— Поэтому Анлаф и выбрал это место для битвы, — ответил я.
Стена щитов Этельстана между двумя ручьями, как я посчитал, получится шириной около шестисот шагов. Это много, потребуется примерно по тысяче человек в каждый ряд, но дальше расстояние между потоками сокращалось. Тот, что мы только что пересекли, слева, был глубже и шире, и я глядел на него, прикидывая, как бы я дрался на месте Анлафа, насколько был бы уверен в себе. Он полагал, что со своими знаменитыми воинами-волками сумеет разбить армию Этельстана, обойти саксов и прижать их к более глубокому ручью.
— Этельстану нужно отклонить вызов, — сказал Торольф.
— Тогда он потеряет Честер, — ответил я. — Леоф и двух дней не продержится.
— Значит, Этельстан сразится с Анлафом где-нибудь еще, побьет ублюдка и заберет Честер назад.
— Нет, — отозвался я. — На месте Этельстана я принял бы вызов.
Никто не ответил, все молча смотрели на капкан, приготовленный Анлафом.
— Они будут атаковать по всей стене щитов Этельстана, — продолжал я, — но свои лучшие силы Анлаф поставит справа. У них будет самый высокий участок, и с него они бросятся по холму, постараются сломить левый фланг Этельстана, а потом прижмут наше войско к той реке, что пошире.
— Где случится резня, — заключил Эгиль.
— Это да, резня, — согласился я, — но кто именно пойдёт на убой? На месте Этельстана я позволил бы Анлафу оттеснить свой левый фланг.
Мои спутники молча смотрели на меня, у всех на лицах отражалось сомнение, только Финан казался заинтересованным.
Затянувшуюся неловкую паузу прервал Торольф:
 
— Разве их не больше, чем нас?
— Может быть, — сказал я.
— Без сомнения, больше, — мрачно добавил Эгиль.
— И Анлаф неглуп, — продолжал Торольф, — он поставит справа своих лучших воинов, ульфхеднаров.
— Я бы так и сделал на его месте, — согласился я, про себя надеясь, что мои люди не окажутся на левом фланге войска Этельстана.
Торольф хмуро глядел на меня.
— Ульфхеднары — свирепые воины, господин. В Ирландии им нет равных.
— И они прижмут Этельстана к реке, — сказал я, — наши силы окажутся там в капкане.
— Окружены и вырезаны, — угрюмо заключил Торольф.
— Но ты думаешь, что мы можем победить, — произнес Финан, всё так же заинтересованно. Потом перевёл взгляд на Торольфа. — Обычно он побеждает.
— Так расскажи нам, — вставил Эгиль.
— Совершенно очевидно, что планирует Анлаф, — объяснил я, — и это выигрышный план, но сомневаюсь, что он думал дальше этого. Он собирается выиграть битву одним мощным ударом, одной яростной атакой своих лучших людей на левый фланг Этельстана, но что будет, если это не сработает?
— И что же?
— Мы победим.
Однако победа зависела от того, согласится ли со мной Этельстан.
И что бы ни случилось, Ситрик, Эгиль и Торольф правы. Это будет бойня.
  
Глава тринадцатая
 
— Какая наглость! — разъярился Этельстан. — Он меня вызывает!
Я провел два дня в поисках короля и обнаружил его на римской дороге, ведущей на север вдоль границ Уэльса. Его армия встала лагерем на ночь, и Этельстан находился в своем ярком шатре в центре огромного скопления шалашей и привязанных лошадей. С ним был епископ Ода, а также его единокровный брат принц Эдмунд, и полдюжины олдерменов. Все они мрачно разглядывали кусок ткани, на котором я углем набросал план поля битвы, выбранного Анлафом.
— Короли часто нахальны, — сухо заметил я.
Он бросил на меня пронзительный взгляд, понимая, что я намекаю на его попытки забрать Беббанбург.
— Нам не обязательно принимать его вызов, — раздраженно сказал он.
— Конечно нет, мой король.
— И если не примем?
— Он осадит Честер, — предположил я, — и еще сильнее разграбит северную Мерсию.
— Мы достаточно близко, чтобы этому помешать, — так же раздраженно бросил он.
— Значит, ты с ним сразишься, — сказал я. — И где же? У стен Честера? Но для этого тебе нужно подойти к городу. А он первым делом разрушит мост через Ди, и тебе придется не меньше двух дней идти в обход, что даст ему дополнительное время.
— Леоф удержит город.
— Леоф уже обмочился от страха.
Этельстан нахмурился. Сегодня в его волосах не было золотых локонов, и одет он был в простую темную одежду.
— Сколько людей у Анлафа?
Он задал этот вопрос уже в третий раз.
— Могу только предположить, что тысячи три. — Я боялся, что на самом деле намного больше, но сейчас не время усиливать страхи Этельстана. — Много, — продолжил я, — и скотты продолжают прибывать.
— На кораблях! Почему же наши корабли им не мешают?
Никто не ответил, потому что Этельстан и сам прекрасно знал ответ. Его корабли все еще находились в Сэферне, и даже если бы он мог перебросить их на север, их не хватит, чтобы противостоять огромному флоту Анлафа.
— Не меньше трех тысяч, — безжалостно продолжил я, — и, несомненно, к ним добавятся еще люди с островов и из Ирландии.
— У меня будет больше, если я подожду.
— У тебя достаточно людей, мой король, — тихо сказал я.
— Меньше, чем у него! — зло ответил он.
— У твоего деда тоже было меньше людей при Этандуне, но он победил.
 
— Стеапа все время напоминает мне об этом.
— Стеапа! Он здесь?
— Он настоял, — нахмурился Этельстан. — Но он уже старик! Как и ты!
— Стеапа, — с нажимом сказал я, — один из величайших воинов Уэссекса всех времен.