Птицы (СИ)
Если уж говорить о воздухе, то здесь тоже были дирижабли — здоровенные грузовые махины. Бурые от ржавчины и насквозь прокопченные, они порой появлялись из дымных туч и в них же исчезали…
Финч брел по Краекк, вытягивая шею и щурясь. Номеров домов, как и названий улиц, видно не было и приходилось постоянно сверяться с картой, а иногда даже спрашивать дорогу у прохожих. Все, кто попадался мальчику на пути, носили защитные очки, уши закрывали кожаными нашлепками, а лица — шарфами. Порой, чтобы привлечь раздраженное внимание прохожих, приходилось дергать их за рукав. Пару раз Финч едва увернулся от пинка в ответ.
Судя по карте, улица Брэлл, которую мальчик искал, располагалась не очень далеко от станции. Можно сказать, повезло, ведь иначе Финчу пришлось бы совсем несладко: трамвай через этот район не ходил и лишь огибал его, никаких «флеппинов» здесь, разумеется, тоже не было, а в системе рельсовых кабинок он так и не разобрался.
И все же напрямик пройти до нужного тупика не вышло. По пути Финч то и дело натыкался на перекрывавшие улицы потоки шипящих рыжих искр, которые вырывались из открытых дверей цехов. Несмотря на то, что люди прямо на глазах мальчика проходили через такие потоки туда и обратно, последовать их примеру он не осмеливался и был вынужден возвращаться и искать другую дорогу.
Финч брел в густом смоге по узким проходам и тоннелям. Кашель лез из горла, глаза слезились, на зубах что-то скрипело, а от нестерпимой вони кружилась голова. Он уже не раз порывался бросить все и вернуться на станцию, но то и дело напоминал себе, что не может просто уйти, ничего не узнав.
Уже совсем отчаявшись найти дорогу, Финч набрел на паб «Поршень». У его двери стоял старик с жутко обожженным лицом и передвижным лотком на колесах. Старик продавал пирожки, от одного вида которых мальчика едва не вывернуло наизнанку.
— «Пружинная фабрика»? — спросил торговец пирожками, когда Финч объяснил, что ищет. — Так это ж тут, рядом. В конце переулка будет Крысиный лаз, пройдешь по нему, свернешь направо, и упрешься в колесный цех — там много колес. Зайдешь за него и найдешь «Трубы Труддарда» — их нельзя не заметить. За ними уже будет улица Брэлла. Иди по ней, не сворачивая.
Надеясь, что все запомнил верно, взмокший и взмыленный, Финч прошел по указанному маршруту и наконец оказался у дома № 11 в Тупике Брэлл.
— «Пружинная фабрика Нюберга», — прочитал мальчик составленную из кованых букв вывеску на огромном кирпичном строении с распахнутыми настежь воротами вместо дверей.
Подойдя, Финч заглянул внутрь. Несмотря на то, что время едва перевалило за три часа дня, а по всей фабрике висели фонари, в цеху было темно. Порой во мраке открывались топки, похожие на ревущие багровые пасти, — рабочие кормили их, забрасывая туда две-три лопаты угля, после чего поднимали заслонки в желобах, и из плавилен по этим желобам тек раскаленный металл. Бил молот, и кто-то то и дело кричал: «Следующая!», скрипели валы, накручивающие проволоку на барабаны, стучали поршни, шипел пар…
Изготовление пружин походило на какое-то угрюмое, мрачное таинство, ну а сами пружины… Их здесь были сотни, тысячи. Из разных металлов, разного размера, от крошечных, наваленных в ящики, до огромных, высотой в целый этаж, выстроившихся вдоль стен, будто колонны.
По цеху мельтешили люди. Кто-то что-то куда-то тащил, кто-то искал нужный инструмент или нужную схему, низенький рабочий с шишковатой головой управлял механическим подъемником, а щуплый, но очень высокий мужчина, похожий на скрепку, закатывал по скошенному настилу штабель с ящиками в грузовой люк пришвартованного в центре фабрики дирижабля.
«К кому же подойти? — смятенно думал Финч. — Никакими приказчиками здесь и не пахнет…»
Главного на фабрике мальчик заметил не сразу — тот не особо выделялся среди прочих рабочих: на нем были защитные очки, кепка да замасленный фартук, но весьма впечатляющую способность перекрикивать стоящий в цехах шум мог иметь только управляющий.
— Семсон! — пророкотал он и схватил пробегавшего мимо парнишку за шиворот. — Передай мистеру Греббису, что я говорил «семнадцать витков с шагом четыре»! А не «четырнадцать витков с шагом семь»! Еще раз что-то напутает, заменю его проклятым автоматоном, и плевать мне на профсоюз. Ты понял меня?
— Да, сэр! Все запомнил, сэр!
Отпущенный парень побежал к цеху навивки. Там трое мужчин в огромных перчатках под руководством бородатого мастера гнули из проволоки пружины.
Управляющий тем временем отцепил от пояса планшетку, достал из-за уха карандаш и принялся сверять что-то в своих записях с пирамидой ящиков, на которые маленький мальчик — едва ли не вдвое младше Финча — наносил краской через трафарет название фабрики.
Откуда ни возьмись появился громадный тип, весь черный от копоти. От него буквально валил жар, настолько, что кругом даже воздух плавился — казалось, рабочий только что выбрался из топки.
— Мистер Нэмм! Мистер Нэмм!
— Что такое, Том? — повернулся к нему управляющий.
— Уголь заканчивается, — сообщил кочегар. — Люди Беззлика не привезли новый. Что делать? Мы выплавили и согнули только треть партии!
— Используйте мазут.
— Но он вышел еще на той неделе!
— Используйте химрастопку.
— Но она же для особых случаев!
— Сейчас как раз особый случай, гремлин тебя задери! — рявкнул управляющий, и кочегар, испуганно втянув голову в плечи, побежал к своим топкам.
Финч уже понял, что мистер Нэмм — весьма суровый человек, и шутить с ним не стоит. Судя по его хмурому неулыбчивому лицу и раскатистому голосу, он и вовсе был лишен такой роскоши, как чувство юмора.
Мистер Нэмм обернулся и крикнул куда-то в глубину цеха:
— Гэрри! Ты мне нужен!
Ответа не последовало.
— Гэрри! — снова закричал управляющий — скорее, на всякий случай — и вернулся к сравнению запечатанных ящиков и своих записей на планшетке.
Финч решился. Он нырнул в цех, обогнул стоявший на рельсах грузовой колесный ковш, едва не столкнулся с парой рабочих, волочивших хлипкую, как старая гармошка, но тем не менее совсем не легкую с виду пружину, и подошел к управляющему.
— Добрый день, сэр! — поздоровался Финч.
— А ты еще кто такой? — нахмурился управляющий и крикнул в цех: — Чей школяр?! Тут чей-то школяр!
— Нет, сэр! — запротестовал Финч. — Я ничей. Я просто пришел… э-э-э… по делу…
— По делу? Гм… — подбоченился управляющий. — Решил бросить школу? Ищешь работу? Уважаю. Настоящий мужчина не должен протирать штаны на скамье в пыльном классе. Настоящий мужчина должен успеть схватить работу за горло и зацапать ее, пока она еще осталась.
— Но я…
Мимо как раз пробегал сгорбленный рабочий в кожаном шлеме. Мистер Нэмм окликнул его:
— Билл! Ты Гэрри не видел?
— Нет, сэр.
— Да где ж его носит-то? — проворчал управляющий и снова повернулся к Финчу: — Что знаешь о пружинах?
— Немного. Но я не…
— Ничего! — буркнул мистер Нэмм. — Мы тут всему обучим. Что думаешь конкретно о вот этих? — Управляющий ткнул рукой в ряд стоявших неподалеку пружин: размером с Финча каждая, они блестели и выглядели только-только свитыми — виточек идеально прилегал к виточку.
— Они… — неуверенно сказал Финч, — красивые, сэр.
— Ответ неверный! Они — прекрасные.
К управляющему подбежал невысокий лысый человек в громадных защитных очках.
— Сэр! — воскликнул он. — Пришел мистер Коффин из Трамвайного ведомства! Им нужны усиленные пружины для новых рессор! Те, что мы им отправляли, не выдерживают. Мистер Коффин ждет в кабинете…
— Что они там такое строят, эти трамвайщики?! Хорошо, Дирк, я займусь Коффином и его заказом, только отыщу мерзавца Гэрри. Погрузка окончена?
— Последний штабель в трюме.
— Замечательно. Командуйте отправку.
Лысый кивнул и бросился прочь.
— Сэр, — сказал Финч, напоминая о своем присутствии. — Я бы хотел…
— О! Ты еще здесь? — Мистер Нэмм что-то отметил у себя на планшетке. — Упорный — уважаю! Значит так. Дети в Краекк получают вдвое меньше взрослых рабочих. Это три фунта в день. Если будешь стараться, через месяц увеличу до четырех. Устраивает?