Кодекс Охотника. Книга IX (СИ)

Я улыбнулся, отошел в сторону, и махнул рукой.
– Проходи, сам нальешь. Может, ты кофе будешь?
– Не откажусь, – сказал он.
– С сахаром? – уточнил я, когда он уже проходил мимо меня.
Тот на секунду притормозил, весело улыбнулся, и повернулся ко мне.
– Сахар и соль, уважаемый Александр, это белая смерть! Не рекомендую ими злоупотреблять.
Я не выдержал и рассмеялся.
– А водка и лес – зелёные друзья?
На секунду лицо герцога приняло недоуменное выражение, а потом он рассмеялся, оценив шутку.
– А вы юморист, барон! Впрочем, я это понял уже некоторое время назад. Показывайте, где у вас кухня…
 Другой Мир
Императрица Белетриса 144-ая Великолепная была расстроена. Её придворные маги, которые целый день бились над пониманием перехода в мир человеков, никак не преуспели. Единственно, что они смогли понять – это энергетический портал, через который в мир Почёта и Уважения проникли человеки. Вход был только с той стороны, и только для человеков.
Белкусам давно попадались осколки миров, раскиданных тут и там. Они сами не пренебрегали знаниями и сокровищами, что хранились там. Ну, и заодно, исполняли свою святую миссию – уничтожали все другие разумные виды, которые не имели права на существование. Они просто не могли позволить, чтобы кто-то другой дышал тем же воздухом, что и великие Белкусы.
Разломы были и в их родных мирах. Но, в отличие от тупых человеков, Белкусы могли самостоятельно открывать порталы в другие миры. Это и злило сейчас Императрицу. Её придворные маги никак не могли синхронизироваться с энергией мира наглого человека, чтобы попасть туда.
И вот, когда ей доложили, что наконец-то получилось, она обрадовалась.
– Портал нестабильный, Ваше Императорское Высочество, – доложил её старый придворный архимаг Куркундель. – У нас есть всего пять минут, чтобы оценить – туда ли мы попали.
Она махнула лапой и крикнула.
– Доставить языка!
Через четыре минуты связанный перемотанный человек очутился здесь, а портал закрылся.
Императрица на этот раз подготовилась, и взяла с собой переводчиков, которые владели Даром мгновенного считывания и понимания других языков. Именно они помогали во время геноцида других рас пытать «языков», узнавая все слабые места обречённой расы.
– Ты кто такой?
Человек смотрел на них испуганно.
– Сраные белки, изыдите! Я больше никогда не буду пить!
– Что он лопочет?
– Не знаю.
– А где вы его нашли?
– Портал открылся где-то в городе человеков, а этот валялся под забором в луже собственной мочи, – презрительно скривился ее придворный рыцарь Артурикус.
– Как зовут тебя, ничтожество? – поинтересовалась Императрица.
– Я не буду больше пить! – лепетал он. – Заберите от меня белок!
Королева вздохнула и сказала.
– Приведите его в порядок.
Несколько болевых техник, после которых человек истошно заорал.
– Если ты не хочешь, чтобы мы причинили тебе ещё раз боль, говори!
– Меня зовут Кельвин, и я из Мельбурна!
– Мне это ни о чём не говорит.
– Это континент Австралия! – пролепетал он. – Так вы настоящие?! Вы не белая горячка?
– Как называется ваша планета?
– Земля!
– На ней много человеков?
– Кого? Вы имеете в виду людей? Я не знаю, я неграмотный. Но в школе рассказывали, что больше пяти миллиардов.
Белка широко усмехнулась, а затем повернулась к своему архимагу.
– Работайте! И дайте мне стабильный портал. Пять миллиардов… Мое имя войдет в историю!!!
 Глава 4 
– Госпожа Голдсмит, – слегка поклонился Доброхотов, заходя впереди меня на кухню.
Анна поперхнулась кофе, и её рука крепко сжала серебряный столовый нож, которым она сейчас намазывала масло на тосты.
– Господин Доброхотов, – тем не менее, она взяла себя в руки, увидев, что за ним зашёл я.
Блин, я спустился вниз, а Анну не предупредил. Но с другой стороны, её реакция меня порадовала. В обморок она не упала, истерику не устроила, да и потом повела себя правильно.
 
– Авдотья, – кивнула она служанке. – Пройди на кухню, и закрой за собой дверь. Попроси, чтобы сюда никто не заходил.
Сама же взяла себя в руки, быстро домазала тост, взяла кружку с кофе, тарелку с тостом, и прошла мимо меня, слегка улыбнувшись.
– Я поработаю у себя в кабинете, не буду вам мешать.
Я молча кивнул, а Доброхотов с улыбкой проводил Анну до выхода.
Я пристально наблюдал за его реакцией. И опять не смог понять, о чём он думал. Я привык, что на Анну бросали восторженные, а иногда и похотливые взгляды. Ну, мои гвардейцы привыкли, и лишнего себе не позволяли, но вот другие… Хотя Анна была хороша. В глазах же Доброхотова чего не было точно – так это сексуального интереса. Он ее рассматривал, как красивую марку или мёртвую бабочку. Ну, или фигуру противника на шахматной доске.
Я прошёл к кофейному аппарату, поставил две кружки, и сделал нам кофе. Доброхотов терпеливо молча дождался, пока я поставил две чашки перед нами. Я уселся не рядом с ним, а чуть подальше, чтобы у меня было, в случае чего, время на реакцию побольше. Не доверял я ему. Всё пытался понять, как он поступит. Интуиция подсказывала мне, что угрозы от него в настоящий момент нет, но кто его знает. С такими сильными людьми в этом мире я не встречался.
Я бы сказал, что мой отец Генри Годарт или герцог Хрулев были сравнимы с этим человеком по силе. Вот только… Не знаю, не сложил я еще свое мнение о нем. Слишком много неизвестных.
– С чем пожаловали? – перешел я сразу к делу.
– Мои источники донесли, что у вас недавно случилась серьёзная битва? – уточнил Доброхотов.
– Да, было такое, – пожал я плечом, прихлёбывая кофе. – И вы представляете, в этот раз были не ваши люди. Как странно!
Герцог улыбнулся.
– Александр, вы ещё очень молоды, и многого не понимаете. Когда вы доживете до моих лет, – тут он слегка сбился, а затем улыбнулся. – ЕСЛИ вы доживете до моих лет, то вы поймёте, что в какой-то момент человеку становится скучно, когда у него есть почти всё, что он захочет. Деньги на любые капризы. Власть для любого решения. Ему хочется чего-нибудь новенького.
– Например, вырезать всех на земле мелкого баронства? – уточнил я.
Доброхотов не выдержал и рассмеялся.
– Зачем же вы так, Александр? Вы можете рассказывать эти байки кому-то другому. Бедный, несчастный, захолустный барон. Такой образ вы для себя создали? Уверен, что у вас такая прекрасная невеста, и вы хорошо изучили меня. Вы достали всё, что только можно было из свободного доступа, а возможно даже намного больше. Это ведь так?
Я решил промолчать, и лишь пожал плечами.
– Ну, это риторический вопрос. Я и так это знаю. Так вот, тогда вы знаете, что иногда я вступаю в игру и выбираю себе достойного противника. Попинать ногами беспомощного и слабого? Да, иногда я это практикую, – развёл он руками, и продолжил как ни в чём не бывало. – Но это я делаю в спальне при наличии соответствующего настроения. Тебя я сначала прощупал, а затем заинтересовался. И заинтересовался не зря. Так кто были эти люди, Александр, которые напали на тебя?
– А вы с какой целью интересуетесь? – улыбнулся я.
– О, – снова засмеялся Доброхотов. – Вот почему у меня сложилось впечатление, что вы уже знакомы с уважаемой Сарой Абрамовной Голдсмит. Но я тебе отвечу. Меня интересует в этом один вопрос. Это была звезда Распутина, ведь так?
Я молча посмотрел ему в глаза. Если я и успел понять что-то за свою долгую жизнь, то есть на свете информация, которая бесценна, а есть информация, которая стоит денег. Я ещё не определился, насколько важна эта информация для Доброхотова, но помогать просто так я ему не буду.
Мы играли в гляделки несколько секунд. И я заметил, как у Доброхотова легонько дернулся левый глаз. Первая эмоция, которую я увидел. Похоже, что ему не нравится, как идет наш разговор.