Истинная на двоих, или Краденая невинность (СИ)

Бежал и не верил, что появилась возможность увидеть ее вновь. И замороженная Ветрона стоила того, чтобы случилась эта встреча. Я хотел сказать Лие главное, то, в чем сам себе до этого дня не признавался. Надеюсь, она меня услышит, пошлет этот чертов Дион к дохлым псам и останется со мной.
Рэй поскользнулся. Серая тушка пролетела прямо перед моим носом, едва не сбив с ног. В другой ситуации я бы рассмеялся. Со стороны выглядело забавно, но Лиа заметила мое приближение и прожгла огромными синими с серебристыми вкраплениями глазами.
Шерсть на моей спине вздыбилась от прошедшей по телу волны мурашек. Больше я ничего и никого вокруг не видел. Только ее глаза. В них утонул и растворился в тот роковой день. Вот и сейчас сошёл с ума от невероятной штормовой глубины.
Время будто остановило ход, словно ледяная магия Лилиан заморозила и его. И я мчался к ней сквозь пространство и невыносимый холод, уворачивался от летящих навстречу льдинок и глотал крупные снежинки.
Остановившись у подножия руин, вернулся в человеческий облик и опустился на одно колено. Благо магия оборотней не уничтожает одежду, как у драконов — им амулет нужен для этого, а то сверкал бы сейчас перед драконицей прелестями.
— Лиа! — закричал на надрыве. — Остановись!
Драконица открыла пасть, и от громогласного рыка зазвенело в ушах.
Лиа опустилась на землю и наклонилась ко мне. Угрожающе оскалилась, приподняла лапу и процарапала мерзлую землю, вспарывая ее, будто нож масло.
И я понял, что она меня не слышит, что не осталось в ней той маленькой наивной девчушки, что верила в любовь и готова была на все ради родных. Осталась лишь ярость. Всепоглощающая и безудержная. И она уничтожит Дион, как пророчил Элияр.
Я не убил ее тогда и сейчас не смогу…
Потянулся рукой к чешуйчатой мордашке… альена на миг замерла, будто испугалась. Я второй раз за наше с ней знакомство воспользовался даром, попытался внушить Лилиан прекратить уничтожать все живое. 
Она на миг прикрыла глаза и тут же яростно их раскрыла и, с легкостью стряхивая с себя мое воздействие, зарычала в дикой ярости.
Опустив взгляд, я уронил протянутую руку и отыскал глазами Рэйдена. Подал ему знак, о котором мы заранее договаривались. Поймал одобрительный кивок брата и заметил блеск кинжала в его пальцах.
Он справится, я это точно знал. Его с детства учили ответственности и решительности, возлагая большие надежды.
Отныне Эртин, да и весь Дион, в руках Рэйдена, и не зря в послании из темницы я предложил Лие воспользоваться его услугами.
Поднявшись на ноги, я искренне улыбнулся ледяному дракону.
— Люблю тебя, моя маленькая ящерка, — шепнул и набрал полную морозного воздуха грудь. — Прощай…
Вскрикнув от острой боли в спине, рухнул под ноги альене. Невольно потянулся к торчащей между лопатками рукоятке, но не успел её коснуться — провалился в мягкую обволакивающую сознание тьму. Она затянула меня в бездну под жуткий рев дракона…
  
Глава 29
 
Лилиан
Мир вдруг пошел трещинами, мрак рассыпался, и я рухнула на обжигающий лед. Обнаженную кожу обдало жутким холодом, а в груди стало так больно, что я не смогла сделать вдох.
Задыхаясь, приподнялась на руках, тяжело вскинула голову и всмотрелась в клубящийся морозный пар.
Находясь за пределами разума, я слышала родной голос, но не могла до него дотянуться, ответить, сопротивляться буре в душе.
А потом:
«Люблю тебя, моя маленькая ящерка. Прощай…»
И все вдруг изменилось. Я будто выпала из плотного кокона.
Я видела еще живую зелень глаз. Любимых глаз. И видела, как они угасают.
Арман плавно осел на мерзлую землю, сначала на колени, опустил голову, потом упал набок и затих. Он, подрагивая, смотрел мне в глаза, а я не понимала, что происходит и почему.
Бросилась к оборотню, преодолевая боль в мышцах, царапая колени и ладони о льдинки, будто о битое стекло. Кровь размазывалась алыми пятнами и полосами по белоснежному снегу.
— Не прощай, слышишь… Не смей! — потянулась к нему, легла на грудь, смяла прочную нить жилетки, что ему сплела. — Зачем ты привязался, Арман?! Чтобы вот так умереть? Пришел за моей жизнью, а сам… 
 
Кто-то коснулся плеча, сильные пальцы стиснули до боли нежную кожу. Я перевела туманный взгляд и увидела перед собой наследного принца Эртина.
— Чего ты добился, Рэй?! — вскрикнула от отчаяния. — Хотел жену-невольницу? Получил? Наслаждайся… — в груди ныло от обиды и горя, стигма на плече вдруг засияла и стала прожигать до безумия ребра. Рухнув на Армана, я задергалась в конвульсиях.
Я все еще слышала, как бьется его горячее сердце, как оно качает кровь. Массивные удары перекликались с моим пульсом, замедляясь и выталкивая последние капли крови.
Меня вдруг отлепило от Армана, я слабо засопротивлялась, кутаясь во что-то теплое и мягкое. Шерстяное.
Кто-то снова меня переместил, забрал уютное тепло, чтобы сменить его на холодную ткань плаща.
Открыв глаза, я увидела перед собой знакомую мордашку Айса, но крупнее, чем раньше. Намного крупнее. Фамильяр теперь легко потягается размером с Рэйденом или Арманом. Ирбис мягко толкнул меня лбом в плечо и, блеснув лазурными радужками, метнулся к Арману. Лапой повернул крупного оборотня на живот и выдохнул на его рану странную субстанцию из кристаллов и снежинок.
Никогда такого не видела. Ни у одного из лекарей Ветроны подобных умений нет.
Арман покрылся тонкой коркой льда, все его тело замерцало под ним, а шерстка Айса вторила этому мерцанию. Вокруг них кружилась маленькая вьюга, она подрагивала и гудела, вспыхивала и тут же гасла.
Через несколько секунд Айс сильно ослабел, его мордочку перекосило от боли, он лег набок и жалостливо заскулил. А потом и вовсе затих.
Лед, что покрывал Армана, захрустел и потрескался. Мелкая крошка морозной пыли приподнялась над землей и рассеялась белесой дымкой.
— Айс, — я потянулась к питомцу. — Пушистик, ты как?
— Скорее, Пушинка, — смущенно усмехнулся Рэй, присев рядом. Посмотрел мне в глаза, но тут же увел виноватый взгляд. Он проверил пульс брата и заулыбался. — Жить будет.
Я дернула нить фамильяра, но она не отозвалась. Попробовала еще. Тот же эффект.
— Но как?
Пожав плечами, принц сел рядом с ирбисом и положил его массивную голову себе на колени. Гладил по мордашке с особым трепетом и нашептывал:
— Не умирай. Прошу… Не оставляй меня…
Приподнявшись, я закуталась сильнее в плащ и осмотрелась.
Мой родной город напоминал заброшенные руины. Снег плотно покрыл уцелевшие крыши, храм Эстиер было не узнать — купол разорвало, стены покосились, знакомые дороги и улочки вывернуты и разодраны в клочья, земля вокруг белела и скалилась в небо острыми пиками льда.
— Это все я? — зажала ладонью губы, чтобы сдержать крик. — Арман был прав… Он был прав. Я опасна.
— Лиа, — кто-то потянул меня за край плаща. Я перевела взгляд и увидела широкую улыбку Армана. — Вот это ты дала жару, — сверкнув яркой зеленью глаз, пошутил оборотень.
— Скорее, вот это ты… монстр, — я не удержалась и бросилась ему на шею. — Ты жив… Ты пришел за мной… Я… тоже тебя люблю, Арман.
Он зарылся ладонью в мои волосы, пропускал пряди между пальцев, оттягивал и вглядывался в каждую волосинку. Ощупывал лицо, будто видел впервые, и жадно смотрел в глаза. 
— Так изменилась, — прошептал и прижал меня к груди. — Никогда больше не отпущу… Только моя теперь… белоснежная ледяная ящерка. А я говорил, что ты им всем ещё покажешь.
— Я так боюсь, Арман. Боюсь, что все повторится, что потеряю контроль, — в его руках было тепло, я куталась в нем, не желая отпускать, но вдруг вспомнила, что в храме были мои родные: — Папа… Мама! Вивьян и бабушка… О, Эстиер… что я наделала? — Я вскинулась. — А если я их всех… — замотала головой. — Я не смогу с этим жить.
— Все будет хорошо. Я рядом… Всегда буду рядом. Посмотри туда, — указал в сторону, улыбнулся, и я проследила за его рукой взглядом.