Повелитель теней. Том 1 (СИ)

Арус остановился у ног статуи и поднял глаза вверх, пытаясь разглядеть её лицо. Лишь раз он видел его, несколько лет назад, когда статую только привезли и установили здесь. И это лицо тогда поразило его, что, впрочем, было обычно для изображения тёмного бога.
Какое-то время он вглядывался в темноту, когда вдруг заметил, что в зале стало необыкновенно тихо. А потом от входа послышались шаги, которые эхом отдавались среди колонн. Обернувшись, Арус с удивлением увидел, что зал пуст. Все паломники куда-то исчезли, а к нему медленно шествует незнакомый рыцарь в чёрной одежде. На нём не было лат, только тускло поблескивал стальной наплечник на правом плече. Его рука в перчатке покоилась на эфесе большого меча в тёмных ножнах. Самое удивительное, что он не прятался под плащом с капюшоном, и старый жрец увидел его лицо с жёсткими чертами, чуть скошенные скулы и запавшие глаза, которые странно поблёскивали из-под длинных бровей. Его волосы были гладко зачёсаны и, видимо, собраны в хвост на затылке.
Подойдя к Арусу, он поднял голову и посмотрел вверх.
— Значит, это и есть Ангел Тьмы… — его мягкий баритон гулко прозвучал в тишине. — Скажи мне, старик, это изображение создано с натуры? Кто-то видел его здесь? Так ли он выглядит на самом деле?
— Никто не видел здесь богов воочию, рыцарь, — слегка раздражённый его фамильярностью, ответил жрец. — Но изображение весьма точное, ибо сперва Ангел Тьмы явился во сне моему предшественнику, а после и мастеру, которому было поручено изваять его. Увидев статую, жрец Лоусорт сказал, что оно весьма точно.
— Твой предшественник? — заинтересовался рыцарь. — Значит, эта статуя поставлена здесь недавно. А что за изображение было здесь до неё.
— Оно вон там, — Арус указал в нишу слева от алтаря.
Рыцарь отошёл туда и внимательно осмотрел серое громоздкое чудовище с бугристыми мышцами на толстых руках и широкой груди. Оно стояло на волчьих лапах и за его спиной вздымались большие перепончатые крылья. Голова его была похожа на перевёрнутый котёл, а острые уши стояли по её бокам торчком.
— Странно, — пробормотал рыцарь, но затем сказал совсем не то, что ожидал услышать от него старик. — Ты веришь в совпадения, Арус? В случайные совпадения?
— Совпадений не бывает, — возразил тот, заметив, что незнакомец назвал его по имени, которого он не называл. — Все события связаны между собой, даже если связь между ними не видна смертным.
— И я об этом, — согласился рыцарь, возвращаясь к центральной статуе. — А скажи-ка мне, глаза этого изображения зелёные?
— Ты колдун? — нахмурился жрец.
Незнакомец медленно повернул к нему голову, взглянул в глаза и блеск зелёных зрачков заставил старика вздрогнуть.
— Разве я похож на колдуна?
— Сюда приходят колдуны, чтоб заручится поддержкой и узнать ответы на свои вопросы. Но за это они платят, — хмуро ответил Арус.
— Этого хватит? — рыцарь протянул ему перстень с большим изумрудом.
Арус взял перстень и с удивлением увидел, что это безупречный камень большой ценности.
— Такие изумруды и вставлены в глазницы статуи, — нехотя ответил он.
— А латы из серебра?
— Из белого золота. Он не любит серебра.
— А мне больше нравится серебро.
— Кто ты, и почему это всё интересует тебя?
— Моё имя Кратегус, — представился тот. — И меня всегда интересовали тёмные культы.
— Ты из Сен-Марко?
— Дальше… Скажем так, я прибыл издалека, и потому я заинтригован увидев это. Ваша статуя облачена в белое золото и украшена изумрудами. И эти подношения сделаны храму?
— Это подношения Ангелу Тьмы. Мы лишь смиренные служители его.
— Значит, они принадлежат ему, — сделал вывод рыцарь, и в его голосе прозвучало странное удовлетворение. — Я хочу увидеть его лицо.
— Он не желает показываться смертным.
— Я желаю видеть его лицо, — чётко повторил он и поднял руки в тёмных перчатках.
И тут же чёрные свечи выскользнули из своих гнёзд в шандалах и устремились к нему. Вслед за медленно двигающимися вверх руками, они взлетели вверх и осветили лицо статуи, и старик увидел бледное лицо с резкими чертами, чуть скошенные скулы и запавшие глазницы, в которых зловеще сверкали зелёные изумруды. Длинные волнистые волосы обрамляли его лицо и падали на плечи. Старик испуганно смотрел то на статую своего божества, то на странного пришельца. Сходство было поразительным.
 
— Кто ты? — снова воскликнул он.
— Моё имя Кратегус, — повторил тот, разглядывая тонкий панцирь на статуе, воспроизводящий рельеф мускулатуры торса, приподнятые пластины наплечников, покрытых странной вязью, и кованый пояс.
Латы на статуе были изготовлены так искусно, что не делали фигуру Ангела Тьмы тяжелой и неповоротливой. Напротив, они лишь подчеркивали его узкую талию, литой торс и широкие плечи. Налокотники и наручи передавали изящество и силу его рук.
— Превосходно, — прошептал таинственный пришелец. — Я-то думал, в чём будет прилично явиться здесь Ангелу Тьмы. Конечно, латы несколько стесняют движения, но к ним быстро привыкаешь. А что за письмена отчеканены на латах? — спросил он, указав на странные знаки, вплетённые в узорчатую вязь.
— Этот язык никто не знает. Многие пытались разгадать его.
— Может, я попробую? — спросил рыцарь и вдруг оторвался от пола и взлетел вверх. Взяв одну из горящих в воздухе свечей, он поднёс её к нагрудному панцирю, верх которого был украшен дорожкой загадочных знаков. — «Три достоинства мудрости, — прочёл он, проводя пальцами по мерцающим рунам, — знать обо всём, пережить всё,
быть вдалеке от всего», — он переместился чуть левее и его пальцы заскользили по крылу наплечника. — «Три духовных наставника человека: власть над собой, власть над миром,
власть над неизвестным», — он перешёл к правому наплечнику. — «Три лица человека:
то, что он думает о себе, то, что другие думают о нём, то, что он есть на самом деле».
— Кто ты! — взревел Арус и замахнулся на незнакомца посохом.
Но тот вдруг развернулся и по его телу, как ртуть, растеклись серебряные, отделанные чернью доспехи с загадочными письменами, за спиной распахнулись огромные чёрные крылья с пышными перьями, а волосы, выскользнув из перевязи, разлились по плечам волнистыми локонами. Гневный взгляд сверкающих зелёных глаз из-под огненных ресниц заставил старого жреца отшатнуться и в ужасе рухнуть на колени.
— Прости, господин, я не узнал тебя! — возопил Арус. — Я заслужил наказание!
— Точно! — согласился Ангел Тьмы и опустился на пол. Приблизившись к старику, он какое-то время смотрел на него сверху вниз, а потом улыбнулся. — Но я не сержусь. Ты правильно делаешь, что защищаешь мой храм и не позволяешь никому колдовать здесь. И то, что ты хранишь мои сокровища, тоже извиняет твою оплошность, а посему…
Он взмахнул рукой, и чёрные свечи разлетелись и заняли свои места в шандалах. Статуя снова потонула во мраке, но, подняв голову, старик увидел возвышавшегося над ним Ангела Тьмы, только его длинный меч был в ножнах, а левая рука спокойно лежала на эфесе.
— Вставай, старик, — проговорил Ангел Тьмы. Он сдёрнул перчатки и сунул их за чеканный пояс, и старик убедился, что руки у него белые, изящные и в то же время сильные, а на безымянном пальце правой руки маслянисто поблескивал перстень-печатка со вставкой из чёрного опала. — Теперь скажи мне, исполнялись ли просьбы приходивших ко мне в моё отсутствие?
— Часто, — кивнул старик, поднимаясь, но принимая согбенную позу. — В зависимости от ценности пожертвований. Иногда всё исполнялось само собой, когда молитвы были полны рвения и страсти, но иногда… нам приходилось помогать… во славу вашу.
— То есть, у вас здесь есть наёмные убийцы? Не стесняйся, это нормально. Здесь не храм какого-нибудь врачевателя или покровительницы домашнего очага. И шпионов вы тоже держите?
— Во славу вашу, — ещё ниже склонился старик.
— Похвально, — в тот же миг его крылья пропали, а плечи окутали обрывки тьмы, превратившись в чёрный бархатный плащ с капюшоном, который мягкими складками лёг на голову, скрыв лицо. — Я хочу выслушать их и задать им вопросы. Им незачем знать, кто я, но они должны быть честны со мной. Предупреди, что их мысли открыты передо мной, как книги.