Повелитель теней. Том 1 (СИ)

Церемониймейстер объявил о начале праздника, после чего заговорил альдор. У него был звучный, чуть хрипловатый голос, словно он сорвал его когда-то, командуя на поле боя. Он говорил о традициях предков и о заступнице народа Деве Лардес, почитание которой значит так много для его государства, осаждаемого врагами. Мне это всё было не очень интересно, и я слушала в пол-уха, разглядывая костюмы, оружие и украшения местной знати и избегая смотреть туда, где стояли изгои. Я снова задалась вопросом, которым в прежние времена задавалась довольно часто: где Кристоф? Почему он не даёт о себе знать? Почему даже не интересуется тем, как растёт его сын? В последние годы, когда в мою жизнь вошёл Джулиан, который заменил Алику отца, я всё реже вспоминала о бывшем муже, только в глубине души засела какая-то обида за своего ребёнка, брошенного отцом. И вот теперь у меня, похоже, появился шанс получить ответ на свои вопросы.
Альдор говорил долго, и все слушали его с почтительным вниманием, не позволяя себе даже переминаться с ноги на ногу, чтоб размять затекшие мышцы. Но, наконец, он призвал своих подданных проследовать в Храм Девы Лардес, после чего встал, и, поправив на бедре меч в золотых ножнах, направился к выходу из зала, за ним тем же порядком вытекла его свита, а следом двинулись горожане. Тёмные эльфы слегка расслабились, и, не торопясь к выходу, заговорили между собой, сохраняя при этом гордый и неприступный вид, как патриции в сенате. Только тот симпатичный юноша, что стоял рядом с Авсуром, с лукавой усмешкой переглядывался с хорошенькими девицами, скромно семенившими вслед за почтенными отцами семейств к выходу.
— Ну, куда теперь? — спросил Кирилл, тоже глядя им вслед.
— Хорошенькие девчонки, — поделился своими наблюдениями Антон.
— Кто о чём… — усмехнулся Кирилл и вопросительно взглянул на меня.
— Давайте вернёмся в нашу башню и поспим пару часов.
Мои спутники не стали спорить, и мы направились вслед за последними горожанами, покидающими зал. Когда я выходила, мне показалось, что в мою спину упёрся недобрый взгляд Сёрмона, но оборачиваться не стала. В конце концов, возможно, мне это действительно лишь показалось. На самом деле эта неожиданная встреча взволновала меня вовсе не потому, что я опасалась изгоев, напротив, я вдруг поняла, что должна встретиться с ними и узнать, где Кристоф. Это было важно для меня. Может, он ошибся в них, и они нашли способ убить его? Он, как и я, был Воином Духа, и странно было, что это не передалось по наследству нашему сыну, хотя, если честно, меня это очень радовало. Но что он действительно унаследовал от отца, это безграничную любовь к животным, а также умение находить с ними контакт. И теперь наш сын имел все шансы прожить свою долгую и счастливую жизнь на Земле, занимаясь лечением животных и восстановлением вымерших видов. Я вдруг подумала, что Кристоф был бы рад об этом узнать.
Я остановилась на галерее, изысканной колоннадой окружавшей небольшой квадратный дворик, в котором был разбит сад с розарием. Аромат цветов окутывал всё вокруг. В зелени кустов белели мраморные скамейки. На крохотной круглой площадке в центре, вымощенной розовым мрамором, звенел маленький безыскусный фонтанчик. Я уже давно не думала о Кристофе так много, я почти забыла его. А ведь было время, когда я считала, что он — главная и единственная любовь моей жизни.
— Что-то случилось? — остановился рядом со мной Антон.
Кирилл, который шёл чуть впереди, обернулся и вопросительно взглянул на меня.
— Этот сад, — проговорила я. — Мы столько времени болтались в космосе, и вдруг этот сад, фонтан, розы… Совсем как у меня дома во Франции.
— Да? — не совсем понимая, к чему это я, кивнул Антон.
— Просто мне захотелось посидеть здесь на скамейке, посмотреть на цветы и послушать, как журчит вода. Идите в нашу башню и отдыхайте. Я приду через полчаса, может, через час.
Кирилл нахмурился и положил руку на эфес меча. Я посмотрела ему в глаза, и он нехотя проронил:
— Слушаюсь, командор, — и направился дальше по галерее.
 
Антон нерешительно пошёл следом. Я же нашла выход с галереи и спустилась на узкую, выложенную светлыми плитами дорожку. Не спеша я двинулась по ней, прислушиваясь к голоску тонкой струйки воды, падающей в чашу. Начав думать о Кристофе, я уже не могла отвлечься от этой темы. Почему же я так быстро забыла о нём? Нет, не потому, что вскоре я встретила другого мужчину, который помог мне перелистнуть ту грустную страницу. Ведь и с моим первым мужем я рассталась давным-давно, но тёплые чувства к нему испытывала до сих пор. Может, дело было в том, что Сашу оставила я, а Кристоф сам ушёл от меня, когда я ещё любила его? Он нанёс мне рану… Нет, дело было в том, что Саша оставался любящим и заботливым отцом для наших общих детей, а потом взял под свою опеку и осиротевшего Алика. Осиротевшего… Я так говорила, хотя Кристоф просто ушёл и больше не возвращался. Это была обида за ребёнка, который спрашивал, где папа, когда он вернётся, а я не знала, что ответить. К счастью, Алик скоро забыл его и начал называть папой Сашу. Но, кто знает, что он чувствовал на самом деле, зная, что его родной отец не спешит навестить его. Да, наверно в этом всё дело. Я разочаровалась в Кристофе, который оставив меня, бросил и Алика.
Я стояла возле фонтана и смотрела, как падает в чашу немного покосившаяся струйка. Наверно труба, которая выбрасывала воду вверх, постепенно наклонилась, и никто не позаботился о том, чтобвернуть её в вертикальное положение.
— Этому миру не хватает порядка, — услышала я за спиной нежный вкрадчивый голос. — Каменная резьба кое-где отколота, фонтан испорчен, бахрома на пологе в тронном зале обтрепалась. Они даже навоз с улиц убирают раз в несколько дней, от этого в городе стоит жуткая вонь. Алкорцы, что с них возьмёшь!
Я обернулась и прежде зелёных глаз увидела белые, отделанные изумрудами клыки. Сёрмон подобрался ко мне очень близко, что, впрочем, было неудивительно. Его сапоги были мягкими, как кошачьи лапы. А лицо было юным и сияющим. Как и прежде, он напоминал избалованного пажа, только умный и жестокий взгляд выдавал в нём немолодого и много повидавшего мужчину.
— Где ваша птица? — спросила я.
— Летает где-то в лесу, ловит белок, — ответил Сёрмон. — Пойдёте со мной? Он хочет с вами поговорить.
— Авсур?
Он кивнул.
— У нас к вам дело. Это важно, хотя для него более, чем для меня. Но и у меня остались некоторые следы былой чести.
— Почему бы и нет, — пожала плечами я и пошла с ним.
На входе в галерею нам встретился Алонсо. Скорее всего, он ждал меня или просто подглядывал. Проходя мимо, Сёрмон оскалил свои инкрустированные клыки и тихо, но грозно зарычал, а когда Алонсо в страхе отшатнулся, зло рассмеялся.
— Он за вами шпионит, — сообщил Сёрмон, когда мы снова углубились в лабиринт залов и комнат. — Здесь все шпионят, интригуют, предают. Мерзкие создания, но с такими легче жить.
— Заказные убийства, продажа информации, тёмная магия? — без особого интереса спросила я.
— Всё понемногу, — небрежно ответил он. — Здесь за всё надо платить, а за сытую жизнь тем более. К тому же я всегда тяготел к роскоши. Издержки воспитания… Как и весьма удобная свобода от предрассудков.
— Значит, этим в основном занимаетесь вы?
— Авсуру плевать, — пояснил он. — К тому же он знает, что мне нужно выпускать агрессию, чтоб не грызть своих. И учитывает, что это приносит прибыль.
— То есть он в этом участия не принимает?
— Вы чересчур любопытны, — поморщился он. — Я похвастался своим хобби, а вы начинаете задавать вопросы о бизнесе.
— Извините.
— Да ладно, я ж говорю, что здесь информация такой же ходовой товар, как и смерть, так что заполучить её — желание вполне объяснимое. Мы пришли.
Он распахнул передо мной створки дверей из светлого дерева, и мы вошли в просторный зал, украшенный резьбой по углам и бордюру под потолком. Огромные гобелены с изображением батальных сцен покрывали каменные стены. Мебель была куда изысканней, чем в нашей башне. В большом камине пылало бревно, а рядом в кресле сидел Авсур. Его чёрный плащ был перекинут через подлокотник. Я с удивлением увидела, что у него, как и раньше, короткая стрижка, более подходившая ормийскому повстанцу, чем предводителю лесных эльфов. Одет он был в тёмно-пурпурный бархатный костюм, также как и плащ, расшитый золотом. Увидев меня, он поднялся навстречу и жестом предложил сесть в кресло напротив, а сам обернулся к окну. Там на подоконнике сидел тот самый юноша и наигрывал на лютне какую-то мелодию.