Повелитель теней. Том 1 (СИ)

Увидев на ступенях рыцаря в походном плаще и простой кольчуге, толстяк нахмурился, но стоило ему услышать его имя, как он решительно оттолкнул входящую в дверь матрону и поклонился, приглашая Хока войти.
— Сэр де Мариньи к королю! — зычно крикнул он куда-то в глубину здания и тут же к Хоку подошёл юный паж в тёмно-красном камзоле и алом коротком плаще. Поклонившись, мальчик жестом пригласил Хока следовать за ним, обогнул широкую лестницу, ведущую в парадные залы и отворив под ней неприметную дверь, повёл его вглубь дворца.
Передние небольшие залы первого этажа, предназначенные для охраны и чиновников, были украшены весьма скупо, на стенах крупной кладки яркими пятнами выделялись небольшие гербы, а по углам стояли разноцветные штандарты. Обстановка состояла из простых лавок из полированного дерева и таких же столов, за которыми, не поднимая головы, уже трудились писцы. У всех дверей стояли вооружённые рыцари гвардии короля. Чуть дальше на стенах появились гобелены и оружие, к лавкам добавились стулья с высокими спинками, на которых за небольшими столами сидели чиновники рангом повыше.
А затем впереди показалась резная арка, открывающая собой королевские покои. Здесь всё было богаче и ярче. Стены были покрыты деревянными панелями ценных пород дерева, выше их украшали гобелены со сценами сражений и охоты, а тяжёлые стропила потолка поблескивали россыпями позолоченных заклёпок. Несмотря на ранний час, эти залы уже были заполнены народом, и Хок чувствовал на себе не слишком любезные взгляды. На него смотрели, как на простолюдина, вторгшегося в высшее общество, а то, что он шёл в сопровождении королевского пажа, и перед ним распахивались двери, вызывало в придворных волну ревнивой подозрительности. В глазах рябило от ярких нарядов, дамы делано закрывали носики расшитыми платочками, словно незнакомец в серых доспехах нёс с собой все неприятные запахи казарм и конюшен.
Стенные панели вскоре сменились обивкой из шпалерного шёлка. На смену гобеленам пришли картины в рамах, а мебель становилась всё более изысканной и удобной. Публики стало меньше, и она выглядела всё более утончённой, но реакция на его появление была такой же.
Наконец, миновав несколько залов с расписными потолками и мозаичными полами, Хок оказался в небольшой прихожей, где паж попросил его подождать и нырнул под бархатную гардину, за которой, видимо, была дверь.
— Входите, сэр рыцарь, — учтиво произнёс он, вернувшись и придержав гардину над открытой дверью.
Хок вошёл в просторный кабинет, где помимо резного письменного стола в глубине стоял широкий стол, заваленный картами и исписанными листами бумаги. Вокруг стола толпились несколько человек в бархатных камзолах и мантиях. Сбоку у самой двери застыл высокий человек в кожаных доспехах с хвостом из прямых чёрных волос на темени. Он не спускал с пришедшего пристального и при этом холодного взгляда узких монгольских глаз. Хок даже слегка растерялся, увидев здесь столь необычное лицо, и не заметил, как от группы придворных у стола отделился мужчина в камзоле из тёмно-зелёной парчи, расшитом изумрудами, и направился к нему. Однако заметив его перед собой, Хок поспешно поклонился.
— Сэр де Мариньи? — живо спросил король Ричард, и в его голосе явно звучало нетерпение.
За ним подошёл пожилой человек в чёрном бархате с цепью на груди.
Хок поспешно достал шкатулку и протянул её королю.
— Ваше величество, я уполномочен передать вам скромный дар в знак сердечной дружбы, — произнёс он.
— Отлично, — король взял у него шкатулку и передал её стоявшему рядом старику. — Я благодарен вам, сэр рыцарь.
Он протянул Хоку руку для рукопожатия. Хок подал свою. Король взял её и стиснул своими сильными пальцами, а левой рукой неожиданно вцепился в длинную кружевную манжету на рукаве и резким движением оторвал её. Хок остолбенел от такого странного поступка, в то время как король уже устремился к столу, разрывая шов, скрепляющий концы манжеты. Раскидав на столе бумаги, он достал из-под них какую-то карту и наложил на неё кружево.
 
— Это оно! — рассмеялся он радостно.
Хок невольно подался вперёд. Только теперь он понял, что схема ориентиров была не в шкатулке, а на манжете, которую Изабо собственноручно сплела и пришила к его рубашке. Он сделал шаг вперёд и замер, потому что странный незнакомец, отойдя от стены, преградил ему путь.
— Оставьте, Джинхэй! — воскликнул король, обернувшись. — Подойдите сюда, друг мой, и простите мне мой странный поступок. Но именно ваша кружевная манжета была тем посланием, что я так давно жду из луара.
Джинхэй снова отступил в сторону, и Хок подошёл к столу. Карта с наложенной на неё сеточкой, в которую были вплетены загадочные маленькие фигурки, была слишком далеко, чтоб он мог рассмотреть её. И при этом король, случайно или намеренно встал так, что закрыл собой стол.
— Вы оказали мне большую услугу, сэр рыцарь, — демонстрируя в улыбке крепкие белые зубы, сообщил король. — Что вы хотите за это?
— Благодарность хороша, когда она выражается в звонкой монете, — произнёс Хок.
— Отличный ответ! — рассмеялся король. — Казначей, подготовьте кавалеру де Мариньи кошелёк с сотней золотых марок.
— Вы очень щедры, ваше величество, — поклонился Хок.
— А что, сэр рыцарь, — снова заговорил король с явным удовольствием окинув взглядом широкие плечи собеседника, а потом сосредоточив внимание на его суровом лице с резкими чертами и карими, широко расставленными глазами, — я вижу вы — человек опытный в военном деле и побывали в разных переделках. Такие воины нужны Сен-Марко. Я предлагаю вам вступить в мою армию, чтоб вместе с нами покорить луар Синего Грифона и взять там богатую добычу. Вам найдётся место среди моих рыцарей, не так ли, маркиз Вайолет?
Он повернулся к пожилому человеку в камзоле, отделанном золотым шнуром. Тот, внимательно взглянул на Хока и кивнул.
— Безусловно, я найду ему место в своём войске. Он может поступить под командование капитана Брудена.
Хок невольно вскинул бровь и, заметив это, король снова рассмеялся.
— Боюсь, что вы недооценили сего славного рыцаря. Подыщите ему место капитана в моём войске. А пока, сэр де Мариньи, я надеюсь видеть вас при дворе среди моих придворных. Только… — Ричард снова окинул его взглядом. — Приоденьтесь! Теперь у вас хватит денег на богатый камзол и расшитые штаны. Королевский дворец — не казарма, и здесь не место кольчугам и дорожным плащам.
— Я понял вас, ваше величество, — кивнул Хок.
И король тут же утратил к нему всякий интерес. Он повернулся к столу и склонился над своей драгоценной картой, за шанс взглянуть на которую Хок отдал бы немало. Какое-то время он смотрел на спину Ричарда, а потом заметил, как рядом снова возник Джинхэй.
Кивнув ему, Хок направился к дверям, и, получив тяжёлый кошелёк от старика, который смотрел на него, как на грабителя, отнимающего у него последний кусок хлеба, вышел из кабинета. Он снова шёл по залам дворца, но на сей раз без провожатого, и устремлённые на него взгляды были ещё более холодными и колючими. Перспектива вернуться сюда вновь его вовсе не прельщала. Да и вступать в войско короля, о котором он слышал столько плохого, ему не хотелось. Он решил в самое ближайшее время выяснить у барона Дэлвин-Элидира, можно ли проигнорировать предложения Ричарда.
Выйдя из дворца, он пересёк площадь и, пройдя немного по уже заполненной народом Королевской улице, свернул направо в небольшую улочку. Ему нужно было подумать в тишине, и он решил побродить и заодно осмотреть город.
Через некоторое время охватившее его тревожное настроение куда-то улетучилось. Улочки, по которым он шёл, были узкими и грязными, дома нависали над головой верхними этажами. Здесь тоже были лавочки, но маленькие и бедные, а небольшие трактиры предназначались для подмастерьев и бедноты. Несколько раз свернув, он прошёл по улице кузнечного цеха, где в первых этажах домов размещались за широкими распахнутыми дверями небольшие кузни. Потом тяжелое зловоние известило его о том, что он перешёл во владения кожевников. На улице ткачей в углах и у дверей светлели скатавшиеся в комки волокна шерсти, а там, где жили красильщики, вдоль улицы текли разноцветные ручейки, и стоял едкий запах краски.