Повелитель теней. Том 1 (СИ)
И он оскалил свои белоснежные ровные зубы, которые особенно выделялись на тёмном лице.
— Должно быть, здесь негры не водятся, — усмехнулся Тео. — Ганджу, после ужина поставите для наших гостей две палатки.
— Конечно, — кивнул тот и взялся за ложку.
— Ну, так что всё-таки произошло? — спросила я, помешав в миске горячую похлёбку. — Как я понимаю, всё началось на орбите Марония?
— Верно, — кивнула Иванка. — Только я не совсем точно знаю, что там произошло. Что-то я видела, когда была на вахте в командном, что-то вам расскажет Тео. Ваши ребята говорят, что вы всегда держите в курсе весь экипаж, даёте им полную информацию, спрашиваете об идеях. Это здорово, мы даже завидуем. У нас не так. У нас более жёсткая субординация и каждый делает своё дело, не вмешиваясь в чужое. Когда дело касается магии, это чаще всего бывает секретно. Таков приказ командира.
Я почему-то этому не удивилась. Магию Азаров всегда берёт на себя, и вряд ли будет втягивать в это опасное дело экипаж.
— В момент подлёта к Моронию, — продолжала Иванка, — на мостике находились старшие специалисты. Поэтому я не знаю, что тогда происходило. Узнала, что «Паладин» подвергся атаке, только когда у меня в каюте загорелось табло о тревоге среднего уровня.
— Я был тогда в радиоотсеке, — продолжил её рассказ Тео. — Я тоже видел этот сигнал, подошёл к окну и заметил на обшивке голубоватое сияние.
— То есть вы подошли под радоновой защитой.
— Мы всегда так делаем после того, как… — он замер, потому что Иванка толкнула его локтем. Видимо, то задание, которое он вспомнил, было засекречено руководством флота. — Короче, нам эти атаки никак не угрожали. Потом включился кибер связи, и табло отключилось. Капитан Триггви установил связь с тем звездолётом на орбите. Говорил с ним сам командор Азаров. О чём, я не понял, они говорили на каком-то незнакомом языке, как потом выяснилось, на языке энхилдер.
— Это?.. — Тонни вопросительно взглянул на меня.
— Один из древних языков Алкора, — ответил Кирилл. — Он до сих пор используется при совершении некоторых обрядов магии. На самом деле, хоть сперва он, кажется непонятным, через какое-то время уже начинаешь неплохо понимать, а потом и говорить на нём. Если конечно, хорошо владеешь основным алкорским языком или, ещё лучше, западным диалектом. Ну, как научиться говорить по-украински, если хорошо знаешь русский.
— Опять алкорцы, — злобно проворчал Антон, выскребая из своей миски остатки рагу, а Франческо уже с радостной улыбкой протягивал ему руку, чтоб положить добавки.
— Я этого старого языка не знаю, да и с алкорским у меня напряг, — признался Тео.
— Ты ж радист! — нахмурился Антон.
— Потом выскажешь ему своё порицание, — перебила я, и кивнула смутившемуся Тео. — Продолжайте.
— О чём шла речь не знаю. С того звездолёта кричали, рычали и, как мне показалось, пытались взять на испуг. Командир отвечал спокойно, но знаете, как он может, когда в его голосе сперва звенит сталь, а потом громыхает гром. Короче, он их в чём-то убедил. Голос с той стороны стал спокойнее. Они ещё поболтали, потом связь прервалась.
— Азаров как-то убедил этих типов отдать пленниц, инспекторов с их кораблём, которых они захватили, и убраться от Марония, — пояснила Иванка. — В обмен они потребовали доставить одного из своих туда, куда он скажет. Азаров согласился. Тот пассажир пригнал к нам катер с тремя спящими инспекторами и бесчувственными девочками с планеты.
— Инспектора были в состоянии летаргии, — вставила усталым голосом доктор Джонсон, — а девочки — просто в обмороке. Я провозилась с ними несколько часов.
— После этого звездолёт исчез, словно сразу с орбиты ушёл в гиперпространство.
— Так не бывает, — покачал головой Кирилл.
— Я видела в окно, — обижено воскликнула Иванка.
— Я тоже видел, — кивнул маленький курсант-вьетнамец. — Я был у стрелков и видел на экранах. Он исчез.
— Занятно, — кивнул Оршанин.
— Это было только начало. Этот пассажир, — Иванка невольно передёрнула плечами, — жуткий такой, в чёрной рясе с накинутым капюшоном, под которым ничего не видно, темнота. Он ходил так, словно плыл над полом. Олдридж запретил подходить к нему и велел избегать встреч наедине. То есть, прямо сказал: идёшь по коридору, выйдет навстречу — ныряй в ближайшую дверь или беги назад. Я бы итак сбежала.
— Он велел доставить его сюда? — спросила я.
Она кивнула.
— Я была на вахте и слышала его разговор с Азаровым. Он видимо указал координаты. Азаров спросил у Коррадо, что это. Он нашёл сведения о системе в киберинформаторе и сообщил, что система необитаема. Азаров, видимо, сказал об этом пассажиру, но тот затряс головой и настаивал. Азаров пожал плечами и сам отвёл его в гостевую каюту. До конца полёта он не выходил оттуда, еду ему не носили и он не просил. Я случайно услышала разговор Азарова с Изабо. Он сказал, что парень из какого-то древнего алкорского сообщества первопроходцев. Они сейчас собирают кого-то под свои знамёна для каких-то тайных целей.
— Очередная попытка скинуть Великого Тирана, — усмехнулся Оршанин.
— Изабо сказала то же. Она была озабочена, не надо ли сообщить Звёздной инспекции. Алкор входит в Объединение Галактики и заговоры с целью свержения законного правительства в компетенции инспекторов. Но Азаров возразил, что выполнить свою часть сделки придётся, а инспекторам он собирался сказать после того, как те трое очухаются. Другое дело, что Азаров был уверен, что там, вернее, здесь, ничего нет. Но тот парень говорил, что есть, и требовал отвезти его сюда.
— И вы сюда прибыли.
— Мы и понятия не имели, что речь идёт о газовом гиганте! — воскликнул Тео. — Я был в командном отсеке на вахте, когда мы вошли в систему. Этот уродец приплыл и застыл в центре, а потом завыл так, что у меня волосы дыбом встали. Он выл и выл, а потом я услышал этот звук…
— Гул?
— Ну, да, — Тео настороженно взглянул на Кирилла. — Как только он зазвучал, этот тип указал рукой на голубой гигант. И я увидел, что у него такие жёлтые костлявые пальцы с длинными острыми ногтями, похожими на когти. А Азарова это, пожалуй, заинтересовало. Мы подлетели и увидели… Ну, вы тоже наверно видели эту воронку. Азаров заинтересовался, но садиться не хотел. Он велел Валуеву и Кабрере отвезти этого типа на поверхность планеты и сразу вернуться назад. Они улетели, сели на поверхность, выпустили этого гаврика. А потом пропала связь. И тогда Азаров решил садиться. Мы отыскали капсулу на поляне неподалёку, но сесть смогли только здесь. Азаров отправил Москаленко и Бармалея на капсуле, чтоб посмотреть, что с той, первой.
— Наша вторая капсула умерла вскоре после посадки рядом с первой, — вздохнул Платон. — Я осмотрел обе, и убедился, что они исправны, но почему-то обесточены. Я не знал, что можно сделать. Мы решили вернуться пешком, чтоб на месте решить, что предпринять дальше. Шли что-то около часа, пришли, но тогда уже и на «Паладине» начались сбои энергосистемы. Азарова это встревожило. Он решил бросить капсулы и улететь, но мы уже не смогли поднять баркентину. Она медленно умирала…
Он грустно посмотрел на свой красавец-звездолёт.
— Нам пришлось остаться здесь, — вздохнула Иванка. — Азаров был озабочен тем, как улететь отсюда. Он часто что-то обсуждал с Олдриджем, так в сторонке, вполголоса. Вид у них был очень обеспокоенный. Пока Платон и механики бились с баркентиной, он занимался какими-то колдовскими обрядами. Наверно понял, что тут всё дело в магии.
— Вот с этого места, если можно, поподробнее! — воскликнул Кирилл.
— Рада бы, но я ж говорю, в курсе его дел был только Олдридж. Он иногда говорил с Азаровым так, чтоб никто не услышал. Он тоже что-то знал. Потом к баркентине приехали местные, знаете, такое рыцарское посольство на конях, и пригласили командира в гости, но Азарова это не заинтересовало. Он поговорил с ними и отказался. Их это очень оскорбило. Они уехали, а ночью попытались напасть. Азаров начертил черту в воздухе, и баркентину отделило от них кольцо огня. Их стрелы падали на землю. После этого они уехали и больше не появлялись. Изредка были набеги каких-то шаек оборванцев, но их отогнать можно было, просто взяв в руки дубину. А стрелки вооружились мечами, при виде которых разбойники сразу сматывались.