Повелитель теней. Том 1 (СИ)

— Простите, капитан, — слегка смущённо проговорил он. — В этой куртке я принял вас за воришку. Приходится держать ухо востро, особенно в тёмное время, и принимать меры для защиты своего имущества.
— Так вот прямо, метя в спину копьём? — уточнил Хэйфэн.
— Можете не верить, но это срабатывает, — проворчал Аарон. — Я не собирался никого убивать, а пощекотать рёбра копьём… Впрочем, это неважно. Проходите, я рад вас видеть. Сейчас позову подмастерье, чтоб он подежурил здесь, и присоединюсь к вам.
— Благодарю, капитан Гершман, — кивнул Тонни. — Не подскажите ли мне, — произнёс он, обернувшись к прилавку, — это ожерелье… Я мог что-то подобное видеть в одном из музеев Пекина?
— Не вижу необходимости изобретать велосипед, — пожал плечами Аарон. — На этих столах вольные вариации на темы тех украшений, что я видел на Земле. То, что вас заинтересовало — это подобие серебряного ожерелья эпохи Тан из Дворцового музея в Пекине. Вон то — из Уффици, а там и вовсе скифское золото из коллекций Эрмитажа. В общей концепции, естественно.
— А магические свойства у всего этого, действительно, есть?
— Да кто ж это знает? — небрежно пожал плечами Гершман. — Покупатели не жалуются. Может, помогает, а, может, боятся показать себя дураками. Идите. Там в задней комнате у камина сидит старик, но вы на него внимания не обращайте. Это хозяин лавки. Он теперь на покое, а дела передал мне. Большую часть времени он спит, а если и не спит, то всё равно глух, как пень.
Тонни кивнул и, откинув полог, ушёл в дальнюю комнату. Старик действительно сидел в кресле у камина. Он крепко спал, и во сне съехал на бок, его голова повисла, а на его коленях, свесив лапы, похрапывал большой кот с клочковатой, местами поредевшей шерстью, должно быть, такой же старый, как его хозяин. Заметив рядом с креслом на полу упавшую подушку, Хэйфэн подошёл и, подняв её, подложил под спину старика, устроив его удобнее. Старик что-то пробормотал во сне, и Тонни удалось разобрать лишь имя Аарон. Кот вздохнул и, повернувшись на бок, замурчал, не открывая глаз.
Комната была большой, заставленной старой массивной мебелью. В стороне размещался рабочий стол с коваными канделябрами по сторонам. На нём были разложены инструменты, шлифовальные диски и крошечные тисочки. Сверху, на сложной конструкции поблескивала большая лупа. В углу рядом со столом располагалась маленькая печь с набором чугунных и керамических тиглей и несколько круглых щипцов на стене. С другой стороны возвышалась этажерка с рядами толстых книг в засаленных переплётах, на которых можно было разглядеть какие-то магические знаки.
В центре комнаты стоял стол, заставленный посудой, и три стула. В самом дальнем углу за перегородкой виднелась лестница, видимо, ведущая на второй этаж, где размещались спальни.
Несмотря на обилие золота за стеной, здесь всё было старым и бедным. Должно быть, когда-то эта лавка знала лучшие времена, но когда хозяин постарел, пришла в упадок. Впрочем, новая тёплая накидка на плечах старика, блестящие канделябры и инструменты говорили о том, что дела потихоньку идут на лад.
Дверь за спиной хлопнула и Тонни обернулся. В комнату вошёл Аарон с запылённой бутылкой подмышкой и холщёвым свёртком в руках. В свёртке оказался свежевыпеченный хлеб и ломти золотистого сыра. Осмотрев несколько стаканов, он выбрал самые чистые, а остальную посуду сдвинул на край стола.
— Присаживайтесь, капитан, — кивнул он, указав Тонни на стул. — Думаю, вы не откажитесь составить мне компанию за трапезой.
Они сели за стол, и Гершман разлил по стаканам вино.
— Я ждал, что скоро кто-то ещё появится, — сообщил он, отпив глоток из своего стакана. — С тех пор, как тут объявился Оршанин, всё пришло в движение. Раньше мы все здесь были сами по себе, встречались лишь изредка. Казалось, что нам просто не о чем говорить. Вспоминать прошлую жизнь было слишком грустно, а новых общих интересов как-то не возникло. А теперь мы то и дело собираемся вместе. Мне даже странно было сперва. Мы все из разных слоёв местного общества. Я при встрече должен низко кланяться Адриану и Энцо, а Саймон де Толли и вовсе меня не замечал при встрече. А теперь мы снова сидим за одним столом и разговариваем о наших общих делах, как раньше.
 
— Значит, Оршанин здесь?
— Ещё бы! Он объявился, как вы, в тёмный день в такой же серой куртке с капюшоном и чуть не свёл с ума Оскара Триггви. У Оскара во втором кольце что-то вроде спиритического салона. Он читает мысли своих клиентов и рассказывает им то, что они итак знают: как выглядели их покойные родственники, что они сделали, о чём говорили. Шарлатан, на мой взгляд, но здесь каждый выживает, как может. Так вот, увидев в своей конурке человека в сером с низко опущенным капюшоном, он по привычке попытался прочитать его мысли и не смог. Словно у парня вовсе не было мыслей. Блокировка сознания здесь вещь неслыханная, и бедняга Оскар перепугался. Наверно у него от всех этих сеансов поехала крыша, и он возомнил, что к нему явился настоящий призрак, отомстить за то, что он обманывает людей. У него от этого сильные комплексы. Он едва не рухнул в обморок сперепугу, — Аарон усмехнулся. — К счастью, Кирилл тоже поторопился снять капюшон.
— Значит, он живёт у Триггви? — уточнил Тонни.
— У Триггви жить негде. Он арендует крохотную комнатку над свечной лавкой и стыдиться брать большие деньги за сеансы, иначе б уже сколотил состояние. Богатеи здесь не ходят к тем, кто работает за гроши. Оршанина устроила в приюте для бедных Мерседес Флавио. Он помогает ей в лазарете. Его хотел было взять на городскую службу Саймон, но там нужно постоянно быть на работе, что вашего коллегу не устраивало. Он мотается по всему городу, что-то вынюхивает, с кем-то встречается. Он снова свёл нас всех вместе и убедил, что у нас есть шанс вернуться домой.
— А вы хотите вернуться на Землю?
— Шутите? — Аарон окинул взглядом бедную обстановку вокруг. — Ещё не так давно я был офицером элитного подразделения земного космофлота. Меня уважали и ценили. Моё хобби делало меня интересным для многих. Я мог устраивать выставки своих ювелирных изделий, которые потихоньку создавал после вахты прямо во время полёта, а заодно писал статьи по минералогии и магии камней в популярные журналы. Я слыл эстетом и оригиналом. А кто я здесь? Мелкий ремесленник, целыми днями корпящий за рабочим столом над примитивными поделками, которые мне удаётся сделать этими простейшими инструментами…
— Я б не назвал их примитивными, — вставил Тонни.
— Спасибо, конечно, — с горечью кивнул Гершман, — но вы не видели, что я могу делать на современном оборудовании! Я сумел воссоздать македонскую диадему из листьев тончайшей золотой фольги, что до меня вручную удавалось лишь единицам! Мне даже дали за это почётную грамоту Римского ювелирного форума. А тут я могу лишь подражать древним, выбирая по памяти те образцы, которые можно сделать в имеющихся условиях с наименьшими потерями для внешнего вида. И то всё приходится упрощать. А ведь это всего лишь моё хобби! Я профессионал в другой области! Я исследователь! У меня есть почётные степени по химии, физике и криптозоологии. И какой здесь от всего этого прок? Я уже не говорю о том, что у меня есть семья: братья, сёстры, племянники и племянницы, родители, родители родителей и их родители. У нас большая дружная семья. Конечно, я хочу вернуться домой!
— И остальные тоже хотят?
— Никого не надо уговаривать. Только Мерседес колеблется. Она нашла здесь себя, помогая сирым и убогим, коих у нас просто нет. Остальные все готовы вернуться домой хоть сейчас. Только у нас не было надежды, а теперь она есть. Вы ведь тоже думаете, что мы можем вернуться на Землю? — Аарон с волнением взглянул в глаза Тонни и тот спокойно кивнул.
— Я в этом уверен. А теперь, скажите, капитан, где и как я могу встретиться с Оршаниным. Нам есть что обсудить.
Гершман улыбнулся и, кивнув, снова потянулся к бутылке.
Кабрера и не думал скрывать информацию от Деллана. Едва его привели в мрачный подвал, где на столах лежали жуткие металлические инструменты, с потолка свисали цепи, а в углу, возле разожжённой жаровни переминались с ноги на ногу два палача с обнажёнными торсами и масками на лицах, он тут же выразил готовность к сотрудничеству. Возможно, он сделал бы это и без дополнительной экскурсии в подвал, потому что сам по себе факт ареста и личное внимание главы секретной службы альдора произвело на него неизгладимое впечатление. Но Деллан был человек обстоятельный, и не слишком верил в то, что с ним будут искренни без дополнительной обработки, а потому приказал препроводить Алонсо к палачам. Тот и без того пребывал в состоянии близком к обмороку, а увидев раскаленные колья и щипцы и вовсе побелел и покрылся липким потом. Рухнув на колени перед Делланом, он умолял поверить в его искреннее желание пролить свет на любые интересующие секретную службу вопросы.