Маверик (СИ)
— Тебя жизнь оскорбила, — тактично возражаю я, — когда ты вывалился из мамки башкой на холодный кафель. Это же не повод отнимать время у нормальных людей.
Китаец задыхается от злости. Галваксианин в бабкином халате вздыхает и качает головой. Алита обращается ко мне:
— В вашей власти принести извинение и остановить эту недостойную распрю до того, как всё зайдёт слишком далеко.
— Только данный текст следует адресовать этой дайконской морде, — киваю в сторону Ли. — Как только извинится передо мной, сразу и разойдёмся, как в море корабли.
До меня доносится поток непереводимых проклятий.
— Умеешь ты друзей заводить, — негромко замечает Тай, стоящий чуть в стороне от меня.
Ехидно улыбается при этом и прихлёбывает пивко.
Кальтир тем временем слушает, как ему на ухо что-то шепчет официант, после чего взмахом руки создаёт миниатюрную голограмму. Она демонстрирует наш инцидент сразу с пяти разных сторон. Повторно наблюдаю, как надоедливый азиат пытается меня атаковать.
— Первым удар нанёс Небесный Костяной Мастер. Он нарушил правила Конклава, — заключает Нова в хламиде. — К вам, — приплюснутая морда поворачивается ко мне, — претензий нет. Будучи потерпевшей стороной, вы можете выгнать с Конклава нарушившую сторону и потребовать компенсацию в аркане.
Слова галваксианина падают мерно, как капли дождя. Услышав их, Ли взрывается, но его всё ещё окружает непроницаемый барьер. Поэтому китаец беснуется внутри, будто мартышка в вольере.
Оглядываю собравшихся гостей. Замечаю Масару, Изабеллу и Видара, следящих за моим решением. Рыжий шкаф ухмыляется в бороду, демонстрируя клык. Итальянка просто смотрит, бесстрастно сложив руки под грудью. Круглый японец потеет и обмахивается веером.
Чуть в стороне стоит Санта Муэрте — в глазах лёгкое беспокойство. На другой стороне обнаруживаю кудрявую девушку с пронзительными зелёными глазами, помятого жизнью седого мужичка и смуглого татуированного представителя Новой Испании с парой золотых цепей на шее. Некогда изучать их Оценкой, поэтому просто веду взгляд дальше.
Остроухий Сильфир приглушённо разговаривает с каким-то пришельцем, чьё лицо одновременно похоже на морду кота и яркий цветок. Ещё дальше яйцеголовый безымянный кселари потягивает напиток из бокала, который курится дымом, будто там жидкий азот. Морда скрыта маска, но эмоции от него улавливаю вполне чётко — раздражение пополам с недовольством.
— И где же в этом веселье? — со смешком спрашиваю я. — Если Ли будет так угодно, я дам ему сатисфакцию. Дуэль.
Рао обдумывает мои слова и спрашивает:
— На каких условиях?
— Поединки до смерти на Конклаве запрещены, — холодно роняет Алита. — Это нейтральная территория.
— До смерти? Фу, какая банальщина. Каждый по очереди получит по десять секунд на то, чтобы сбить с ног своего противника, который может только защищаться, но не атаковать. Я даже дам Земному Мясному Ученику фору — право выступить первым. Если за это время он справится, я призна́ю поражение и принесу ему свои извинения. Как там у вас полагается? — смотрю на оппонента. — Стоя на коленях, башкой в пол? Да? Заодно отдам всю аркану, что у меня хранится на счету.
— В противном случае? — уточняет Кальтир.
— В противном случаю, после проигрыша, он отдаст мне всю свою аркану. Ах да, — делаю вид, что это только что пришло мне в голову. — Ему будет запрещён доступ в Магазин. Навсегда.
— Это неравные условия! — рявкает Ли.
— А ты что, собрался проиграть? — с удивлением спрашиваю задиристого бойца. — Не надо заранее настраиваться на негатив. Думай о хорошем. Верь в себя.
В стороне заливисто смеётся Мария, прикрыв ладошкой рот. Этот звук, как цунами, сносит все плотины сомнений азиата.
— Я СОГЛАСЕН! — Ли вновь упирает большой палец себе в грудь. — И когда я опрокину тебя на задницу, стук твоей головы о каменный пол и униженные извинения станут музыкой для моих ушей, — напыщенно завершает он.
А ты не очень умный, да?
— Да будет так, — подводит итог Рао. — Дуэль. Без применения оружия. На время поединка, кинетические щиты будут отключены. Проигравшая сторона покинет Конклав. Прошу освободить место.
Вскоре мы остаёмся на просторной площадке около дюжины метров в диаметре. Напротив пыхтит, как паровозик, Костяной Рыцарь. Между нами непроницаемый барьер, он же окружает нас по периметру. По другую сторону переговариваются Квазы и Новы. Небось, ещё и ставки делают, гады. Как угадал, вокруг Аргатри толпится кучка пришельцев, которые оживлённо судачат. Ловлю взгляд Тая и киваю на безвкусно одетого Брокера.
— Приготовились, — объявляет Кальтир. — Начали.
Ли срывается в стремительном рывке. Его доспехи на глазах покрывает белоснежный костяной каркас, а правая рука вытягивается всё сильнее и сильнее. Вижу что-то похожее на позвонки, нарастающие одной цепочкой, а через удар сердца он сжимает длинный костяной хлыст.
Молниеносный взмах, и его конец норовит врезаться мне в грудь. Под Спуртом уклоняюсь и бросаю себя прочь, потому что китаец уже рассекает воздух новой атакой. А параллельно ещё и метает четыре костяных шипа куда-то мне в ноги. Расчёт понятен. Поранить, заставить замедлиться, потерять равновесие, чтобы достать одним мощным ударом.
В любую секунду я готов активировать Кокон иллюзий. В одной или другой его ипостаси, но… в этом нет нужды. Азиат ярится и беснуется. Его хлыст бессильно пластает воздух. Костяные шипы и копья стучат о барьер. Тонкие белоснежные иглы, брошенные с дикой силой — даже они никак не могут попасть в цель. В ход идёт всё — песчаное торнадо, мелкое землетрясение и дезориентирующая вспышка.
Я ускорен в 11 раз и хотя у противника есть свои собственные усиления, пассивные и активные, этого не хватает. Быть может, в смертельной битве, с использованием оружия всё повернулось бы иначе, но что есть, то есть.
Отведённое ему время истекает одновременно с тем, как кончается мой Спурт. Ли разочарованно и гневно орёт, сотрясая воздух, но барьер вновь разделяет нас стеной.
— Приготовьтесь, — провозглашает Рао. — Начали.
Насвистывая какой-то мотивчик, я отхожу к диаметрально противоположной отметке от оппонента.
— Сдрейфил⁈ — подначивает меня китаец. — Сдайся сейчас, и, быть может, я…
Нет, он определённо полный кретин. Впрочем, достаточно сильный. Немудрено, что смог сколотить клан.
— Да не кипишуй ты, — говорю я, примериваясь. — Сейчас вылетит птичка. Готовься.
Что-то такое Ли улавливает в моём голосе и упирается ногами в пол. Левая рука разрастается до огромного прямоугольного костяного щита. Им он и закрывается от меня, оставив несколько тонких прорезей в поверхности своего заслона, чтобы не потерять из виду.
Спурт.
Глайд.
Эту способность я приберёг до своего раунда, не демонстрируя её противнику. Не стоит раскрывать все карты раньше времени.
Реальность почти полностью замирает.
Я ускоряюсь в сто с лишним раз и пролетаю всю арену за долю секунды. С каждым метром накопленная кинетическая энергия растёт и под конец я почти чувствую, как меня распирает от неё. За миг до столкновения, как и обещало описание способности, меня обволакивает защитный барьер. С диким грохотом я бьюсь о подставленный костяной заслон и выбрасываю всю накопленную кинетическую энергию прямо в цель.
Ли сносит, будто из пушки.
Он улетает назад, хреначится спиной о барьер арены и с баханьем падает лицом в пол.
— Победа остаётся за Егерем, — в наступившей тишине констатирует Рао.
— Ох, юркий засранец, — рокочет Видар, обнажив клыки, — ты пробуждаешь зверя. Он бы хотел с тобой поплясать. Это было бы славно. Да. Славно…
— Я больше по девушкам. Прости, старик.
Рыжий скандинав самозабвенно хохочет и льёт в пасть содержимое здоровой кружки. Эль, судя по запаху, неаккуратно стекает по усам, бороде и шее, пачкая одежду.
Арбитр, тем временем, вытягивает руку в сторону китайца, и того подтаскивает прямо по воздуху, пока бронированное тело не упирается в щуплую ладонь. Жетон Ли отделяется от кожи, и через миг я касаюсь его своим. Нет никаких сообщений о торговле. Всё выглядит ровно так, как происходит при сборе трофея с чужого трупа.