Жандарм 4 (СИ)
— И что интересует Русское географическое общество? — тут же спросил полицейский.
— Да как обычно — обычаи и нравы местных жителей. Описание природы, флоры и фауны региона. Аляска еще слабо изучена, нужно уточнять карты.
Удовлетворив интерес следака, я покинул участок с огромным облегчением. Хорошо хоть вспомнил о своей легенде и на нее сослался. Лишний раз подкрепить ее вот такими мелкими вбросами будет полезно.
Про просьбу Роба я не забыл и тут же направился в оружейный, который найти не составило труда. Специфика Ново-Архангельска такова, что оружейные лавки тут встречались также часто, как цирюльни в Москве.
— Что предпочитаете? — приветливо встретил меня хозяин лавки. — Винтовку для охоты, надежный револьвер для самообороны или новомодный пистолет? Есть также и благородное оружие. Сабли, палаши, кинжалы и шпаги.
— Мне нужны револьверы.
— Несколько? — тут же обрадовался продавец. — Под какой патрон? Вы для себя, или в подарок?
— Один под женскую руку и парочку под мужскую. Да, кстати, бумага с разрешением на ношение у меня есть.
— Бог с вами, милостивый сударь, — рассмеялся продавец. — Ну какое разрешение в нашем городе? Оно нужно лишь, если вы разбой учините да полиции попадетесь. Выбирайте, — махнул рукой он на прилавок.
Глаза разбежались при виде десятков стволов. Тут были как отлитые из простого металла револьверы с отсутствием каких-либо украшений (меньшинство), так и настоящие произведения искусства — с рукоятками из слоновой кости, позолоченные и посеребренные, с гравировкой цитат из библии. Механизм открытия барабана тоже разнился — встречались как переломные револьверы, так и с откидным барабаном. Самовзводные и те, которых приходилось взводить после каждого выстрела. Еле сумел взять себя в руки и отобрал оружие не по красоте, а по функциональности и цене.
Из лавки я вышел с изрядно полегчавшим кошельком, зато с тяжеленной сумкой, приобретенной тут же. А все потому, что кроме самих стволов пришлось раскошелиться и на патроны к каждому. Зато как расцвел ирландец при виде такого богатства! Ведь я ему вместо одного револьвера притащил сразу четыре. И пусть один был для Ануки, второй для Артема и еще один я взял «на запас», но все равно — Роб тут же сграбастал их все и пошел на задний двор искать местечко, где их можно пристрелять и проверить в деле.
Я же отправился спать. После трехдневного марафона допросов мне требовалось восстановить душевные силы и думать о каких-то проблемах не хотелось категорически. Наступил «откат» после напряженной работы, а потому следующий день я практически не выходил из дома. Ел, спал, да иногда пробовал тренироваться в водной магии с использованием браслета. Но последнее без огонька — чисто, чтобы убедиться, что такой нагрузки на эмоции, как от ментальной магии, в применении водной нет.
Задержанных алеутов на следующий день после допросов не отпустили, так что после своего дня отдыха я пошел в жандармерию. И показаться надо, и может Белов поделится новостями. Но увы, Аристарха Вениаминовича в управлении не оказалось, а идти в искать его в полицейский участок я не стал. «Наелся» той обстановки за три дня сидя в кабинете у Бориса Павловича.
На тренировку ко мне никто не напросился. Даже педантичный Шмитт. И по сути еще один день ушел в пустую. Ну а я решил, что дал толстяку-полицейскому достаточно времени на сбор информации по убитым жандармам и тем, чем они интересовались, да и шумиха после задержания общинников улеглась, потому с утра нового дня отправился к нему. Пора узнать, на что наткнулся мой «предшественник» и как мне самому к этому подступиться.
Глава 16
Семен Демидович обедал. Даже не так — вкушал, смакуя каждый кусочек. Жареный гусь с яблоками под сметанным соусом соседствовал на его столе с маринованными грибочками и отварной картошкой. Отдельно стоял графинчик запотевшего коньяка. Полицейский аккуратно отрезал небольшой ломтик гуся, медленно пережевывал, наслаждаясь палитрой вкусов. Затем «полировал» его глотком коньяка и закусывал грибочками. Мужчина аж жмурился от удовольствия. Давненько у него не было возможности вот так без спешки поесть в свое удовольствие. Аж целую неделю!
Но трапеза полицейского была грубо прервана. Кто-то громко пододвинул рядом стул к его столу и плюхнулся на него, положив руки на стол. Семен Демидович в этот момент как раз снова перекатывал во рту глоток коньяка, прикрыв от удовольствия глаза, которые пришлось открыть, чтобы посмотреть на хама и высказать ему все, что он думает о таком поведении. Но гневная речь застряла в горле полицейского, когда он увидел, кто вторгся в его уединенное «свидание» с прекрасным обедом.
— Кхм, — сглотнул полицейский вставший комом коньяк. — Здравствуйте, Григорий Мстиславович. Чем могу?
— Да все тем же, — хмыкнул жандарм, с интересом оглядывая заставленный стол. — Помнится, я просил вас найти для меня одну информацию… И сроки уже давно вышли.
— Да-да, — закивал толстяк, усиленно вспоминая, куда он дел папку, подготовленную для этого шантажиста. — Все готово, не сомневайтесь! Все, что удалось найти, лежит сейчас в моем кабинете. Можем пройти прямо сейчас, но может, вы позволите?.. — и толстяк кинул выразительный взгляд на недоеденную птицу.
— Кушайте, — благосклонно кивнул Бологовский. — Я подожду.
Однако под чужим взглядом аппетит и прекрасное настроение быстро улетучились и, оперативно покидав в себя остатки трапезы, Семен Демидович поспешил в свой кабинет.
— Вот, — вытащил из ящика стола листок полицейский и протянул его этому… неприятному типу. — Пришлось изрядно повозиться, все же не одного человека опросить и кое-какие «долги» списать, но я смог! — постарался по привычке набить себе цену полицейский. Однако заметив скучающее выражение на лице собеседника, тут же прекратил это бесполезное занятие и перешел к делу. — Я выяснил, что ваши коллеги искали скупщиков золота. Занимающихся этим нелегально. Прошу отметить, что я не поленился и сделал список всех скупщиков золота, как крупных, так и мелких партий. Общались ли с кем из них ваши почившие сослуживцы, мне установить не удалось. Здесь написаны имена всех, кто тогда занимался этим делом. Те, что подчеркнуты, уже покинули этот свет. Карандашом я обвел имя скупщика, которого удалось поймать на горячем и сейчас он в Сибири в одной из тамошних тюрем. Остальные пока еще на свободе, все еще живут здесь, в нашем городе.
— Их поймать «на горячем» не удалось? — вскинул бровь Бологовский.
— И да и нет, — скривился Семен Демидович. — За некоторыми стоят сильные покровители и нам в их сторону даже дышать запретили.
— Кто?
Толстяк молча ткнул пальцем в потолок, на что жандарм понимающе кивнул и забрал листок.
— Что ж. До следующей встречи, — улыбнулся он, разворачиваясь к выходу.
У полицейского в этот момент внутри все похолодело.
— Как? — голос осип от накатившего осознания, хотя разум отказывался верить. Неужели он сам стал одним из тех, кого сами полицейские используют к своей выгоде, а как она закончится — «спускают в утиль»? — Но я думал, что мы в расчете…
— А вы прекратили применять пытки в допросах? — рассмеялся жандарм. — Что-то я сомневаюсь. Сам недавно участвовал в «опросе», — с сарказмом произнес он последнее слово, — задержанных алеутов из общины. Вот когда поменяете свои методы, тогда и поговорим.
Толстяк обреченно рухнул в свое кресло, злыми и растерянными глазами смотря в спину уходящего Бологовского. Похоже, он точно на крючке. Ведь других способов выбить признание у Семена Демидовича не было, а начальство требует результат.
От такого огорчения полицейский достал припрятанную бутылку столичной водки и, открыв ее, тут же замахнул в себя четверть напитка прямо из горла. Зашедший через полчаса верный Матвей застал спящее в кресле начальство и валяющуюся на полу пустую бутыль. Покачав неодобрительно головой, унтер убрал все компрометирующие толстяка «улики» и аккуратно прикрыл за собой дверь. Видно очередной допрос придется отложить.