Жандарм 4 (СИ)
Взяв наизготовку револьвер, я встал сбоку от двери и осторожно приоткрыл ее.
— Здравствуйте! Григорий Бологовский здесь проживает? Я журналист из газеты «Ведомости Ново-Архангельска», — протараторил молодой парень лет двадцати пяти, держащий какую-то коробку в левой руке и портфель в правой.
— Что у вас там? — не торопясь открывать, кивнул я на коробку.
— Фотографическая камера. Выдали, как самому ценному сотруднику, — с гордостью заявил тот. — Так Григорий Бологовский здесь живет? — тут он прищурился, поставил портфель и камеру на землю, и достал из кармана пенсне. — Ба, да это же вы! — заулыбался он, когда рассмотрел меня через них. — Позвольте пройти. Я хочу взять у вас интервью. Вы очень занимательная личность! Нашим читателям будет интересно узнать о вас.
— С чего вы взяли? И как меня нашли?
— Ну как же? Вы — единственный, кто выжил после крушения поезда. А буквально вчера, защищая честь родственницы, убили английского барона. Я убежден, что у такого человека есть и другие не менее захватывающие истории! Да и про эти две новости хотелось бы узнать подробности. Так вы позволите мне пройти?
Его настойчивость с одной стороны настораживала, а с другой — только такие вот проныры и выбиваются в лидеры среди других «акул пера». Да и узнать, как он вышел на меня, возникло просто неодолимое желание. Ведь раз меня нашел он, то и другие также могут найти. И стоит понимать, как они будут это делать. Поэтому убрав револьвер, я все же открыл дверь и запустил журналиста в дом.
— Как вас зовут?
— Аркадий Петрович Новиков, — пройдя в зал и принявшись устанавливать свою камеру, отрекомендовался парень.
— Как вы узнали, где я живу? Я только вчера арендовал этот дом.
— Ну, у нас, журналистов, есть свои маленькие хитрости, понимаете? — заулыбался парень, закончив с установкой камеры. — Позволите?
— Нет!
Я тут же отшагнул прочь, чтобы не попасть в объектив.
— Пока не ответите на мои вопросы, никакого интервью не получите. А будете упираться — сдам в полицию за незаконное проникновение в мой дом.
— Но вы ведь сами меня впустили, — с обидой в голосе возмутился репортер.
— Вот и будете доказывать это там, а не работу свою выполнять, — отрезал я. — Так как вы вышли на меня?
— Хорошо, — обреченно вздохнул тот и кивнул на диван. — Позволите?
Я поощрительно махнул рукой, и парень уселся на диван.
— Вчера в редакцию поступила «горячая» новость о том, что русский дворянин убил иностранца с помощью магии. Естественно я тут же, как услышал об этом, кинулся на место происшествия. Такая новость! Это ведь может вызвать международный скандал или даже спровоцировать новый виток войны диаспор.
Я мысленно поставил себе пометку, что был прав о возможных проблемах с убийством того англичанина.
— Ну и когда прибыл, тут же стал опрашивать местных. Кто что видел, просил описать всех участников события. Уличные мальчишки в этом деле — первейшие помощники! За копейку готовы все рассказать, а уж с памятью у них все в порядке, как и со зрением. Дальше, больше — сходил в местный участок полиции. У меня в каждом есть знакомые. Очень знаете ли помогает в работе. Тут уж извините, но называть их я вам не буду, и не просите!
— Хорошо. Дальше.
— В полиции узнал точные имена всех участников. Барон мертв и я оставил его на потом, а сам принялся искать данные о вас. Пришлось побегать, но то, что я узнал, того стоило, — довольно улыбнулся Аркадий. — Наткнуться на единственного выжившего из съехавшего с рельс поезда — дорогого стоит. Да тут еще и участие местных жителей, героическое спасение ими русского офицера! Чем не пример признания местными права России распоряжаться здесь? Тут и политическую тему можно поднять, — журналист аж зажмурился от удовольствия, представляя «перспективы» его статьи.
— Как вы нашли этот дом? — вернул я его к главной для меня теме.
— Так те же мальчишки сказали сначала ваш прошлый адрес. А там уж и про Ивана Романовича вспомнили — его самоход ни с каким другим автомобилем не перепутаешь. Ну у него и спросил, куда он вас привез.
— Он меня не до дома вез.
— Ну так уличные мальцы и здесь есть, — хитро улыбнулся Аркадий.
«А ларчик просто открывался…» вспомнил я слова из басни Крылова. «И ведь я сам когда-то пользовался „услугами“ уличной шпаны через Сашку. А то, что не один я такой умный, почему-то не подумал».
— Ну так что? Я ответил на ваш вопрос? Мы можем приступить к интервью?
— Ладно, — нехотя дал я свое согласие.
— Отлично! — тут же подскочил с дивана журналист и кинулся к своей камере. — Присядьте, пожалуйста, сделаем ваш снимок для газеты.
Светить своим лицом не очень хотелось, но я и так понимал, что кому надо все равно разыщет нужную информацию обо мне, а вот постараться направить этого Аркадия Петровича в удобное для меня русло — будет дорогого стоить.
С удобством усевшись на диване и закинув ногу на ногу, я откинулся на спинку и приподнял подбородок, посмотрев в объектив камеры. В следующий миг яркая вспышка ослепила меня и чуть не заставила подкинуться с места, будто на меня напали. Слава богу, я себя сдержал. Чертовы древние технологии фотографирования!
— Замечательно! Просто превосходно! — воскликнул Аркадий и, отпустив камеру, бросился к своему портфелю.
Оттуда он достал тетрадь с карандашом и, разместившись в кресле, что стояло сбоку от дивана, принялся за «допрос».
— Итак, Григорий Мстиславович, верно? — я кивнул и он продолжил. — Григорий Мстиславович, расскажите, что произошло в поезде? Как это было для вас? Каким образом вы спаслись?..
И дальше он буквально закидал меня вопросами. На какие-то я отвечал прямо. На некоторые — уклончиво, как например то, какое именно племя меня спасло и что я там делал до момента прибытия в Ново-Архангельск. Прошелся он и по «дуэли» с бароном и ее причинах. Уточнил о цели моего прибытия на Аляску. Чем я занимался раньше. И так далее. Сразу видно, несмотря на возраст он был настоящим профессионалом своего дела.
«Спас» меня вернувшийся Роб. К тому моменту я настолько задолбался, что искал способ деликатно послать журналиста куда подальше. И с каждой минутой мысли о деликатности уходили, и хотелось его просто послать. Ага, на те самые три русские буквы всемирно известного маршрута.
— Если в статье я найду хоть что-то порочащее мое имя и мои поступки… — я многозначительно замолчал.
Аркадий, уже стоящий на пороге и готовый покинуть мой дом, лишь истово заверил меня, что ничего подобного, о чем я мог подумать, не будет. И он готов даже показать мне текст статьи до ее выхода в печать. На что я тут же согласился, что вызвало у журналиста легкое замешательство. Не ожидал он, что я не поверю ему на слово. Но и отступаться от своих слов он не стал и, вымученно улыбнувшись, подтвердил, что принесет мне статью до ее публикации.
Разобравшись с нежданным гостем, мы втроем наконец выдвинулись в квартал, где жила община алеутов.
Размещались выходцы из племен в трех зданиях, бывших работных домов, выкупленных у каких-то русских купцов. Так что и идти по «русскому» кварталу до них было недолго. Всего около пятнадцати минут неспешного шага. Глава общины тоже жил вместе со своими соплеменниками, выбрав в качестве своей «резиденции» последний этаж центрального здания и заняв его почти полностью. Кроме него тут проживали только его ближайшие помощники и сторонники — около десятка человек.
Благодаря Артему встречу нам назначили быстро. Даже ждать почти не пришлось, пока глава освободится. Мы только и успели, что пройтись по кварталу, выслушав краткую историю каждого дома от Артема в качестве экскурсии. Однако встреча так и не состоялась.
Когда помощник главы подошел к нам, и мы отправились к резиденции главного в городе алеута, в квартал стали забегать городовые. С оружием наизготовку они кричали упасть всем на землю и не сопротивляться. Непокорным раздавали зуботычины, показывая серьезность своих намерений, а пришедший с ними офицер в чине надворного советника не постеснялся выстрелить пару раз в воздух.