Один гений хорошо, а два, несомненно, лучше (СИ)

Анри был счастлив всему, что видит. Он не удержался, и поцеловал Жана в губы прямо перед изумлённой публикой. Люк пытался закрыть это зрелище ладошкой, но Мелиса уверила его, что это очень мило.
Сегодня они могли обсудить вкус еды, будто и правда сидели за одним столом. Жан даже выбрал им такую же бутылку вина, откупорив которую одновременно с парнями Андре восхвалял ещё пол вечера.
- Спасибо, мой родной, - Анри заключил Тибо в объятия, когда все распрощались, - ты изумительно всё придумал.
- Планирую почаще устраивать такие встречи, - предупредил он парня смеясь, - готовься за них платить.
- С большим удовольствием, - губы Дюпона коснулись губ Жана, и тот страстно ответил.
Целуясь, они дошли до спальни, и там обнаружилось, что Люк уже крепко спит. Парни легли с двух сторон: Анри обнимая его за талию, а Жан положил руку парня себе на живот, и вскоре они мирно уснули.
В день, когда Берта ждала брата, стояла хорошая солнечная погода. Она вышла на порог дома, и вгляделась в даль. Девушка знала, что отец привезёт всех не раньше обеда, но ей так хотелось ускорить время, что она не могла усидеть на месте. На соседнем пороге стоял Сэп. Он отвернулся, когда Берта посмотрела в его сторону.
- Больно надо, - в слух произнесла она, и ушла в дом.
- Он от меня отворачивается.
- Это ещё что! – заметила Тереза, - его мамаша мне вчера высказала, что я порочу память мужа, принимая в своём доме такое бесстыдство.
- Вот …, вот …, - Берта не могла найти приличного слова.
- Пришлось напомнить, что своего мужа я знала лучше, чем все они. Ему бы было стыдно за них. Он считал их добрыми соседями. Твой дедушка вообще считал всех хорошими людьми, и прощал все обиды сразу. Так что даже просто ради его памяти, мы простим им всем, ладно?
- Ладно, - согласилась девушка.
В этот день дорога была на удивление свободной, погода безумно приятной, а настроение просто отличное. Казалось, что испортить его не могло ничего.
Пока Кристоф заправлял машину, парни вышли размять ноги, и направились в кофейню. Взяв напитки, устроились у окна. Но вдруг к ним обратилась сидящая за соседним столиком девушка:
- Простите, вы же Люк Ксавье и Анри Дюпон? Позвольте поздравить вас с помолвкой! …
Её перебил мужчина, что сидел за тем же столом:
- Это те гомики, которыми ты восхищалась? Лучше бы мужу своему так улыбалась! – в его голосе звучала угроза.
- Уймись! – грубо ответила ему девушка.
- Пошли, - встал Ксавье, и потянул парней за собой, - сделаем одолжение девушке, не будем поддерживать конфликт.
Анри слышал за своей спиной много грязных и не справедливых слов, но Люк крепко сжимал его ладонь, и он сам себе сказал, что его это не касается.
- Уже? – удивился Кристоф, когда парни сели в машину, - а я только собирался присоединиться к вам.
- Тут скверный кофе, - спокойно ответил Люк, - давай притормозим у следующей.
Дюваль молча выехал на трассу.
Ксавье обнял своих любимых, и каждому шепнул на ушко слова любви. Это сгладило ситуацию, и расслабившись, парни вскоре задремали.
Проснулся Жан не на заправке, а возле знакомого порога. Люк разбудил его, когда Кристоф уже доставал вещи из багажника. Берта заглядывала в окно, пытаясь увидеть, почему никто не выходит. Первым её обнял Анри, затем вылез Люк, плечо на котором спал Тибо затекло, и объятия сестры, он расценил, как очень крепкие. Волосы Жана торчали во все стороны, а снег слепил глаза, и он был похож на сову, которую не вовремя разбудили. Это насмешило Терезу, и она предложила парням для начала выпить глинтвейн.
Два чудесных дня пролетели очень быстро, и снова расставаться было трудно. В этот раз Ксавье не стеснялся слёз. Он знал, что тут его понимают полностью, и был открыт как никогда. Берта представляла, что парни отправятся в увлекательное путешествие, и просила держать её в курсе всего. А вот Тереза подумала о Тибо, и предложила ему приезжать в любое время, чтобы не скучать в пустой квартире одному. Он был так тронут, что пообещал приехать уже в следующие выходные. На том и расстались.
 
У парней было ещё три дня на своё личное, и проснувшись утром, они просто собрались пойти погулять.
- Интересно, а как ты будешь издеваться надо мною летом? – серьёзно спросил Анри Люка.
Тот обернул на его шее шарф уже дважды, совершенно не слушая протесты, ведь под шарфом было ещё высокое горло свитера. Дюпон чувствовал себя, словно в печи.
- Куплю тебе самую дурацкую панаму, и буду беречь твою гениальную голову от солнца, - так же серьёзно ответил парень.
- Может не стоило мне соглашаться на брак? – уточнил Анри у мужа, - Твоя тирания не знает границ.
- Это всё от большой любви, зайка, - спокойно пояснил Ксавье, вкладывая в руки любимого перчатки.
Глаза Анри расширились. Он ещё никогда не носил звание зайки.
- Хорошо, котик, - тон Дюпона был рассудительным, - я постараюсь это пережить.
Жан больше не мог сдерживаться, он расхохотался так громко, что Люк вздрогнул от неожиданности.
- А я тогда кто? – решил узнать Тибо, - Может быть рыбка?
Анри чуть не подавился от смеха.
- Солнышко, иди сюда, - подозвал Ксавье Жана.
Тот повиновался.
- А это тебе, - парень надел на него шапку, и протянул тёплую куртку, - не думай, что тебя я люблю меньше, моя рыбка.
Он поцеловал Тибо в нос, и стал сам надевать ботинки и пальто.
- Котик, - обратился Жан к Люку, - не хочу, чтобы моя любовь осталась не высказанной.
Тибо взял шарф со снежинками, купленный в рождество, и сделал два оборота вокруг шеи Ксавье.
- Так надёжней будет, - заключил Жан.
Люк посмотрел на себя в зеркало, и возмутился:
- Он же совершенно сюда не подходит! Ну куда к чёрному классическому пальто такие яркие цвета?
- А ты на Анри посмотри, - предложил Тибо.
Дюпон благодарно кивнул Жану.
Люк увидел такую же картину, что была только что в зеркале.
- Пойдём, и купим тебе подходящий шарф прямо сейчас! – выдал свой вердикт парень.
- Тогда и тебе гардеробчик обновим, - с угрозой пообещал Тибо.
- Не цените вы мою заботу …
Через три дня в Парижской опере.
Анри и Люк молча стояли в кулисах, немного волнуясь. Они представляли Парижу свою работу, и рассчитывали на успех. Ранее, заглянув в зал, Люк видел скучающие лица, с претензией на аристократизм, и понимал, что эту замшелую публику расшевелить будет сложно. Они привыкли к классике, не особо разбираясь в том, что звучит. Просто прийти сюда было престижно, и часть зрителей обычно спали, расслабившись под нежные аккорды. Этого парни желали меньше всего. Хотя небольшая часть зрителей, как и предсказывал Ксавье, состояло из девушек, и женщин, которые следили за их откровениями в телешоу, и желали просто посмотреть на парочку. Эти оживлённо болтали, абсолютно не представляя, что их ждёт.
- Жан уже в зале? – спросил Ксавье парня.
- Да, в самом центре. С ним ещё Гай и Макс.
- Тогда пошли.
Он взял парня за руку, и перед тем, как сделать шаг, поцеловал в губы. Тот подмигнул ему в ответ:
- Всё будет в норме, расслабься.
Они вышли под аплодисменты, и заняли свои места у роялей, друг напротив друга. Ксавье за чёрным, Анри за белым. Парни одновременно повернулись в зал, и заглянули в родные карие глаза, что с восторгом смотрели на них, ожидая триумфа. Тибо подмигнул парням, и музыканты приготовились. В полной тишине дирижёр взмахнул палочкой рассекая воздух, и началось волшебство……
Гай не особенно разбирался в таких вещах, но пришёл с Максом поддержать Дюпона. Ну и за одно полюбоваться Люком. Ему было жаль слышать, что парни поженились. Его эго осталось уязвлённым. Он пришёл без особых претензий на интересный вечер, но ошибся. Проводив взглядом Ксавье за рояль, он вдруг увидел арфу. И за ней не было скучной престарелой арфистки. А сидел очень даже симпатичный парень. Русые волосы были стильно уложены по обе стороны его милого личика, но одна прядь чёлки выбилась, и всё время падала парню на глаза. Он даже не старался её убрать. Арфист смотрел куда-то в сторону со скучающим видом. Гаю не давала покоя эта прядь на протяжении всей первой мелодии. Он бы сам убрал её, если бы мог подняться на сцену. Затем парень заправил её за ухо, и выражение его лица не менялось весь вечер. Моран заметил, что на первый взгляд, все музыканты оркестра одеты одинаково, а этот чудик надел под смокинг шерстяной жилет. И конечно, вряд ли кто ещё это увидел. Потому что жилет выглядывал всего ничего, но внимательный Гай рассмотрел всё. И даже то, что из кармана его брюк, был виден краешек носового платка. Моран решил, что парень простыл, потому так тепло одет. И тут вдруг, неожиданно, арфист заиграл сольную мелодию. Вот теперь Гай вспомнил, что он на концерте. Мелодия погрузила его в детство, когда он ещё грезил чудесными историями, и думал, что быть Гарри Поттером, должно быть очень увлекательно. Моран даже улыбнулся, вспоминая свои проделки, и недоумевая, как же мама пережила его юность? Когда мелодия закончилась, его руки сами зааплодировали, но по гулкой тишине он вдруг понял, что сделал это не вовремя. Тему продолжил оркестр, и к нему присоединились Люк и Анри. Тео от неожиданности, посмотрел в зал, но софиты так светили ему в глаза, что ничего рассмотреть не получилось. Гай немного смутился, но успел увидеть глаза парня. Это был единственный раз, когда тот проявил, хоть какую-то реакцию. Смущение быстро прошло, и Моран даже был рад, что ему удалось отвлечь арфиста от созерцания ничего. Этот парень казался ему очень забавным. За своими наблюдениями, Гай и не заметил, как всё закончилось.