Один гений хорошо, а два, несомненно, лучше (СИ)

Анри снял с него пиджак, и велел:
- Иди в душ.
Сейчас Люк чувствовал, что наполнен жизнью. Все события дня и все волнения ушли далеко в прошлое. Он понимал, что готов к новой жизни. Осталось только завершить одно дело в Париже, и он свободен. Все надежды и мечты стали ближе, и пусть завтра они обрастут трудностями и препятствиями, но он будет готов преодолеть их все. Ради родных и любимых он будет стремиться выше. Он готов меняться сам, и менять всё вокруг.
Пока Ксавье мылся, парни переместились в просторную кровать.
- А представляешь, какими бы были наши праздники, если бы у каждого из нас была бы хоть маленькая семья. Сколько подарков покупать пришлось бы? А сколько готовить? - говоря это Жан прижался к груди Анри, и укутал обоих тёплым одеялом, - Хотя это я слишком замахнулся. Принять не просто геев, а троицу – это было бы тяжело для многих.
- Не грусти, Жан, - парень погладил его по щеке, - за одни только праздники, мы так расширились, что в следующее Рождество придётся выбирать куда ехать в первую очередь.
- Интересно, а мадам Дюваль очень строгая? Нам всем придётся притворяться только друзьями, это будет сложно, - чувствуя, что это попахивает разлукой и воздержанием, Жан потянулся к губам любимого, как в последний раз, - я же не смогу долго, без этих губ.
Он нежно и продолжительно целовал Анри, да так сладко, что у того уже поднимался дружок.
- А без этого, - Тибо потянулся рукой вниз под одеяло, - я совсем умру.
Его руки медленно ласкали головку, и парень под ним стал тихо стонать.
В комнату вошёл разгорячённый Люк. Он стащил одеяло с парней, и садясь рядом, торжественно возвестил:
- Я готов, мой господин. Желай!
Жан рассмеялся. Он уже готов был воспользоваться своей привилегией по полной. Тибо лёг между своими мужчинами, и направил их головы вниз.
- Два горячих язычка – это то, что надо, – прошептал он томно.
Намёк был принят, и парни с удовольствием прильнули губами к его плоти. Самые чувствительные места были обласканы одновременно, и со страстью. Жан решил сегодня взять всё в свои руки, и пользуясь договором, получить с парней обещанное: и грубо, и нежно, и … как захочешь, любимый…
Сначала, Тибо гладил Анри и Люка по волосам. Они нежно приближались к яйцам, уходя дальше, в глубину. И пока один полностью заглатывал твёрдый, и горячий член, второй раздвинув парню ноги, вылизывал дорогую ему попочку, аккуратно проталкивая пальцы.
В паху у Жана собрался клубок тягучего томления, от которого дрожь расходилась по всему телу. Он прижал голову Люка плотнее, и стал сам толкаться глубже, издавая стоны. Тот сжимал его ягодицы, и вдыхал возбуждающий аромат секса. Анри добавил третий палец, и Жан ускорился.
Когда Ксавье выпустил изо рта горячую плоть, Тибо расслабился, и заговорил:
- Обалденно! Хочу твою попку, Люк, повернись ко мне.
- Да, мой господин, - прошептал тот.
Парень принял позу 69, подставляясь под язычок любимого. В это время Анри не вынимал пальцы, а только больше углублялся, и надавливал. Тут его губы встретились с губами Люка, и они, целуясь, продолжали вместе ласкать возбуждённую головку. Жан с жадностью, и довольно пошлым хлюпаньем, проталкивал язычок поглубже в Ксавье, представляя, что скоро сам овладеет этим сокровищем. Он был уже на грани, и крепко хлопнув парня по ягодицам, велел ему подготовить Анри, а сам намеревался наконец, вкусить сладкий плод.
Люк встал на коленки, между ног Анри, и приподнимая его попку, спешил обласкать любимую дырочку. А вот Жан коварно водил твёрдым членом между ягодиц Ксавье, выдавливая смазку. Она была прохладной, и традиционно пахла мятой. Люк вздрогнул, когда парень приставил головку, и толкнулся. Раздвигая половинки, он сминал их, проталкиваясь постепенно, давал парню привыкнуть.
- Будь смелее, мой господин, - приглашая, стонал Ксавье.
Жан привык быть под самцом, и только сейчас возжелал примерить на себя другую роль. И нужно сказать, чувствовал себя отлично. Податливость парней возбуждала, и манила.
 
Тибо вошёл резко и до конца. Люк стонал громче, от чего Анри пробирала дрожь. Он чувствовал его влажный язычок, и прибывал в нетерпении, ожидая, когда сможет принять парня.
- Люк, я готов, - просил он.
Жан остановился, и позволил парню войти в Дюпона. Тот делал это деликатно, поглаживая живот любимого, иногда касаясь его губ. Одновременно, Ксавье подрачивал его член. Чувствуя каждую вену, огибая пальчиком все рельефы, он остановился на уздечке, и продвигаясь глубже, ласкал её, доводя Анри до пика.
Тибо вошёл в Люка снова, и тот подчинился его ритму. Жан сжимал ягодицы парня, нагибая того вперёд. Его фрикции были резкими и глубокими. Они сопровождались стонами обоих, что приносило Тибо огромное удовольствие. Люк сминал соски Дюпона, и чувствовал, как по его телу бежали мурашки. Стало жарко и душно. Анри хватал воздух ртом, его дыхание было рваным и частым. Жан ускорился, он делал всё ровно так, как любил принимать от парней. Он отпустил себя, и прижимал к себе Люка крепче. Громкие шлепки сливались со стонами, весь напор на себе ощущал Дюпон, и он же кончил первым. Ксавье размазывал его сперму по животу, чувствуя, как у самого всё дрожит. Как разряды тока, удовольствие пробивало до самых кончиков волос. Анри прикоснулся к его соскам, и тот с громким рыком кончил.
Его чувствительность зашкаливала, и то, что Жан творил с ним сзади, просто сводило с ума. Он лёг сверху на Дюпона, не в силах стоять на коленях. Тибо вытащил член, и надрачивая, поднёс его парням. Они, смеясь, ловили струи раскрытыми ртами, и после страстно целовались, пытаясь перехватывать инициативу.
- Жан, да ты настоящий самец! – восхищённо оценил Люк.
- Беру пример с вас, - целуя парней, отвечал он, - я ещё хочу!
- Видимо, я следующий? - смеясь спросил Анри.
- Конечно, моя прелесть. Тебя я тоже попробую, - Тибо помог встать любимому.
Ксавье встал на колени, подставляясь парням. Жан поддерживал Дюпона за талию, помогая держать равновесие, и тот медленно входил в пульсирующую дырочку. Ему нравился жар сжимающий член, и влажная прохладная смазка. Сладостная боль, возбуждала Ксавье, и он раскрылся полностью. Анри руками поглаживал его спину, и тем самым держал равновесие, чтобы дать возможность действовать Тибо, а тот раздвинув половинки, входил с вожделением.
Дюпон обвил ладонью плоть Люка, и ласково пропускал член, сквозь неё. Когда головка пыталась выйти, большой палец встречал её, и касался уздечки. Внутри всё горело, и выходило потом.
Жан прижимал Анри к своей груди, и они прогибались, вторя друг другу. Их движения были синхронны, и Ксавье ритмично подмахивал задом, насаживаясь поглубже. Тонкие пальцы Тибо ласкали грудь и живот Дюпона. Тот закрыл глаза, отдаваясь движениям, и чувствам. Люк принимал двойной напор со стоном, и широкой улыбкой. Жан чувствовал, что ему нужно, и вовремя ускорился, не давая напряжению уйти. Когда ритм стал жёстче, Анри держался только благодаря рукам любимого. Тибо чувствовал, что ведёт всех, и пытался продлить удовольствие, меняя темп и напор. Нега разливалась по дрожащим телам, и парней уносило прочь из реальности.
Не в силах сдержать импульс, Жан ускорился, вгоняя по самые яйца, а хотелось ещё глубже. Люк упал лицом в подушку, изливаясь в руку Дюпону. Тот вышел, и Ксавье повернулся к нему. Он взял горячую головку в рот, и отсосал всё до последней капли. Член всё ещё под натиском Тибо, совершал резкие толчки вперёд. И когда Жан остановился, Анри осел без сил, но всё же с жадностью вылизал всё, что выплеснул тот.
Уже в душе, Тибо всё же не мог изменить себе, и не отпуская парней, вылизывал их горячую плоть одновременно. Люк толкался и грубо, и нежно, и … как захочешь, любимый. Анри следовал за ним, принимая, горячие поцелуи, от которых парень еле держался. А тёплые струи воды, стекая по возбуждённому телу, ласкали не хуже любимых рук.
Эта ночь запомнилась парням не только встречей с Кристофом, но и новыми открытиями. В эту ночь они переступили какой-то новый рубеж, открывая новые грани друг друга.