Один гений хорошо, а два, несомненно, лучше (СИ)

Анри закрыл глаза, и благополучно проспал три с половиной часа.
13
Люк настолько расслабился в самолёте, что уже идя по залу аэропорта, он всё ещё зевал. Анри тоже был несколько рассеян, и снова Жан взял на себя всё руководство. Он набирал номер такси, что довезёт их до отеля, и проверял, всё ли на своих местах. Не спеша парни двигались к выходу, как вдруг Ксавье заметил Моро.
Мужчина направлялся туда же. Ксавье понял, что они летели одним рейсом, но почему-то он его не заметил раньше. Эта вездесущее око раздражало, и Люк понимал, что за ним неустанно следят. Ксавье сожалел, что связался с ним, но вспоминая ту папку, понимал, что выбора у него, на самом деле и не было. Парень не стал с ним здороваться, а просто отвернулся в другую сторону. И там он заметил другую знакомую фигуру.
Это был - Кристоф Дюваль. Люк сделал вывод, что мужчина встречает важных гостей фестиваля, если лично явился в аэропорт. Его теорию подтверждали дорогой безупречный костюм, сидевший на мужчине идеально, и табличка в руках. Она была отвёрнута, и Люк не смог увидеть, что на ней написано. Проходя мимо Дюваль еле заметно кивнул, приветствуя парня, чему тот очень удивился, и кивнул в ответ.
- Это он тебе? – удивился Анри.
- Да, - нехотя ответил Люк.
- Вы знакомы?
- Только представлены, - Ксавье не желал обсуждать эту тему.
- Но он запомнил тебя. Это хороший знак, - хотел приободрить его Дюпон.
- Он ещё не слышал, как я играю, а это самое важное, - возразил Люк.
- Откуда ты знаешь? Может, он видел тебя где-нибудь ещё, - не унимался тот.
- Мне всё равно, - парень уже начинал раздражаться.
- Как так? А ты вообще знаешь кто он? – Анри стал подозревать, что Люк равнодушен по незнанию.
- Ну кто? – устало спросил Ксавье.
Он вовремя спохватился, что говорит с Анри, а злится на него совсем не за что.
- Кристоф Дюваль – один из самых известных пианистов тут, в Австрии. Он семь лет председательствует в жюри, и является соучредителем конкурса. И его мнение решает многое. Если Кристоф тебя запомнил, то повод был, просто ты о нём не знаешь. И это говорит о том, что он будет к тебе внимателен. Ты вообще интересуешься тем, что происходит в мире музыки?
- Нет. Я просматриваю состав жюри только тех мероприятий, где участвую. Зачем забивать голову ненужной информацией?
- Ну не сказал бы. Я вот, например, слышал его музыку, и мне она очень даже понравилась. Особенно ранние работы. А ты видимо, и участниками не интересовался, и не знаешь кто тебе конкурент?
- Так спокойней. Я рассчитываю на твою победу, остальное мне не интересно, - Люк посмотрел на Дюпона влюблёнными глазами, и тот не нашёлся что ответить.
В такси, они рассматривали окрестности. Жан комментировал свои впечатления, а парни молча думали, каждый о своём. Точнее, о своём друге, представляя, как пройдёт встреча.
И если парни ехали только на конкурс, то Тибо помимо романтики, желал насладиться местной кухней. Его целью была австрийская классика, и конечно же десерты. Он рассчитывал увезти с собой в Париж хотя бы несколько рецептов.
Конкурс начнётся уже завтра. И как ни странно, парней резко отпустило. Казалось, что им уже всё равно, что и как будет, но это было далеко не так.
Положив перед собой бабочки в последний раз, Люк решил: «Анри - вот он, прямо здесь и сейчас, любимый и родной. А мой незнакомец – может оказаться иллюзией и наваждением. Так не лучше ли поддержать то, что у меня уже есть?» Он уверенно сделал выбор, и со спокойным сердцем уснул.
Оставив все изыски на потом, парни легли спать пораньше. Только Тибо, возбуждённый впечатлениями, не мог уснуть. Он спустился в ресторан, и отвёл душу вкусным ужином.
Завтра наступило, и пора было парням, продемонстрировать свои таланты. Немного волнуясь, из отеля вышли заранее, и сидя в холле концертного зала, наблюдали, как прибывают по очереди члены жюри и участники. Дюваль проходя мимо них поздоровался, и Анри отметил, что у того очень обеспокоенный вид. Люк остался безразличен к мужчине. Он рассматривал других, и вдруг подумал: «какой же я болван!» Преподнеся бабочку своему тайному другу, он не догадался попросить надеть её сегодня, так как сделал это тот. А мог бы опознать его прямо сейчас.
 
Не желая сбивать настрой, они остались в холле, даже после начала. Моро был не доволен, что Люк постоянно пропадает, и игнорирует его просьбы. Он желал его сегодня контролировать полностью, и злился, что не получалось.
Первым играл Анри, и он не находил себе места.
Почему-то за него Люк волновался больше, и молча ходил хвостиком, желая поддержать. Возможно, потому, что мысленно уже уступил ему победу, считая, что сейчас этот шанс Дюпону нужнее.
Перед выходом, он всё-таки нашёл слова:
- Анри, играй для меня, ладно? Забудь обо всём, - он чмокнул его в губы, и услышал сзади недовольное «фу».
Парень и не заметил, что рядом кто-то есть, сегодня он не видел никого. Анри согласно кивнул, и вышел на сцену.
Он опустил взгляд на клавиши, и вдруг промелькнула мысль: «он с первых нот узнает свою мелодию, а я даже не увижу его реакции». В его голове мигом пронеслись картинки, как он нашёл нотный лист на полу, как вписывал в него свои мысли, и как друг отблагодарил его за хорошую работу, подарив эту самую мелодию. Он имел полное право представлять её как свою, но почему-то было немного совестно, что его имя под произведением единственное. Ещё раз посмотрев на Люка, он откинул всё, и наполнил себя теми чувствами, что поселились в его сердце вместе с парнями.
Ксавье услышав первые ноты, в голове началась неразбериха. «Что-то до боли знакомое …, не может быть! Откуда она у него? Я же подарил её незнакомцу! Он, что отдал её Анри? Они знакомы? Но это же как плевок! Он писал, что я узнаю его, когда услышу эту мелодию прилюдно. Вот, этот момент! Он же чётко дал понять, что исполнит её сам, и именно здесь… Я ничего не понимаю! Да ,что за бред? ….. Анри играет безупречно… но как …»
Он чувствовал себя обманутым, хотя в чём? Этого Люк пока не знал.
Дюпон сорвал аплодисменты, и поклонившись ушёл. Он собирался выплеснуть на Ксавье весь спектр своих эмоций, но не успел. Тот грубо схватил его за руку, и увёл в пустую гримёрку. Жан, спешащий поздравить парня, увидел всю эту картину, и пошёл следом.
Анри испугался. Взгляд Люка пылал гневом, таким он его ещё не видел.
- Откуда у тебя эта мелодия? – Ксавье пытался говорить спокойно, но был уже на грани.
- А, что? – с опаской спросил Дюпон.
- Она ведь не твоя! – сорвался парень, - Как ты мог присвоить чужое?
- Нет, уж постой! – возразил Анри, - половина нот в ней мои! Если хочешь знать, я написал её вместе с другим пианистом! И к слову, это было до того, как мы с тобой сошлись, - на всякий случай уточнил парень.
Люк запутался окончательно:
- С кем ты её писал?
- Я … мне не известно его имя. Знаю, это звучит глупо, …
- Боже! – Ксавье вдруг прозрел, - со мной ты её создавал! Со мной!
- Так это был ты? – округлил глаза Анри.
- Постой-ка, это значит, имея двух парней, ты ещё кому-то писал «Я скучаю, спасибо, что ты у меня есть!» - негодовал Люк.
- А сам-то, имея двух парней! покупал цветы со смыслом, и говорил: «Я не сдамся, я с тобой!» - нашёлся чем ответить Анри.
- А кто-то мне восхищённо отвечал, что «цветы прекрасны!» - упрямился Ксавье, - теперь я понял, почему ты отказался от них. Хотел скрыть эту связь от нас?
- Забыл, как писал, что скучаешь? Значит тебе с нами скучно? Да? – не признавал своей вины Дюпон.
- Если кто посмотрит повнимательнее, то увидит, что я сегодня надел ту бабочку, что подарил мне Ты! А не ту, которую … подарил мне …Ты, - уже тише закончил фразу Люк, понимая, что несёт бред.
- Я оценил! – рявкнул Анри.
Жан смотрел на всё это, и про себя называл их чокнутыми. Он смутно понимал, что они обсуждают, но кажется, суть уловил. Ведь помнил те корзины цветов, что в ревнивых побуждениях убирал со стола. И помнил, что они были от соавтора, о котором Анри особенно и не распространялся.